Устные аргументы (ЛП) - Николь Лони - Страница 1

◈ Переводчик: Denika

◈ Редактор: Александрия

◈ Обложка: Wolf A.

Глава 1

Рид

— Не могу поверить, что в Силвер-Спун Фоллс действительно появилась хоккейная команда, — говорит Адалинн Монтгомери, протягивая мне пиво через барную стойку. — Ты в восторге от переезда сюда?

— Это отстойнее, чем некоторые другие варианты, — бормочу я, хватая бутылку и делая большой глоток. По правде говоря, мне наплевать, где я играю, главное, чтобы я играл. Когда в Техасе стало возможным создание второй команды АХЛ, на ринг вышло множество разных городов в качестве претендентов. Но деньги решают все, а в Силвер-Спун Фоллс их больше, чем в большинстве других.

Здесь можно бросить клюшку и попасть в миллиардера. На мой взгляд, это хорошая новость для нас. Это означает, что у нас меньше шансов распасться через несколько лет или переехать за пределы штата, как это происходило с большинством профессиональных хоккейных команд в Техасе на протяжении многих лет. Переезды — часть жизни, когда ты профессионально занимаешься спортом, но во мне растет идея пустить корни.

Силвер-Спун Фоллс кажется мне чертовски подходящим местом для этого. Мой бывший сосед по комнате в колледже и брат Адалинн, Гаррет Марш, работает здесь школьным тренером по футболу, так что я знаю нескольких человек в городе. Я провёл здесь последние несколько дней, осматривая место и общаясь с прессой. Все были дружелюбны и радушны, но не из кожи вон лезли, чтобы познакомиться со мной. Это чертовски здорово. Обычно, когда люди слышат, что ты профессионально играешь в хоккей, то сходят с ума.

Здесь к этому относятся спокойно. Никто не пытался залезть ко мне в штаны, напросившись в мой гостиничный номер. Никто не перешептывается, когда я вхожу в здание. Я здесь просто ещё одно лицо. В городе миллиардеров я не так уж интересен.

— Привет, сладенькая, — пьяница, сидящий через два стула от нас, щелкает пальцами Адалинн. — Как насчет того, чтобы ты перестала с ним флиртовать и уже налила наши чертовы шоты?

Щёки Адалинн порозовели, в глазах вспыхнул огонь. Она открывает рот, собираясь отчитать его, но я быстро качаю головой.

— Я понял, — говорю я, прищурившись при виде этого придурка. Если бы её муж, Рейзор, сидел здесь, этот мудак уже лежал бы на полу за то, что так разговаривал с его женой. Никто не проявляет неуважения к Адалинн в присутствии Рейзора. К счастью для него, Рейзора здесь нет. Он в задней части зала с остальной группой, готовится сыграть небольшой сет. К несчастью для этого придурка, я здесь, и мне тоже не нравится, как он с ней разговаривает.

Этот ублюдок и его друзья начали буянить и грубить с тех пор, как я вошел в дверь пятнадцать минут назад. Судя по выражению лица Адалинн, они действовали ей на нервы гораздо дольше. Я предполагаю, что они начали, как только Рейзор отошел в сторонку.

— Как насчет того, чтобы относиться к ней с некоторым уважением? — спрашиваю я, поворачиваясь на своем барном стуле лицом к нему. Он молод, у него налитые кровью голубые глаза, клочковатая козлиная бородка и блеск в глазах, который говорит о том, что ему не терпится подраться.

— Как насчет того, чтобы заняться своим делом, красавчик? — бормочет он, выпрямляясь в полный рост.

Я закатываю глаза, не впечатленный зрелищем. Я играю в хоккей с трех лет, и был маленьким тощим засранцем, пока не достиг половой зрелости и не набрал вес буквально за одну ночь. Я давным-давно научился принимать удары. Также научился наносить ответные удары. Меня не называют Лоулесс только потому, что это моя фамилия. Когда я на льду, я беспощаден.

Но это не лед. И я должен вести себя наилучшим образом. Тренер прижмет мою задницу к стенке, если я устрою скандал или обрушу на нас гнев прессы прямо сейчас. Это последнее, что нам нужно.

