Сварливый роман (ЛП) - Артурс Ния - Страница 1

ГЛАВА 1

ИЗВЕРЖЕНИЕ

КЕНИЯ

Я знаю, что что-то не так, когда вхожу в свою квартиру.

Наша квартира.

Моя и Дрейка.

Воздух пахнет затхлым, как будто ни одно окно не открывалось все выходные. Часы тоже сломаны. Стрелки показывают ровно двенадцать пятнадцать.

Я чувствую себя так, словно застыла во времени.

Это жутко.

Я сжимаю пальцы на блестящем желтом чемодане, гремящем позади меня. Багаж точно не кричит ‘амбициозный рааботник, ползущий вверх по корпоративной лестнице", но длинное и претенциозное название относится ко мне. Даже если никто этого не признает.

Сейчас семь часов утра понедельника, и я только что вернулась из своей первой деловой поездки.

Женщина, которая должна была присутствовать на семинаре, заболела ветрянкой.

Грустно за нее.

Замечательно для меня.

Каким-то образом у меня появилась потрясающая возможность проявить себя как компетентный, знающий член команды.

И я справилась с этим.

Моя награда? Боли от того, что тебе тесно в эконом-классе рядом с бодибилдером и его болтливым менеджером. И щедрое предложение прийти на работу на час позже обычного.

Ура.

Я шаркаю вглубь квартиры.

Мои ноги протестуют.

Последние сорок восемь часов я расхаживала взад-вперед по хорошо освещенному конференц-залу, рассказывая торговым представителям салона Belle's Beauty о своих десяти главных секретах привлечения клиентов.

Не то чтобы я эксперт, но у меня есть опыт. Я работала на разных должностях в отделе продаж со времен средней школы. Из того, что я узнала, люди просто хотят чувствовать, что их видят. Услышала. Оценила. Это не так сложно.

Конечно, есть несколько претенциозных клиентов, которые жалуются по пустякам и всем все портят. И эти клиенты отстой. Но по большей части люди хорошие. Я искренне верю в это.

Я позволяю желтому чемодану с грохотом упасть на землю.

Сломанные часы продолжают смотреть на меня.

Это похоже на дурное предзнаменование.

Я притворяюсь, что его там нет, и направляюсь в спальню, падая на двойной матрас. Моя рука автоматически скользит на сторону кровати Дрейка. Она холодная.

Хмуря брови, я принюхиваюсь.

Простыни все еще пахнут моим любимым моющим средством.

Странно.

У Дрейка есть особый одеколон, который наносится на все. Мне пришлось сменить способ стирки, чтобы получить тот свежий аромат, который мне нравится.

Разве он не спал в нашей постели все выходные? Я выползаю из кровати и смотрю на смятое одеяло, как на инопланетный вид. В этот момент мой экран загорается звонком от моей мачехи.

Я поднимаю трубку. — Привет, Фелиция.

— Милая, ты проснулась. Идеально. — Голос Фелис такой же свежий и капризный, как и ее характер. — Не могла бы ты оказать мне огромную услугу и пойти проведать свою сестру? Она не отвечала ни на один из моих звонков в эти выходные. Я волнуюсь.

Я отрываю свое внимание от кровати, мое тело в состоянии повышенной готовности. — С ней все в порядке? У нее был рецидив? Что сказали врачи?

— О, ничего подобного, — говорит Фелиция.

Я испускаю вздох облегчения.

— Ее последнее обследование прошло хорошо. Никаких признаков возвращения рака. Пока она продолжает регулярно посещать нас, с нами все будет в порядке.

— Это хорошо, — бормочу я, но мое сердце все еще учащенно бьется. Я делаю глубокий вдох. С Сашей все в порядке. Все в порядке. Все великолепно.

— Когда ты приедешь, сможешь купить клубнику на фермерском рынке? Ту, что она любит?

— Э-э… — Я смотрю затуманенными глазами на серые облака и моросящий дождь.

— И не забудь взять виноград. Бери виноград без косточек, хорошо? Это лучше для ее пищеварения.

Внутри меня поднимается знакомый бунт, но я подавляю его.

Это о моей сестре. Не обо мне.

Я приклеиваю на лицо усталую улыбку, хотя Фелиция не может видеть. — Конечно.

— Я беспокоюсь, что она не будет хорошо питаться теперь, когда у нее есть собственное жилье.

