Ласковый зверь (СИ) - Максимова Милана - Страница 1

Ласковый зверь

Милана Максимова

Глава 1

— Лиана, как бы ты не хотела, летние каникулы ты не проведешь дома бесцельно сидя в своей комнате, — говорит мама, маршируя по моей комнате туда и обратно, с идеально прямой спиной.

Она настоящий начальник, не хуже папы генерала, а иногда мне даже кажется, что лучше. Строгая, серьезная леди, она не понимает моего беспечного и лёгкого отношения к жизни. Почему я радуюсь птицами и не прячусь под зонтом от дождя, а подставляю ему лицо. В наших кругах добропорядочных юных леди, я кажусь странной и держусь отчужденно. В школе благородных девиц у меня нет подруг и даже на званных вечерах и балах ко мне никто не когда не подходит заговорить. Со мной общаются, только если я стою рядом с папой или мамой, на то, конечно обязывает этикет и великие, боевые заслуги моего отца перед Родиной. Я слышала, как за моей спиной девочки говорят, что без своей фамилии я из себя ничего не представляю и одна надежда лишь на то, что мой брак устроит отец с кем-то из своих подчинённых. В принципе мне все равно, выходить замуж или нет, это неизбежно, поэтому я давно смирилась. Надеюсь муж не будет ждать от меня слишком много, чтобы не быть разочарованным.

— Ты меня вообще слушаешь? — строго говорит мама, останавливаясь прямо передо мной и от этого ее строго взгляда серых глаз хочется забраться с головой под одеяло.

— Конечно, мамочка, — говорю я, изображая ангельскую улыбку, кажется я слишком увлекалась собственными мыслями. Интересно по какому именно поводу она сокрушалась в данную минуту? Хм, нужно попробовать догадаться, но в голове слишком много вариантов, может быть то, что я до сих пор не научилась вальсировать? Или может быть потому что криво вышиваю, нет, кажется за это она отчитывала меня на прошлой неделе, не может же она постоянно повторятся. В своих претензиях ко мне мама обычно очень изобретательная.

— И что же я только, что сказала? — она прищуривается и это ох, какой не добрый знак.

— Мама, ты говорила о том, что если я и дальше буду пропускать уроки верховой езды, то ты отправишь меня чистить конюшни, да? — кажется, это самое свежее из последнего.

— Нет, я говорила, что ты такая хорошенькая!

— Правда?!

— Нет, конечно!!! — зло наклоняет ко мне женщина свое красивое лицо, вот же ей повезло, она всегда прекрасна, даже в гневе, ранним утром или во время болезни. Дай, Бог, маме здоровья.

— И, кстати, по поводу верховой езды?! Ты что же опять сбежала с урока? — ой, а вот это конечно, серьезный прокол, видимо нянюшке еще не успел доложить конюх, а она матушке. Виновато опускаю голову ожидая еще более грандиозную тираду о том, какая же я никчёмная дочь. — Я никак не могу понять причину? Отец на восемнадцатилетние подарил тебе самого красивого и породистого коня в городе, да, что там в городе, во всей Империи?! Так в чем же дело? Не нравится? — она так смешно ставит руки в боки, что похожа на изящную, фарфоровую вазу с ручками, не выдержав начинаю тихонечко хихикать. — И что же я смешного сказала, юная леди?

— Ой, мама, прости, это так, просто вырвалось, я никогда над тобой не смеюсь, не посмела бы.

— Что-то я в этом сомневаюсь! Ты дочь великого генерала, твоей отец полководец, которому подчиняется десяти тысячное войско! Он стратег, умен и решителен, но, что касается воспитания тебя всегда дает слабину, поэтому мне и приходится брать все в свои руки! Ты его дочь и должна соответствовать… — ну тут дальше можно не слушать, это очень давняя история, наверное, мама бы хотела вместо меня сына, потому что до него точно бы дошли ее слова о величии семье, которое нужно не только сохранить, но и приумножить, неся наше доброе имя по жизни, как знамя, перед собой, с честью и достоинством. Но, детей им с отцом Бог больше не дал.

Я бы правда хотела, но мне все это слишком чуждо. Не катаюсь на лошади, потому что жалею ее, зачем мучать мои весом бедное животное, когда я и сама могу ходить. Хоть я и маленькая, и легкая, да, и вообще дело не в весе, просто душа у меня к этому не лежит. Тоже, самое, касается фехтования, я скорее поранюсь сама, чем смогу ранить другого.

Мне нравятся простые вещи, гулять по саду, читать, кормить диких птичек, наблюдать за лягушками в пруду и слушать страшные, но такие увлекательные рассказы моей любимой нянюшки. Она тоже не балует меня ими, стараясь по наставлению мамы быть строгой, но у нее это плохо получается. Знаю, она просто обожает меня.

Ой, сдается мне я опять отвлеклась и пропустила часть маминой пронзительной речи.

— Понятно? — строго спрашивает женщина, скрещивая руки на груди. Ну вот, кажется она закончила и чего только должно мне быть понятно, как бы уточнить так, чтобы не вывести ее из себя окончательно. Думай, думай, Лиана… Придумала!

— Мама, а это обязательно? — гениальный ход, я молодец!

— Конечно, что за вопросы юная леди! Твоей отец, благородной души человек и всячески помогает финансами этому приюту для бездомных животных. Он пока, что всего один такой в целой Империи, я про приют, если ты вдруг опять летаешь в облаках.

— Понятно, — киваю в ответ, потому что в этот раз честно слушаю.

— Так вот, чтобы поддержать его и привлечь еще больше внимания общественности, ты, как дитя без дела, отправишься туда на летние каникулы. Будешь помогать ухаживать за животными хозяйке и выполнять ее всяческие поручения. Нянюшка с тобой не поедет, поэтому ты не сможешь перепоручать ей дела, все будешь делать сама. И только попробуй там отлынивать, если хозяйка приюта пожалуется мне хоть раз, я тебя накажу. — тычет в меня пальцем мама.

— Как? — я решаю сразу уточнить все условия сделки.

— Лиана! Что за наглость?! — возмущается мама и я понимаю, что она еще не придумала, это уже хорошо. — