Не держи меня - Марика Крамор - Страница 1

Марика Крамор

Не держи меня

Глава 1

– И как ты в дальнейшем видишь наши отношения? – сухо осведомляюсь я.

– Так же, как и раньше.

Жених даже в лице не меняется. Смотрит жестко, уверенно, без колебаний.

– А то, что у тебя есть другая женщина и пятилетний сын? Полагаешь, это никак на нас не повлияет? Все будет как прежде?

– Естественно, – четко проговаривает мне в лицо Аяз. – Для тебя абсолютно ничего не поменяется, Гелена. Я, к твоему сведению, не вижу ни единой причины это обсуждать.

Скепсис в моих глазах набирает обороты.

– У нас свадьба осенью. Ты решил утаить информацию о наличии другой семьи, а после бракосочетания поставить меня перед фактом?

Мое ледяное сдержанное возмущение не оказывает на Аяза никакого эффекта.

– Мы все это уже обговорили с твоим отцом, – холодно отзывается жених. Расслабленно опирается на спинку стула и сверлит меня тяжелым мрачным взглядом. Выглядит до ужаса непрошибаемым. – Все учтено и обговорено. Смирись с тем, что у меня есть ребенок.

На его лице нечитаемое выражение. Как маска хладнокровия и собранности. Бесчеловечности…

– С моим отцом? – я начинаю терять самообладание. – Значит, ты обсуждал эту женщину и сына с моим отцом, а не со мной?

– Да. Никаких вопросов это не вызвало. Он умный человек и понимает, что это просто обстоятельства: есть и есть. И на нас с тобой они никак не повлияют.

– Завидую твоему оптимизму, Аяз. Но я придерживаюсь иного мнения. Я своего мужа делить ни с кем не собираюсь. Поэтому если ты заведомо ставишь меня перед выбором, то я отказываюсь от помолвки.

Оброненная мною фраза заставляет жениха поднять брови в немом удивлении. Затем Аяз берет себя в руки, полностью сбрасывая с себя налет искреннего потрясения. Оно уступает место глубокой задумчивости. Губы Аяза крепко смыкаются, превращаясь в тонкую полоску. Жених внимательно меня разглядывает, я не понимаю, чего он ждёт.

– Кто тебе рассказал? – интересуется он ровно.

– Это имеет значение?

– Возможно. Гелена, та женщина – мать моего ребенка. Ты умная, рассудительная девушка. Ты же понимаешь, что я не могу полностью оборвать с ней всякую связь. Это несерьезно.

– Я все понимаю, – мой царственный кивок отчего-то привлекает внимание Аяза. – Поэтому и предлагаю обсудить сразу. Я не согласна на такие вводные. Другую женщину я не потерплю. Если они в твоей жизни на постоянной основе, то извини. Свадьбы не будет. Я сама все отменю. Можешь по этому поводу не беспокоиться.

Тягостное молчание обрушивается на нас. Ненасытное напряжение витает в воздухе. Аяз опасно прищуривается.

– Гелена, твое счастье, что я готов сделать вид, будто ничего не слышал, – чеканит он недовольно, слегка меняя положение. Видимо, все же я вывела его из зоны комфорта. – Свадьба состоится. Ты станешь моей женой. Мы шли к браку долгое время. Дальнейшие разговоры на эту тему я буду воспринимать как женские капризы с твоей стороны.

– Мы, кажется, друг друга не поняли. Ты в этом браке уже не сможешь дать мне то, что подразумевается по умолчанию. Верность. Быть только моим. Такое для меня неприемлемо.

– Скажу один раз и больше повторять не стану: я с ней не сплю. Гелен, я вижу, ты расстроена… Именно поэтому я и не хотел сообщать тебе, чтобы не волновать. Ты знаешь, я довольно щедрый человек. Скажи, чем я могу загладить это маленькое недоразумение, и больше мы к этому разговору не возвращаемся. Я жду.

Глава 2

Потрясение расползается, как лужица от пролитого кофе. У моего жениха есть сын. Другая женщина. И это не бывшая жена, с которой все закончено и которая строит свою жизнь отдельно от Аяза, это, насколько я понимаю, его постоянная женщина, которая, хочет заполучить его себе безраздельно и единолично. Которая согласна на вот такие странные отношения. У него есть сын, с которым он видится, участвует в его жизни не только финансово, но дарит свои эмоции, внимание и время.

