И вновь виновата любовь - Лукьянова Виктория - Страница 1

Виктория Лукьянова

И вновь виновата любовь

Глава 1. По прозвищу 33 несчастья

– Люююю-баааа! – верещит моя старшая сестра ровно в тот момент, когда я спускаюсь по лестнице со второго этажа на первый. – Люба! Да чтоб тебя!

Я оглядываюсь через плечо. Светка по-прежнему бушует у себя в комнате. Криво усмехаюсь и, перепрыгнув через ступеньку, спешу на кухню. У меня есть примерно пять минут на то, чтобы запихнуть в себя оладьи, выпить чашку чая и умчаться в колледж, пока Света не придумает, за что меня еще можно проклясть до седьмого колена.

– И что на нее опять нашло? – спрашивает мама, когда я, вбежав на кухню, плюхаюсь на стул и мигом приступаю к завтраку.

– Аяотхудовавнаю, – с набитом ртом мычу, старясь держать ситуацию под контролем.

Мама качает головой и подливает к моим оладьям немного вишневого варенья.

– Прожуй, а потом говори. И не торопись ты так.

Я заглатываю остатки завтрака, запиваю чаем.

– Опаздываю.

– Не нужно было так долго спать, – пожурив меня, мама улыбается ровно в тот момент, когда сестра по-новому начинает верещать как сирена.

Ей-богу, у нас стекла в доме звенят, когда она так орет!

– Люб, что случилось-то?

Я смотрю на маму, выгибая брови дугами.

– Честное слово, я не знаю. У нее как что случится плохое, так она меня во всем винит. Ты же ее знаешь.

На мое замечание маме нечего ответить. Впрочем, я даже не обижаюсь. Уже привыкла, что меня считают магнитом для неприятностей. Мол, там, где Люба Акишина жди беды.

Тридцать Три Несчастья, если быть точнее.

Другой бы на моем месте возмущался, но я спорить не буду. Потому что это факт. Как что случается, виновата я. Проверено на моем восемнадцатилетнем жизненном опыте. Все началось довольно рано, еще в детском саду. То игрушки ломались, стоило мне к ним прикоснуться, то другие детки шишки себе на ровном месте набивали, а однажды один мальчик даже себе мизинец на правой руке сломал, когда играл в догонялки со мной. В общем, с тех пор дети меня стали обходить стороной.

Все, казалось бы, изменилось в школе. Но увы, недолго. Опять вокруг меня творились какие-то ненормальные вещи. Кто-то часто болел, кто-то что-то терял, кто-то спотыкался об собственную ногу, проходя мимо моей парты. А математичка так вовсе шлепнулась мимо своего стула, когда я положила на ее рабочий стол собранные тетрадки с контрольной.

В общем, в школе мне тоже не везло. И тогда-то прицепилось это «тридцать три несчастья».

Поэтому Света и думает, что ее фен сломался по той причине, что я заходила в ее комнату вчера. Видимо, это работает как-то выборочно. Именно на те предметы, которые сестре срочно нужны. И обвинить меня проще, чем признать, что не нужно было так часто ронять фен на пол.

Я заталкиваю последнюю оладью в рот, запиваю чаем и, проглотив крошки, соскакиваю со стула. Слышу, как ругаясь, из своей комнаты выходит старшая сестра.

– Мам, мне пора!

– Уже?

– Да. Я ж опаздываю, – и чмокнув в щеку маму на прощание, хватаю свой рюкзак и вылетаю из кухни за секунду до того, как туда входит, чертыхаясь, сестра.

– Мааа, – жалостливо тянет она, явно собираясь на меня нажаловаться. Я же торопливо обуваюсь и выбегаю из дома. Спорить с сестрой о причинах очередной поломки ее техники не собираюсь. У меня сегодня важный день. Нужно сдать курсовую и постараться не наслать на нашего преподавателя какое-нибудь забористое проклятие, из-за которого у него испортится настроение, и он вернет курсовую на доработку.

До колледжа добираюсь с минимальными потерями – всего лишь дважды в автобусе мне наступили на ноги.

Уже у колледжа, вливаясь в толпу студентов, я слышу свое имя.

– Люб! Люба!

