Потерянное письмо (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 1

Мими Мэтьюз - Потерянное письмо

Перевод группы Love in Books/Любовь в книгах https://vk.com/loveandpassioninbooks

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления.

Просьба не выкладывать данную книгу без ссылки на группу!

Глава 1

Лондон, Англия

Весна 1860 года

Сильвия Стаффорд разгладила юбки своего простого темно-серого платья, пока шла за своей работодательницей, миссис Динвидди, вниз по лестнице. Ей не было строго запрещено принимать посетителей; однако за все два года, что она была гувернанткой детей Динвидди, ни друзья ни родственники никогда не пытались навестить ее. Не то чтобы в ее жизни в данный момент было много друзей или родных. После самоубийства ее отца единственной оставшейся семьей была кучка неодобрительно настроенных тетушек и дядюшек. И все светские друзья, которые у нее могли быть в роли мисс Стаффорд из Ньюэлл-парка в Кенте, давно исчезли.

- Я не знаю никакой леди Харкер, - сказала она. - По крайней мере, я не думаю, что знаю. Вполне возможно, что мы когда-то встречались, давным-давно.

- Она была очень настойчива, - ответила миссис Динвидди.

- Вы говорили с ней, мэм?

- О да. Мы мило поболтали.

Миссис Динвидди издала смешок.

- Вы только представьте! Я беседовала с настоящей виконтессой! Но она всего лишь юная леди и достаточно приятна, несмотря на свое положение. Мне было с ней очень спокойно.

Скромная гостиная Динвидди, как и вся остальная часть их дома в Чипсайде, была обставлена со вкусом и была удобной. Сильвия вошла туда и обнаружила невысокую женщину, сидящую на краешке кресла без подлокотников, ее модные юбки с воланами были накинуты на проволочный кринолин поистине великолепных пропорций. Она была молода. Моложе самой Сильвии, которой было двадцать пять лет. И у нее было слегка озабоченное выражение лица, которое довольно комично дополняла шапочка с кружевами и лентами, слегка сдвинутая набок поверх пышных белокурых локонов.

Она вскочила со своего места, ее большие карие глаза немедленно остановились на Сильвии. А потом она улыбнулась.

- Вы и есть мисс Стаффорд? Она шагнула вперед.

- Я узнала ваши волосы! Они так прекрасны. И какая вы прелестная! Я очень благодарен вам за то, что вы так быстро привели ее, миссис Динвидди. Можно ли мне поговорить с ней наедине?

Миссис Динвидди была добрым работодателем и с готовностью согласилась на просьбу леди Харкер, даже вызвавшись приказать принести им чай.

- Мне кажется, что я должна помнить вас, леди Харкер, - сказала Сильвия после того, как ее хозяйка вышла из комнаты, - но, боюсь, что не помню.

Улыбка леди Харкер погасла.

- Нет, конечно. Мы никогда не встречались, мисс Стаффорд. О, но я так счастлива, что нашла вас. Вы даже не представляете...

Сильвия встревожилась, увидев слезы, выступившие на глазах леди Харкер.

- Моя дорогая мэм, - мягко сказала она, - пожалуйста, присаживайтесь. И, пожалуйста, возьмите мой носовой платок. Вот. Видите маленькие узелки из синих и коричневых ниток? Это одна из первых попыток мисс Динвидди в вышивании. Это ее попытка вышить цветы. Она подарила мне этот носовой платок на прошлое Рождество. В него был завернут кусочек моего любимого мыла с ароматом фиалки.

Когда-то давно Сильвией восхищались за ее бархатистый голос. Он был низким и мягким. Соблазнительным, как сказал один пылкий поклонник. Действительно, редко бывала лондонская вечеринка, во время которой в какой-то момент ее не просили бы спеть. Теперь, однако, ее голос стал чрезвычайно практичным атрибутом, который она использовала ежедневно, чтобы успокоить своих юных подопечных, а по вечерам читать или петь им перед сном. Он также был бесценным для успокоения вечно взволнованной кухарки, обеспокоенной горничной и всех остальных, чьи нервы были на пределе.

С таким же успехом он срабатывал и на высоконравственных аристократов.

Отвлекшись, леди Харкер опустилась в кресло, ее внимание было сосредоточено на ряде бесформенных узелков ниток, обрамлявших носовой платок.

