Чиж: рожден, чтобы играть. Авторизованная биография - Юдин Андрей Андреевич - Страница 1

Андрей Юдин. Чиж: рожден, чтобы играть. Авторизованная биография

Посвящение

До того момента, когда эта песня стала мегахитом, оставался 31 год...

Intro: «Этот стон у нас блюзом зовется...»

Когда Чижа спрашивают, где он так хорошо научился играть блюз, обычно он отвечает словами «Слепого Пса» Фултона, черного старика-блюзмена из фильма «Crossroads»:

— В тех местах, откуда я родом, если парень не умеет играть на гитаре, ему ни одна девка не даст залезть себе под юбку...

«О, да! — ухмыльнулся бы киношный Фултон. — Поволжье — это, конечно, известные блюзовые места!.. Прямо-таки The Land Where Blues Began!..»

С ним трудно спорить: низовье Оки — не дельта Миссисипи, а родной город Чижа, который расположен в индустриальном предместье Горького (ныне Нижний Новгород), был мало похож на Нью-Орлеан. «Черным» блюзом с хлопковых плантаций здесь отродясь не пахло. Зато ощутимо тянуло окисью этилена с местных химзаводов, где вкалывали советские «белые негры». Много лет подряд их щедро поставлял сталинский ГУЛАГ[1], затем — советские суды, придумавшие новый вид каторги: «условное освобождение на стройки народного хозяйства» (в просторечье — «на химию»). По сути, так и было: осужденные отбывали свой срок на вредных химических производствах.

Кто знает, возможно, этот подневольный труд и породил пресловутое «блюзовое чувство», которым был пропитан сам воздух Дзержинска. Свой вклад в его культивацию вносили вчерашние зэки. Многие из них оседали в городе, обзаводились семьями, а после работы отводили душу самогонкой, мордобоем и песнями. (Когда Би-Би Кинг говорил, что, «кроме негра, играть блюз может только еврей, потому что евреям в их истории досталось столько же, сколько и неграм», он забыл про битого-перебитого русского мужика.)

По вечерам, в подъездах и на лавочках, дзержинские пацаны начинали терзать свои гитары с «извечного ля минора». За ним неизбежно следовали ре минор и ми мажор. Три этих аккорда назывались «блатными». С их помощью можно было сбацать массу песен — от частушек до тюремных плачей. В этом смысле они ничем не отличались от трех корневых аккордов (ми мажор, ля мажор и си мажор), на которых где-нибудь на берегу Миссисипи исполнялась такая же народная музыка, именуемая блюзом...

Химическая гадость, которую много лет подряд вдыхали горожане, не исчезала бесследно. На пороге XXI века 350-тысячный Дзержинск был объявлен «зоной экологического бедствия». Оказалось, что здесь у каждого третьего — больные легкие, у каждого десятого поражена нервная система, а из ста младенцев здоровыми рождаются только семеро. Эта мрачная статистика породила даже частушку: «От нашей экологии — мутанты-население. У половины крыша едет, а половина — гении».

Именно в этом городе 6 февраля 1961 года появился на свет Сергей Чиграков, более известный в России и за ее пределами под сценическим именем Чиж.

Водолей — знак единства и борьбы противоположностей, знак гениев.

Их девиз: «Я надеюсь». Символы, приносящие удачу: крылья, серебряные руки, полет птиц, зигзаги.

Черты рожденных под этим знаком: способность к импровизации на любую тему, четкие и продуманные действия, свобода мысли и действий.

Выдающийся фантазер, Водолей обладает искрометным чувством юмора, которое нередко спасает его в минуту разочарований и одиночества.

Водолеям чужды всякого рода условности и приверженности к традициям. Они не зависят от мнения окружающих. Материальная сторона интересует их редко. Обычно они стараются устроить свою жизнь, чтобы избежать скуки и рутины.

Единственное, что можно отобрать у Водолея, чтобы это стало для него невосполнимой потерей, — это свободу.

Часть I. Корни

Детство — это судьба

В расцвете своей популярности, отвечая на вопрос журналиста, был ли момент, когда он проснулся и понял, что стал знаменит, Чиж сказал: «Да, когда я родился. Тогда я уже знал, что всё получится».

Сказать по правде, оснований для такой уверенности не было. Дзержинск — не Москва, не Питер, даже не областная столица (до Горького добирались сорок минут на электричке), а его родители, как признает он сам, были «простые советские люди»: Николай Иванович — старший электрик на заводе, Антонина Васильевна — бухгалтер техникума. Семейную жизнь они начинали в бараке, несколько раз «расширялись», пока наконец не получили отдельную квартиру в районе новостроек. Со временем в трех комнатах стали проживать семеро человек: мать с отцом, Чиж, старший (на 9 лет) брат Владимир с женой и двое их детей.