«Битлз» in the USSR, или Иное небо - Буркин Юлий Сергеевич - Страница 1

Алексей Большанин, Юлий Буркин

«Битлз» in the USSR, или Иное небо

Действие фантастического романа Алексея Большанина и Юлия Буркина разворачивается в СССР образца 1980 года – на фоне олимпийских колец и загнивающего социализма происходит нечто поистине невероятное: Джон Леннон жив, «Битлз» снова вместе и прилетают на гастроли в Союз.

ПАЛЬМИРА

Санкт-Петербург | 2017

УДК 882

ББК 84(2Рос-Рус) Б91

Б91

Большанин А., Буркин Ю.

«Битлз» in the USSR, или Иное небо: фантастический роман / Алексей Большанин, Юлий Буркин. – СПб.: 000 «Издательство «Пальмира»; М.: 000 «Книга по Требованию», 2017. – 335 с.

ISBN 978-5-521-00272-6

Действие фантастического романа Алексея Большанина и Юлия Бур-кина разворачивается в СССР образца 1980 года – на фоне олимпийских колец и загнивающего социализма происходит нечто поистине невероятное: Джон Леннон жив, «Битлз» снова вместе и прилетают на гастроли в Союз.

УДК 882

ББК 84(2Рос-Рус)

© Большанин А. А., Буркин Ю. С, 2017

© Оформление.

000 «Издательство «Пальмира»,

АО «Т8 Издательские Технологии», 2017

ISBN 978-5-521-00272-6

Памяти друга. Жени Лавренчука

«…- И вот мы видим, что дорога заканчивается, а дальше – обрыв, – продолжала Энни, – и знаем, что если Человек-Ракета не выберется из своего „хадсона" на последних метрах, то ему каюк. Представляете? Машина приближается к краю обрыва, Человек-Ракета все так же жмет на тормоза и толкает дверь, и… машина срывается! Мчится в воздухе, потом – у-ух вниз! Не долетев до земли, ударяется о выступ скалы, взрывается, и горящие обломки летят в океан. И тут же традиционная строчка: ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ. „СТРЕКОЗА".

Она сидела на кровати, плотно стиснув ладони: ее обширная грудь энергично вздымалась и опускалась.

– Вот так! – воскликнула она, упорно глядя на стену, а не на Пола. – После этого я почти не смотрела на экран. Всю следующую неделю я не то чтобы время от времени вспоминала про Человека-Ракету, я думала о нем постоянно. Как он мог выбраться? Я даже предположить не могла. А в следующую субботу в двенадцать часов я уже стояла возле кинотеатра, хотя касса открывалась в час пятнадцать, а сеанс начинался в два. Но, Пол, случилось такое… Ни за что не догадаетесь!

Пол ничего не сказал, хотя уже догадался. Он понял, как могло ей понравиться написанное им начало „Возвращения Мизери", и почему она тем не менее сказала, что роман начался нечестно, сказала не как недоверчивый редактор-всезнайка, а как непоколебимый в своем простодушии Постоянный Читатель. К своему крайнему удивлению, он понял, что ему стыдно. Она права. То, что он написал, – обман.

– В начале новой серии они всегда повторяли концовку предыдущей. В тот раз они показали, как он едет вниз, как толкает плечом дверь, стараясь ее открыть. А потом, когда машина была у самого об-

рыва, дверь распахнулась, и он выкатился на дорогу! Машина сорвалась, и все ребята в зале были довольны, потому что Человек-Ракета спасся, но я, Пол, не была довольна. Я вышла из себя! Я закричала: „На той неделе было не так! На той неделе было не так!"

Энни вскочила на ноги и принялась быстро расхаживать взад-вперед по комнате, опустив голову: курчавые волосы подобно капюшону закрывали ее лицо, глаза сверкали. Правую руку она сжала в кулак и лупила им по открытой левой ладони.