- Мисс Динвидди - это тот ребенок, которого вы здесь обучаете?

Сильвия уселась в кресло напротив леди Харкер, ее собственные пышные юбки осели вокруг нее умеренным потоком практичной серой шерсти.

- Да, мэм. Мисс Клара Динвидди - старшая дочь в семье. Сейчас ей восемь лет. Я также учу ее младшую сестру Кору. Коре шесть лет.

- Я не думала, что обнаружу вас в роли гувернантки, - сказала леди Харкер, вытирая глаза.

Сильвия не обиделась. По правде говоря, она и сама не думала, что станет гувернанткой. Она собиралась выйти замуж. Однажды в ее жизни даже был один особенный джентльмен. Джентльмен, который был гораздо ближе к тому, чтобы завоевать ее руку, чем любой другой поклонник. Но самоубийство папы все изменило. Семья, у которой она жила в течение лондонского сезона, как можно скорее отправила ее обратно в деревню. И после этого она больше никогда не слышала ни от одного из своих поклонников.

Не то чтобы все это сейчас имело значение. Ее слезы давно высохли, и та ее часть, которая когда-то лелеяла невозможные романтические мечты, увяла и умерла. Она не была несчастна. Отнюдь нет. Она смеялась легко и часто. Она больше не думала о своей прежней жизни. Ну, почти никогда.

- Семья Динвидди была очень добра ко мне, - честно призналась она.

- Я считаю, что мне повезло, что я нашла работу у них.

Леди Харкер покраснела.

- О, я не хотела вас оскорбить! Просто я ожидала, что вы будете замужем и у вас будут собственные дети. Леди Медкалф сказала мне, что у вас было так много поклонников раньше...

      Ее румянец усилился.

- Но я должна сказать, я рада, что вы свободны. Я рада больше, чем могу выразить словами.

Сильвия улыбнулась.

- Возможно, вам лучше сказать мне, зачем вы пришли.

- Да. Да, конечно.

      Леди Харкер мгновенно посерьезнела.

- Ну... видите ли, мисс Стаффорд... мой старший брат - очень трудный человек.

Сильвия понимающе кивнула, ничуть не смущенная этой непоследовательностью.

- Он всегда был трудным. Таким строгим и серьезным. Мы никогда не были особо близки. Он намного старше меня. Но пока он был в Индии, мой отец и старший брат умерли от лихорадки. И теперь он - единственная семья, которая у меня осталась. Он глава семьи, потому что теперь титул принадлежит ему. Не то чтобы я должна мириться с его капризами. Мой муж не позволяет мне оставаться с моим братом больше двух недель. Он боится, что тот может быть агрессивным. Но он никогда не был жесток со мной, мисс Стаффорд. Что ж...

      Она скомкала в руках носовой платок.

- Возможно, он и бросил книгу, а однажды фарфоровую фигурку, но он не пытался попасть в меня. Он просто пытался напугать меня.

Сильвия слушала со спокойным вниманием. Она уже привыкла выслушивать длинные бессмысленные истории от своих подопечных. Она гордилась своим терпением.

- Он не причинил бы вреда женщине, - продолжала леди Харкер. - Это просто его капризы. Видите ли, он становится таким взвинченным. Однажды ночью, в прошлом месяце, мне показалось, что я слышу, как он зовет меня. Я пошла в его комнату. Просто чтобы заглянуть к нему. А он сидел в своем кресле, обхватив голову руками, и плакал. Я не знала, что делать! Я пыталась утешить его, но он сказал, чтобы я убиралась, что он иначе свернет мне шею.

      Она покраснела.

- Именно тогда я впервые увидела это. Он держал ее в одной из своих рук. Он держал ее, пока плакал.

Леди Харкер перевела дыхание.

- Ну, я подумала, что, должно быть, мне это померещилось. На следующий день я проверила всю его комнату, но не смогла ее найти. Я была близка к тому, чтобы сдаться, когда мне пришло в голову, что мне стоит расспросить его камердинера. - Она просияла от явной гордости за это решение. - Его камердинер Милсом был его денщиком во время восстания. Он очень предан моему брату. Естественно, он отказался мне что-либо рассказывать. Но я отругала его как фурия. Наконец он сказал, что это действительно была прядь волос. Что мой брат взял ее с собой в Индию. В качестве талисмана.