Удержать мою девушку (ЛП) - Снайдер Анжелика - Страница 1

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

"Удержать мою девушку" — это история Нико Витале.

Он сын Луки и Вероны Витале, пары из первой книги "Удержать мою невесту" в этой серии.

******

Из-за деликатной темы, содержащейся в этой книге, она может вызвать раздражение у некоторых читателей.

Читателю настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность.

Посвящается моему брату.

Не проходит и дня, чтобы я не думала о тебе. Я скучаю по тебе больше, чем можно описать словами. Я хотела бы, чтобы ты был здесь.

ПЛЕЙЛИСТ

Smashing Pumpkins — Mayonaise

Kate Bush — Running Up That Hill

Lorde — Buzzcut Season

Whales — Souvenir

MISSIO — Bottom of the Deep Blue Sea

Serhat Durmus — Hislerim (ft. Zerrin)

Rita Ora — Poison (Zdot Remix)

Sia — Elastic Heart

K.Flay — High Enough

Em Beihold — Numb Little Bug

Пролог

Николас Витале

Десять лет назад

Я стою в дверях комнаты и смотрю, как Селин собирает вещи. Мое сердце болит при мысли о том, что она сегодня уйдет, и я рассеянно потираю ладонью грудь в попытке хоть немного облегчить боль. Селин стала такой огромной частью моей жизни, что будет казаться, будто она заберет частичку меня, когда уйдет.

Селина живет с моей семьей последние шесть месяцев. Я хотел бы сказать, что мне потребовалось много времени, чтобы влюбиться в нее, но я бы солгал. Это заняло всего лишь один день. Может быть, даже один час.

Я никогда не забуду момент, когда увидел ее в первый раз. Высокая, худая девушка с радужками двух разных цветов, зеленой и голубой — явление, известное как полная гетерохромия, так она позже объяснила мне. До того момента я почти не думал о девушках, но, когда увидел длинные светлые волосы, лицо в форме сердца и странные глаза цвета океана, я пропал.

Селина была спасена из банды торговцев людьми, которую разоблачили мои родители, Лука и Верона Витале. Они постоянно находятся на заданиях, чтобы помочь женщинам и детям избежать продажи. Когда никто не пришел за Селиной, мои родители предложили ей временно пожить у нас, пока не найдут ее семью. Мы и не подозревали, каким судьбоносным решением это станет и для нее, и для меня. С тех пор она была здесь каждый день. И осталась бы, возможно, навсегда, если бы ее мать внезапно не появилась из ниоткуда, требуя вернуть ей дочь.

Вздыхая, я захожу в комнату Селины и сажусь на край кровати, пока она складывает белую футболку и спортивные штаны, ее длинные локоны развеваются при каждом движении. Хотя мы знали, что этот день рано или поздно наступит, все еще трудно поверить, что она действительно уезжает отсюда.

Ее нижняя губа дрожит, когда она застегивает чемодан, окончательно осознавая реальность ситуации.

— Я не хочу уезжать, — со вздохом признается Селина, прежде чем сесть рядом со мной. Я мало что знаю о ее прошлом, учитывая, что она мне многого не рассказывала.

Но из того, что она говорила, ее мать настоящая тварь, неуравновешенная и дико непредсказуемая.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, — мой голос полон эмоций.

Но несомненная правда в том, что ей тринадцать, а мне четырнадцать.

Мы оба несовершеннолетние, и ни черта не можем сделать, чтобы исправить эту ситуацию. Ее мать по закону является ее законным опекуном, нравится нам это или нет, и в данный момент она ждет внизу, пока Селина соберет свои вещи.

— Я бы хотела остаться здесь, — ее глаза наполняются слезами, и она чуть не выпотрошила меня в процессе.

— Я знаю. Я хочу того же, — соглашаюсь я и обнимаю ее за плечи, крепко прижимая к себе. Боже, она пахнет клубникой и полевыми цветами. Я вдыхаю ее аромат, впечатывая его в свой мозг.

— Селина, поторопись! — Кричит ее мать снизу. Ее голос хриплый и грубый, как наждачная бумага, за ним следует какое-то громкое хрипение, которое звучит так, будто она откашливает легкое.