Оборачиваюсь, наверное, слишком резко и ударяюсь плечом о руку проходящего мимо парня. Мое зрение выискивает звонкий голосок подружки, поэтому я не замечаю того, об кого ударилась плечом. Зато мое обоняние словно нос поисковой собаки улавливает чуть терпкий, мускусный аромат парфюма. Приятного такого мужского парфюма. Я уже было собираюсь извиниться и даже голову задираю, потому что по среднестатистическим меркам я коротышка, но рядом со мной никого нет.

Ну и ладно, мне же проще.

Вновь оборачиваюсь и замечаю, как Настя пробирается ко мне через толпу. Ее щеки раскраснелись, а волосы непокорными волнами ниспадают на плечи, обтянутые легким джемпером.

– Уф, наконец-то я тебя догнала, – выдыхает подруга, поправляя лямку сползающего с плеча рюкзака. – Ты меня не слышала? Я тебя от остановки еще пыталась догнать.

– И тебе привет. Нет, не слышала.

– Ну ладно. – Настя не умеет ворчать или дуться долго. Она ту же подхватывает меня под локоть и ведет к корпусу, где уже собирается толпа с пропусками в руках. – Ты сделала курсовую?

– Да, сегодня попробую сдать.

– Блин, мне тоже надо поднажать. Но третий пункт меня вымораживает. Не могу подогнать расчеты.

– Может, их надо не подгонять, – предлагаю я, взглянув на подругу, которая выше меня на полголовы, – а просто сделать правильные расчеты?

– Ну может. – Настя заглядывает мне в глаза. – Ты же поможешь?

Ну вот. Щенячий взгляд. И куда я денусь-то?

– Ладно. Скинь мне на почту все, что у тебя уже есть. Вечером гляну.

Настя чуть ли не пританцовывает, когда получает долгожданный ответ. Уверена, она об этом еще пару дней назад задумалась, когда узнала, что я завершила работу над курсовой. Теперь можно будет эксплуатировать мой мозг. Мне не жалко.

Учеба, пожалуй, единственное, в чем я еще ни разу не отчудила.

– Ой, вечером не смогу, – тут же добавляет подруга, входя следом за мной в корпус колледжа.

– Почему это?

– Ну, – Настя хлопает ресницами, проводя карточкой-пропуском, – потому что иду на свидание.

– Ожидаемо, – бормочу себе под нос, заталкивая свой пропуск в карман. – Ну сбрось, когда у тебя будет немного свободного времени.

Вроде бы пошутила, а на душе скверно как-то.

Вон кто-то на свидания ходит, а я боюсь и шаг лишний сделать, вдруг опять какое-то несчастье на себя накликаю. И только Настя не верит в мою патологическую невезучесть. Говорит, что я на себя наговариваю, а то, что ее на прошлой неделе машина из лужи обрызгала, так это случайность. Мол, ей надо было быть внимательней и заметить ту крошечную лужу, из которой ее и окатил проехавший мимо автомобиль. И это тогда, когда уже вторую неделю стояла теплая сухая погода и с неба не упало ни капельки! Откуда там вообще взялась та лужа?

Я выдыхаю и направляюсь к лестнице, когда вновь чувствую на своем локте прикосновении руки подруги.

– Эй, меня-то подожди.

– Мы так на пары опоздаем.

– Да забей. Не опоздаем. Еще десять минут есть.

И все же я целенаправленно поднимаюсь по лестнице, намереваясь как можно быстрее добраться до кабинета. Чем скорее я окажусь на месте, тем меньше неприятностей привлеку к себе или окружающим.

– Кстати, насчет моего свидания. Ты не хочешь узнать, с кем я иду в кино?

Бросаю торопливый взгляд на подругу через плечо и качаю головой.

Настя смеется, а потом, наклонившись, шепчет мне на ухо:

– Подсказка: его зовут Андрей. А фамилия начинается на «шип».

– Шипин? – удивленно выдыхаю я, на что подруга вновь заливисто смеется.

– Да.

– Вау…

– Ты чего так удивляешься?

Прищурившись, смотрю на подругу. Мы остановились в трех метрах от дверей в кабинет, и пока мимо нас проходят однокурсники, пытаюсь понять, не ослышались ли.

– Просто удивительно.

– Да? Очень?

– Ну… – пожимаю плечами. – Я думала, тебе больше нравится Кай..

– Тсс! – шикает на меня подруга, и я понимаю, что мне нужно прикусить язык.

Подруга качает головой.

– Извини, – поджимаю губу осторожничая. Есть темы, которые Настя не любит обсуждать. – Так ты идешь на свидание с Шипиным?