Осколки нашей истории - Свон Таня - Страница 1

Таня Свон

Осколки нашей истории

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Таня Свон, текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Плейлист

Chandelier feat. Alex Pasibe – Designer Disguise

Hello – Fame on Fire

Stranger Times – Life On Venus

The Nutcracker, Op.71, TH.14/Act 2 – No. 14a Pas de deux: Intrada. Исполнители: Симфонический оркестр Мариинского театра, Валерий Гергиев. Композитор: Пётр Ильич Чайковский

My Heart Will Go On – Future Sunsets

Oxygen – Auger

Love Will Keep Us Alive – Scorpions

My Enemy – CHVRCHES, Matt Berninger

Mercy Mirror – Within Temptation

Русская тоска – Дарья Виардо

I Don’t Mind If You Don’t Mind – Ron Pope

One Year Of Love – Queen

Пролог

Сложно оставаться наивной и нежной писательницей, когда тебя ненавидит добрая половина книжного сообщества. Алекс Шторм отняла у меня шанс быть всего лишь автором-дебютантом. Ее ложь сделала из меня воина, который каждый день отстаивает право на собственный голос и творчество.

Может, я не борюсь открыто. Больше не пытаюсь достучаться до тех, кто слепо верит не человеку, а цифрам вокруг него. Не стараюсь доказать, что моей вины в пущенных сплетнях нет.

Но я сражаюсь каждый день: со страхом перед толпой безликих хейтеров, с желанием опустить руки и сдаться, с обидой, которая засела во мне слишком глубоко.

Алекс Шторм растоптала ту доверчивую и мягкую Ангелину, которой я была. Но в местах, где ломало сильнее всего, сердце обросло броней.

Глава 1

Ноябрь

– Девочки, а где все? – Голос нашей старосты, Вероники, дрожит, когда она печальным взглядом окидывает пустые кресла за нашими с Мари спинами.

Мы с Зябликовой одновременно пожимаем плечами. Мари при этом даже глаз от экрана телефона не поднимает. Переписка с ее парнем, Андреем, явно интересует подругу куда больше, чем раздолбаи-одногруппники.

Я раздраженно смотрю на снующих туда-сюда незнакомых студентов. Зал едва не трещит по швам от того, сколько народу сюда натолкалось в преддверии выступления декана и лидеров вузовских кружков.

Такие мероприятия – магнит для активистов всех факультетов и курсов. И для массовки вроде меня… Ведь за присутствие пообещали закрыть от двух до пяти пропусков по любому предмету. Я как раз обзавелась парочкой в тот день, когда чертова Алекс Шторм перевернула мою жизнь.

– Может, еще едят в столовой? – Я устало касаюсь лба кончиками пальцев, что перепачканы синей пастой. Весь день сегодня только и делала, что писала конспекты да проверочные.

Голова гудит от усталости, но уходить пока рано. Пропуски сами себя не закроют.

– Почему они до сих пор в столовой? – Вероника швыряет сумку на кресло рядом со мной и упирает освободившуюся руку в бок. Ее черные волосы, кажется, сейчас встанут дыбом от злости. – Поганцы. Скоро все начнется, а их нет!

– Да и пофиг, – бурчит Мари и смеется невпопад. Наверное, Андрей написал что-то милое.

– Как это пофиг?! – Вероника даже притопывает от возмущения. Перекидывает длинные темные волосы за спину и с видом разъяренной гарпии принимается что-то строчить в телефоне. – У нас же план! Минимум шесть человек от группы!

– Ой, да ладно тебе. – Мари даже не смотрит на взбешенную старосту. – Тут такая толпа, никто и не заметит, что кого-то не хватает.

– Нет, так дела не делаются, Марина.

– Я Мари, – рычит подруга, пока Вероника все бурчит:

– А если нашей группе дадут какие-то особые задания? Вдруг кто-то из наших активистов занял где-то призовое место?

– Где? – выдыхаем в унисон с Мари. Обе прекрасно знаем, что за несколько месяцев учебы и мероприятий-то толком не было.

Но Вероника не слушает. Она едва сдерживает себя, чтобы не начать наворачивать круги вокруг пустых сидений, и цедит в телефон:

– Господа одногруппники! – пафосно начинает голосовое она. – Понятия не имею, где вы ошиваетесь, но собрание начнется с минуты на минуту!

На Веронику оборачивается несколько старшекурсников, но она и бровью не ведет. Продолжает отчитывать ребят в голосовом, которое они, уверена, благополучно даже не откроют.

– Ты куда? – Мари отрывает взгляд от телефона, когда я поднимаюсь с кресла.

– Не могу это слушать. Схожу в столовку, приведу ребят, пока Вероника окончательно не сошла с ума.

Через плечо киваю на старосту. Та кипит настолько, что вот-вот крышечка на черепе начнет подпрыгивать. Вероника даже не замечает, как я вместе с сумкой проскальзываю мимо и моментально теряюсь в толпе. К выходу приходится пробиваться локтями, но в награду получаю пустой коридор, полный свежего воздуха. Окно открыто настежь, а по широкому коридору гуляет уже по-зимнему колючий сквозняк. Не задерживаюсь здесь и направляюсь к лестнице.

По пути мне встречается несколько опаздывающих на собрание студентов. Они торопятся вверх, перескакивая через ступени. Это подгоняет и меня. К столовой подхожу почти бегом и, еще не переступив порог, слышу голоса одногруппников.

– Вилку, пожалуйста!

– Ваш столовый прибор, сэр!

– Что здесь происходит? – Я хмурой тучей захожу в столовую, где занят всего один стол.

Четыре моих одногруппника – неразлучная компашка – неторопливо трапезничают, пока телефон одного из них разрывается звонком. Причем вместо стандартного звука на вызов установлен венский вальс, из-за чего вся сцена выглядит еще более странной.

– О! Ангелина! – Женя чуть вилку не роняет, когда видит меня. – Тоже проголодалась?

Он тянется к стулу за соседним столом, чтобы придвинуть его для меня. Но его опережают друзья. Саша вскакивает с места, и белая салфетка, которую он подоткнул за воротник на манер слюнявчика, слетает на пол, но парень этого не замечает. Он галантно подает мне руку, поклонившись так, будто мы на балу во дворце, а не в столовке универа. Влад уже стоит за предназначенным мне стулом. Едва я сяду, он подвинет его к столу.

– Ребят, вы чего устроили тут? – отмахиваюсь от протянутой руки и задвигаю стул, на который не собираюсь садиться. – Там все начнется скоро, а вы едите? Вероника вас сама сожрет, если опоздаете!

Телефон все играет и играет. Чем дольше не принимают звонок, тем громче звучит вальс. Работницы столовой даже начинают хихикать, наблюдая за нами.

– Веронику предупреждали, что никто после коллоквиума не пойдет на собрание! – с набитым ртом жалуется Саша.

Остальные парни кивают, торопливо уплетая припозднившийся обед.

– Нам даже время на нормальный перекус не дали, – осушив стакан с компотом, соглашается Влад. – Подумаешь, чуть-чуть опоздаем!

– Ты это Веронике скажи, когда поднимемся, – не удосужившись прожевать котлету, влезает в спор Женя. – Если мы и правда опоздаем, она нас порвет…

Венский вальс затихает, но теперь вибрировать начинает уже мой телефон.

– И меня порвут вместе с вами, – выдыхаю я, уже готовясь увидеть имя старосты на экране, но…

– Ну? Что там?

Парни, заметив, как переменилось мое лицо, мигом забывают о еде. Вскакивают со стульев, хватают рюкзаки, но никуда не идут. Ждут моего ответа. Насколько разгневана староста?