— Саша не собирается морить себя голодом.

— Я все еще волнуюсь. Меня бесит, что она переехала на четыре часа. Единственное, что заставляет меня спать по ночам, это то, что она живет рядом с тобой.

— Не волнуйся. Я буду присматривать за ней.

— Ты такая хорошая сестра, Кения. На самом деле, люди думают, что вы двое кровные родственники, ты знаешь. Я говорю им, что вы с Сашей тоже могли бы быть.

Мой смешок короткий, но искренний. Я встретила Сашу, когда ей было тринадцать, а мне пятнадцать. Мой папа женился на ее маме, и мы стали жить вместе. Она повсюду следовала за мной. Это было в некотором роде очаровательно.

— Как у тебя дела с Дрейком? — Спрашивает Фелиция.

Я тащусь к шкафу и достаю толстую куртку вместе с милым красным платьем. Это немного перебор для работы, но я не видела Дрейка все выходные.

Мы обменялись парой сообщений и одним телефонным звонком, но это только заставило меня скучать по нему еще больше. Я хочу, чтобы у него отвисла челюсть, когда мы встретимся позже. Это единственное приемлемое выражение.

— У нас все хорошо. Он очень рад повышению на работею — Слава Богу. Я почти не видела его дома, когда он боролся за эту должность.

— Когда вы двое поженитесь? — Спрашивает Фелиция с дразнящей ноткой в голосе.

Предвкушение заставляет мое сердце биться о ребра. Я стараюсь, чтобы это не прозвучало в моем голосе. — О, мы не спешим.

— Милая, в чем задержка? Сколько вы с Дрейком вместе? Вот уже три года?

— Да. Мы познакомились на втором курсе колледжа. — Это было похоже на что-то из фильма. Лихой баскетболист. Застенчивый специалист по литературе. Роман, которого никто не ожидал. "Холлмарк" позвонит, чтобы снять фильм о нашей истории любви, я уверена.

— Видишь? Этого времени более чем достаточно, чтобы надеть на него кольцо.

Я сажусь на край кровати и достаю свои очаровательные сапоги до щиколоток. — Когда мы оба будем готовы, это произойдет.

— Хорошо, я умею отмахиваться, когда слышу такое.

Я смеюсь.

— Поцелуй от меня Сашу, милая. И скажи ей, чтобы она отвечала на чертов телефон, когда я звоню.

— Я так и сделаю, Фелиция.

Линия обрывается.

Мои планы поспать несколько часов дополнительно сорваны, я принимаю душ и одеваюсь на день. Когда я выскакиваю из своей наполненной паром ванной, странное чувство, что что-то не так, снова проходит через меня.

Я замираю.

Иди обратно.

Смотрю на крошечную раковину, где мы с Дрейком храним зубные щетки.

Его любимые средства по уходу за лицом исчезли. Этот мужчина увлажняет кожу так, словно у него аллергия на сухую кожу. Я никогда не видела, чтобы у него кончались.

Мое сердце подпрыгивает.

Я замечаю, что его зубная щетка все еще там. Как и его ценные баскетбольные майки с автографами. Он бы не ушел, не взяв их.

Набрав номер Дрейка, я попадаю на голосовую почту.

Неприятное чувство удваивается.

Что-то странное происходит сегодня.

Кровать прогибается, когда я опускаюсь на ее край. Я натягиваю ботильоны, беру сумочку из шкафа и прохожу мимо зеркала.

Мое измученное отражение показывает темнокожую женщину с глубокой складкой между бровями, вздернутым носом и вьющимися черными волосами. Я свернула свои локоны в пучок, потому что у меня нет ни времени, ни терпения его мыть.

Всякий раз, когда мои волосы привлекают к себе внимание, это занимает двенадцать часов. Проводится глубокое кондиционирование. Сечение. Шампунь. Кондиционер. Устраняет спутывание. Часть укладки займет еще шесть часов. Тот, кто сказал, что натуральные волосы легче, чем распущенные, должен извиниться передо мной.

Оказавшись на улице, я делаю глубокий вдох и улыбаюсь землистому аромату дождя. Облака серые, а небо сердитое, но меня это не пугает. Город проходит столь необходимую очистку.

Все хорошо.

Поднимаясь на крышу автобуса, я говорю себе, что веду себя нелепо.