Селина морщится при звуке голоса своей матери, прежде чем медленно отстраниться от меня. Она встает и берет свой крошечный чемодан, набитый одеждой, которую купили мои родители, пока она жила здесь.

Ее глаза широко раскрыты и опечалены, она в последний раз оглядывает спальню, прежде чем мы выходим в коридор. Каждый шаг кажется тысячей, пока мы идем по коридору. Я не хочу, чтобы она уходила, но это зависит не от меня. Боже, как бы я хотел, чтобы все было по-другому. Мы достигаем лестницы, когда Селина внезапно поворачивается и бросается в мои объятия.

— Не позволяй ей забрать меня, — умоляет она дрожащим шепотом.

Я обнимаю ее и успокаивающе провожу рукой вверх и вниз по спине. Я помню, какой она была худенькой, когда только приехала, но теперь она поправилась. Она здорова. Она счастлива.

— Я найду способ увести тебя от нее, Лина, — обещаю я, называя ее ласковым прозвищем, которое дал ей в первый день нашей встречи. Может быть, моим родителям удастся потянуть за какие-нибудь ниточки. Может быть, им удастся откупиться от ее матери. Они чертовски уверены, что ей было наплевать на Селину в течение шести месяцев, прежде чем появиться ни с того ни с сего, и предъявить права на свою дочь.

Она практически дрожит в моих объятиях, и я тихо чертыхаюсь. Хотел бы я, чтобы мы были старше. Хотел бы я, чтобы все было не так. Отстраняясь, смотрю ей в глаза и говорю: — Все будет хорошо. Скоро мы снова будем вместе. Я не позволю тебе просто исчезнуть. — Прежде чем успеваю произнести какие-либо другие слова, Селина наклоняется и прижимается своими губами к моим.

Наш первый поцелуй.

Мой первый поцелуй в жизни.

Я месяцами представлял, на что это будет похоже. Мы оба неопытны и молоды, ничего не делали, только держались за руки.

Ее губы мягки и нетребовательны. Я углубляю поцелуй, притягивая ее ближе и поглаживая большим пальцем маленькую родинку в форме сердца на ее шее. Она ненавидит эту метку, но я думаю, что это чертовски мило.

— Пообещай мне, Нико, — умоляет она, отстраняясь, глядя мне в глаза. — Пообещай мне, что придешь навестить меня.

— Я обещаю. Твоей маме просто придется привыкнуть к тому факту, что я буду рядом. Мне все равно, куда ты поедешь или куда она тебя отвезет, я все равно буду приезжать в гости. — В глубине души я без сомнений знаю, что последовал бы за Селиной на край земли. — Мы можем переписываться, отправлять электронные письма. Все, что ты захочешь.

— Я хочу всего этого и даже больше, — говорит она, прежде чем заключить меня в объятия.

Я крепко обнимаю ее, вдыхая аромат клубничного шампуня и запоминая ощущения, которые она испытывает в моих объятиях. Я хочу быть с Линой вечно, но не говорю ей об этом. Не хочу пугать ее, но думаю, она знает, что я чувствую. И я почти уверен, что она чувствует то же самое.

— С тобой я чувствую себя в безопасности, — шепчет она мне в грудь.

Она снова задевает меня своими словами, но я знаю, что прямо сейчас должен быть сильным ради нас обоих. Ничто не изменит текущую ситуацию.

Отстраняясь, я смотрю в ее сине-зеленые глаза. Ненавижу, что вижу в них столько печали.

— Вот что я тебе скажу. Как насчет того, чтобы завтра я заехал за тобой, и мы отправились на пикник на пляж, — предлагаю я, пытаясь подбодрить ее.

— Пикник, — говорит она, как будто эта идея ей совершенно чужда.

— Да, — размышляю я. — Я возьму нам те пакеты сока, которые ты любишь, пакетик "Доритос" и немного шоколадного печенья с маршмеллоу, которые ты все время тайком достаешь из банки на кухне. — Это вызывает у меня улыбку, и я вижу, как часть ее напряжения тает. — И, эй, я даже приготовлю тебе тост с джемом с отрезанными корочками. — Она ненавидит корочки, и это заставляет меня смеяться каждый раз, когда я вижу, как она отрезает лишний кусок хлеба.