Я тогда кто? Галочка в его идеальном образе?

– Аяз, ты никогда не упоминал, что наш брак будет пустой формальностью. Я ожидала совсем другого. Я ожидала, что тебе нужна именно я, а не любая девушка, которая подходит под требования твоих родителей. Что ты испытываешь ко мне чувства…

– Гелена, ты по-женски веришь во всю эту чушь. Брак должен строиться по другим канонам. Любовь – это не фундамент. Фундамент – это взаимная ценность, востребованность, необходимость. Уважение и самоотдача. Любовь это пшик. Когда она проходит, браки без всего остального распадаются. У нас с тобой так не случится. Мы с твоим отцом все обговорили и пришли к соглашению.

У нас так не случится, потому что проходить нечему? Любви нет совсем?

– Если для тебя это всего лишь сделка, ты мог бы поставить в известность меня, дав возможность выбора, как равноценному партнеру. А получается, ты делал вид, что женишься на мне. На самом же деле ты женишься на мешке с деньгами моего отца. А я хочу другого. Я хочу, чтобы во мне видели желанную женщину. Любимую и единственную.

– Я зарабатываю достаточно, чтобы не цепляться за деньги твоего отца. После ужина поедем ко мне, я напомню, как сильно тебя желаю и готов любить, – спокойно заявляет Аяз, круша все мои представления и мечты о распланированном будущем.

Спасибо, конечно, ему за готовность…

– Ну что ты. Я больше не стану занимать чьё-то место, тем более что чувств ко мне, как выяснилось, у тебя нет. Ты можешь поехать к той женщине, которая родила тебе сына, и провести время с ней. Уверена, разницы ты не ощутишь.

Даже удивительно, а я считала его своим…

– Гелена, у нас с тобой самый лучший расклад. Как ни крути.

– А ничего, если у меня ребенок обнаружится? И мужчина, которому я по-настоящему нужна. С которым я буду общаться постоянно, не ставя тебя в известность.

– Хватит, – пресекает он мои доводы, начиная заводиться. – За то время, что мы с тобой вместе, тебя хоть раз потревожило наличие в моей жизни ребенка, которому уже пять лет?

– Нет.

– Так будет и в дальнейшем.

– Я разрываю помолвку, Аяз. Мне такой брак не нужен.

– Я отвезу тебя домой. Ты остынешь, успокоишься, и мы поговорим вновь.

– А что все это время будешь делать ты?

Вместо ответа он пристально глядит на меня.

А я не понимаю. Он всерьез рассчитывал отделаться легким испугом? Все его слова, обещания. Планы на будущее, поцелуи, касания, близость – все это рассеивается, как будто ничего и не было.

– Сегодня вечером я встречаюсь с сыном. После – домой.

– А как ты планировал объяснять эти отлучки, когда мы бы начали жить вместе?

– Я был бы с тобой откровенен, но, признаться, не рассчитывал на такую детскую реакцию, правда. Ты всегда мне казалась благоразумной девушкой, воспитанной до мозга костей. Все это было давно.

– И обо всем этом нужно было мне сказать сразу, я бы, возможно, отреагировала более благоразумно. А двухлетний обман застает меня врасплох, и иначе отреагировать я просто не могу.

Я всегда была сдержана в эмоциях. И сейчас внутренний ступор мешает их продемонстрировать. Да я и сама не понимаю, что творится внутри. Уму непостижимо. Если в жизни моего жениха есть ребенок, он должен был выстроить другую модель нашего взаимодействия. А получается, он прятал сына. И я не понимаю, как на это реагировать. По сути, и о той женщине мне мало что известно.

– Счет, пожалуйста, – просит Аяз мимо проходящего официанта. Жених недоволен. Он действительно обычно очень скуп на эмоции, но сейчас кажется мне олицетворением бездушия и холодности.

Закрывает счет, поднимается. Стягивает со спинки пиджак. Вдевает руки в рукава. Движения его вальяжные, с виду даже не нервничает. Даже не сожалеет. У него все в норме.

Я не понимаю, зачем было обманывать? Мы знаем друг друга не день, не неделю, не месяц. Я живу мыслью о предстоящей свадьбе, кропотливо занимаюсь подготовкой, очень переживаю. Но сейчас во мне горит единственное желание: послать все к черту и отменить грядущее событие, которое изменит мою жизнь.