Я переиграю тебя. Реванш - Майрон Тори - Страница 1

Тори Майрон

Я переиграю тебя. Реванш

Начало истории в первой книге «Я переиграю тебя».

Пролог

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – с сияющей улыбкой заявляет свадебный регистратор, и мое сердце уходит в пятки.

Вот и все!

Свершилось.

Теперь я замужняя девушка.

На этом моменте обычно заканчиваются романтические истории, в которых герои преодолели все невзгоды и обрели любовь и счастье. В нашем же случае ни черта мы не преодолели. И нет между нами никакой любви. Только искусная игра, которую нам приходится разыгрывать перед сливками общества.

И нужно в очередной раз отдать должное моему новоиспеченному мужу – он отменный актер. По нему театр плачет. Дмитрию Титову ничего не стоит прикидываться влюбленным в меня и бережно уместить руки на мою талию, чтобы привлечь к себе и запечатать губы поцелуем. Таким страстным, что колени подкашиваются, а из горла вылетает непроизвольный выдох.

На фоне разражаются аплодисменты более двухсот гостей, но я практически не слышу шума. Он приглушается моим ускорившимся сердцебиением и душевным криком. Титов целует меня недолго, от силы десять секунд, но их хватает, чтобы мои губы начали гореть, а в памяти прокрутились все моменты нашего общения. За минувшие месяцы их было немало, но все они мигом растворяются словно утренний туман, стоит жениху разорвать поцелуй и встретиться со мной взглядом.

Океан. Могущественный и пронизывающий холодом до самых костей. Вроде бы родной, но такой далекий, таинственный, пугающий и чужой.

Лишь пронзительные глаза Титова выдают его истинное состояние и отношение ко мне. Оно немногим отличается от моего.

Неприязнь. Гнев. Разочарование. Ненависть. Раздражение. Шикарное комбо для начала супружеской жизни. Ничего не скажешь. Только в моем случае ко всему вышеперечисленному нужно также добавить и страх.

Я боюсь своего мужа. Боюсь мужчину, с которым мне теперь предстоит постоянно выходить в свет, «играть» в любовь на людях, жить в одном доме и буквально через несколько часов улететь из Морена. Последнее особенно сильно страшит меня. Я не хочу покидать семью и оказываться в полной власти этого мужчины, ведь недавно я окончательно убедилась – Дмитрий ничем не отличается от моего старшего брата и других представителей Золотой десятки. Он такой же безжалостный, хладнокровный, лживый и властный. Он не терпит непослушания и не принимает отказов, пусть и заставил меня наивно поверить в обратное. Всего на короткое мгновение, разумеется, но я поверила, из-за чего вдребезги разбилась и поступила опрометчиво. Мои эмоциональность и глупость на пару с жестокостью Титова стоили многим жизней. И теперь мне никогда не вытравить из воспоминаний кадры трупов, безжизненных стеклянных глаз и моих дрожащих рук, испачканных кровью дорогих мне людей.

– Улыбнись, Каролина, – тихо цедит Титов, на миг усиливая хватку рук на талии, и тут же бьет контрастом: нежно касается моей щеки и проводит по ней пальцем. – Все должны думать, что это слезы счастья, – мягко улыбнувшись, добавляет он обманчиво теплым голосом, и только тогда я осознаю, что плачу.

Черт!

Это непозволительная роскошь для меня. Скорбь по умершим я должна отложить до окончания всего этого фарса. А сейчас мне нужно быть сильной и улыбаться, как того просит мой новый хозяин. Иначе, не дай бог, в наказание еще кого-нибудь застрелит.

Подобная перспектива пугает до дрожи, и я отправляю все моральные силы на то, чтобы вновь надеть маску «счастливой невесты». Как по щелчку пальцев натягиваю на губы улыбку и обнимаю Дмитрия в ответ.

– Умница. Можешь, когда хочешь, – одобрительно шепчет он и награждает меня коротким поцелуем.

Едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в рожу и не прокусить губы до крови. Вместо этого продолжаю улыбаться как очарованная им идиотка и морально готовлюсь к тому, чтобы безупречно выдержать торжественную часть «Свадьбы года».

И я сделаю это, во что бы то ни стало!