– Мой брат хотел остановить меня, а когда у него ничего не вышло, попытался зажать мне рот, но я укусила его и крикнула: „На той неделе было не так! Вы что, все идиоты? Или у вас у всех провал в памяти?" Брат сказал: „Энни, ты с ума сошла", – но я знала, что он ошибается. Подошел администратор и сказал, что, если я не заткнусь, он меня выдворит, и я сказала: „Да-да, я уйду, потому что это – грязный обман и на той неделе было не так!"

Она взглянула на Пола, и он увидел глаза убийцы…»

Стивен Кинг

«Мизври»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КРАСНЫЙ ТАРАКАН

– …это факт, – заявил Джон. – О'кей. Будем считать, что с прошлым мы разобрались. Итак, я возвращаюсь. Завтра я начну сворачивать дела в Нью-Йорке. Я же не могу бросить всё сразу.

– Не спеши. Мы ждали друг друга десять лет, и несколько дней ничего не решат. А впереди – целая вечность.

Ю. Буркин, К. Фадеев

«Осколки неба, или Подлинная история The Beatles»

После того как они набрали высоту, Джона и Люси сразу начало сносить к западу. Джон принялся искать способы управления, но у невидимого дивана не было ни рычагов, ни кнопок. Джон нахмурился, напряг пресс и дал мысленный приказ: «Направо!» Безрезультатно. Тогда он громко скомандовал вслух: «Право руля!» Диван не повиновался.

Люси хихикнула, глянула вниз и испуганно вскрикнула. Джон проследил за ее взглядом и выругался. Дело было дрянь. Под ними открывался величественный и устрашающий вид на гигантскую сужающуюся воронку. Медленно вращаясь, она всасывала в себя облака.

Диван дал крен и пошел по спирали. Равномерный гул воронки становился все громче.

– Дядя Джон! – крикнула Люси.

Джон повернулся, она крикнула что-то еще, но из-за усилившегося шума Джон ее не услышал. Девочка несколько секунд беззвучно двигала губами, затем сложила пальцы в кружок и похлопала себя по карману.

«Жетон!» – понял Джон с облегчением. Он быстро вытащил холодную железку, крепко сжал ее в кулаке и вытянул руку вправо. Но было уже поздно. Диван вяло качнулся в сторону востока, однако неумолимое воздушное течение мгновенно вернуло его на прежний курс, и он, стремительно сужая круги, с нарастающей скоростью понесся в жерло.

Джон прижал к себе тонко визжащую Люси, ее глаза меняли цвет от зеленого до лилового. Джон поймал себя на том, что сам он протяжно кричит слово из четырех букв, а в следующий момент они ухнули во что-то черное и горячее.

Мир исчез. Джон проснулся. «Ё-моё, – подумал он, – с кислотных шестидесятых не видел таких кошмаров».

Он встал, нацепил на нос очки, подошел, хрустя суставами, к окну и несколько минут смотрел сквозь слепое стекло. Его потянуло к Йоко, он понял, что соскучился, захотелось обнять ее, почувствовать ее тепло, вдохнуть смешанный аромат шелка, палочек «ко» и еще чего-то неуловимого, что отличало ее от скучных европейских женщин и неизменно его возбуждало. Но она не подпускала его к себе уже несколько месяцев.

Попирая домашние правила, Джон осторожно прошел к спальне жены и обнаружил, что в эту ночь она не заперлась. Он вошел и уселся на подоконник. Небо над Центральным парком уже наливалось белесым светом.

«„Люси". Это из моей песни. Из времен „Битлз"…» Из жизни, воспоминания о которой вчера разбередил Пол, отчего он так долго не мог уснуть, вновь и вновь проигрывая в уме давешний разговор.

– Ты думаешь, у нас получится? – спросил Джон шепотом у Вселенной за окном.

Вместо ответа он ощутил, как тихий восторг разлился по грудной клетке, достиг горла и заставил его засмеяться в голос.