— Просто следи за своими гребаными манерами и перестань вести себя как идиот, который никогда в жизни не разговаривал с женщиной, — рычу я, пригвождая его жестким взглядом, говорящим «не испытывай судьбу». — Это не поможет тебе выглядеть крутым перед твоими парнями. Сейчас ты выглядишь как высокомерный сексистский придурок.

Кончики его ушей краснеют. Он фыркает, когда я поворачиваюсь на своем барном стуле.

— Спасибо, — бормочет Адалинн.

— В любое время.

Она отходит к дальней стене, чтобы взять бутылку текилы и разлить по шотам для этого идиота, а я возвращаюсь к своему пиву. Думаю, даже в Силвер-Спун Фоллс есть придурки. Это печально, правда. Некоторым людям действительно не следует разрешать пить в общественных местах… или просто находиться в общественных местах.

Мои часы вибрируют, сообщая, что почти без десяти восемь. Я не обращаю внимания на напоминание. Утром я должен был возвращаться в Остин, но ещё чертовски рано подниматься в свой гостиничный номер только для того, чтобы пялиться в потолок.

Клянусь Богом, я становлюсь слишком старым, чтобы продолжать заниматься одним и тем же дерьмом каждый день. Я люблю хоккей. Люблю болельщиков. Но ничто больше не приносит мне удовлетворения. Ничто больше не заставляет чувствовать себя живым. Это все просто… квартира. Я точно знаю, чего не хватает, но понятия не имею, где её искать.

Мою единственную. Мою вторую половинку. Если она где-то и есть, то пока не раскрылась передо мной. Люди в округе говорят, что вода особенная. Предположительно, она приводит к любви. Не знаю, правда это или нет, но на городской площади есть магазинчик «Вечные источники надежды», где продают её, а также кристаллы и прочую хрень. Я подумывал о том, чтобы притащить туда свою задницу и купить один, чтобы забрать с собой домой. Знаете, на всякий случай, вдруг ничего не сработает, и вода подействует.

Тренеру это понравится.

«Ты купил волшебную воду. Ты что, принимаешь наркотики, Рид? Кто-нибудь, принесите ему чертову чашку, чтобы он помочился в неё!»

— Убирайся из моего бара, — рычит Адалинн дрожащим голосом. — Сейчас же, Джейкоб.

Я вскидываю голову и сразу же замечаю сцену, разворачивающуюся через два барных стула от меня. Адалинн и пьяница стоят лицом к лицу. Он поднимает руки вверх, ухмыляясь ей с таким видом, будто он ни в чем не виноват, — классический признак того, что он чертовски хорошо знает, что сделал что-то, чего не должен был делать. Она прижалась к задней стене, её щеки покраснели от гнева.

— Давай, сладкие щечки. Не будь такой, — он перегибается через стойку, пытаясь схватить её.

Я швыряю свою бутылку на стойку и вскакиваю на ноги, отодвигая в сторону барный стул, стоящий рядом со мной. Похоже, на нас будут давить чуть больше, чем хотелось тренеру, но к черту все это.

— Что случилось? — спрашиваю я Адалинн.

— Он схватил меня, — отвечает она.

Он снова бросается на неё.

— Ты лжешь, кто…

Я не даю ему времени закончить фразу, прежде чем отвожу руку назад, а затем резко выбрасываю её вперёд и бью его в челюсть. Он приземляется на барную стойку, вопя от боли.

— Сукин сын! — кричит он. — Ты только что ударил меня!

— Да, — рычу я, хватая его за воротник и поднимая на ноги. — Я это сделал. И если ты когда-нибудь дотронешься до другой женщины без её согласия, я сделаю это снова. Убирайся на хрен из этого…

— Рид, берегись! — кричит Адалинн.

Я бросаю взгляд в зеркало над барной стойкой как раз вовремя, чтобы увидеть, как друзья пьяницы бросаются на меня. Ебать мою жизнь. Я бросаю его и, схватив барный стул, швыряю его в первого попавшегося мудака. Удар пришелся ему в живот, и он рухнул на пол рядом с придурком, стоявшим прямо за ним.

Третьему парню удалось увернуться от них и напасть на меня сбоку. Четвертый налетел на меня лоб в лоб. Я бью третьего локтем в живот, а затем ломаю ему нос, прежде чем схватиться с четвертым.

— Ах ты, ублюдок, — ворчу я, уклоняясь, когда он хватает со стойки бутылку пива и пытается треснуть меня ею по голове.