Сейчас я затолкаю все свои эмоции глубоко-глубоко, на самое дно своей души, и дам Титову, Владу и всему Морену то, чего они от меня ждут. Я сделаю вид, будто смирилась с этим браком и вычеркнула из памяти предательство, ложь и убийства моего мужа-подонка. Я покажу всем, насколько «счастлива» стать госпожой Титовой. А потом, когда весь этот цирк закончится и мы останемся с Димой вдвоем, я избавлю себя от участи всю жизнь плясать под его дудку.

Как?

Единственным возможным способом.

Я просто убью его.

Глава 1

Густой пар заполоняет душевую кабинку, горячий поток уже долгое время льется на меня с потолка, но я не чувствую жара. Мне холодно до тремора. Зябко до костей. Вся кожа покраснела, пальцы рук сморщились, а вода уже несколько минут имеет прозрачный цвет. Чужая кровь полностью смыта с моего тела, но это не побуждает меня выйти из душа. Я продолжаю тереть себя мочалкой, награждая кожу новыми царапинами, и еще больше раздираю имеющиеся раны. Но мне и на это плевать. Я хочу отмыться, но, кажется, не выйдет, даже если протру себя до мяса. Мне не вытравить из памяти события минувшего вечера… Всех, кого потеряла… Всех, кто погиб по моей вине.

Макс, Артур, Моцарт, Рома, Егор, группа охранников и… Андрей. Они все… Они… Их больше нет. И Андрея тоже нет. У него не было шансов выжить. Стопроцентно. Хотя я до последнего отказывалась верить в его смерть и то и дело пыталась вырваться из рук Титова, чтобы вернуться в аэропорт, но увы. Мне не хватило сил. Даже неунимающаяся надежда спасти Андрея не сумела помочь мне избавиться от рук Димы. А стоило ей погаснуть, погасла и я. Мгновенно замерла, чувствуя, как последние крупицы энергии стремительно покидают мое тело.

Это случилось в тот же миг, когда за нами прилетел вертолет и поднял нас ввысь, позволив мне с ночного неба увидеть бушующее огненное пекло, в котором невозможно было остаться в живых. Даже моему непобедимому Андрею.

Он мертв.

Мертв!

Он спас меня в который раз, а затем сразу же погиб. Из-за меня.

Скорбь и чувство вины липкой тяжестью погружаются на плечи, облако пара в душевой кабинке будто становится углекислым газом, и я начинаю задыхаться, съезжая по кафельной стенке на пол.

Нервная дрожь усиливается, грудь сотрясается от очередных рыданий, но я не слышу своего плача. Только чувствую его и всю неунимающуюся боль, что острыми когтями разрывает мои внутренности.

– Каролина, с тобой все в порядке? – где-то вдалеке раздается знакомый женский голос, но я не нахожу в себе сил что-либо ответить. – Боже мой, девочка! – голос становится громче и ближе, дверца душевой открывается, и моей руки касаются чьи-то пальцы. – Позволь я тебе помогу.

Я резко отдергиваю руку и отрываю взгляд от пола. Смотрю несколько секунд на обеспокоенное лицо женщины и узнаю одну из наших горничных. Ту самую, которой Титов передал меня, когда привез домой. Ко мне домой. В фамильное поместье. Молодец какой. Видимо, и без слов понял, что к нему я ни за что не соглашусь полететь. А вот Рита не поняла с первого раза моих слов оставить меня в покое.

– Уйди, – цежу, обхватывая руками свои колени.

– Но, Каролина, ты же…

– Я сказала – уйди! Оставь меня одну! – незаслуженно повышаю голос, и женщина вздрагивает, удивленно округляя глаза.

Я никогда не позволяла себе кричать на прислугу. Никогда не общалась с ними надменно или неуважительно, но сейчас она не понимает по-хорошему. Я хочу остаться одна. Хочу утонуть в скорби и боли. Хочу избавить себя от жалостливых взглядов.

– Не смотри на меня так… и уйди, – повторяю тише, поворачивая голову в сторону, лишь бы больше не видеть ее сочувствия.

Я не заслуживаю его. Не заслуживаю ни одной теплой эмоции, что источает эта добродушная женщина по отношению ко мне.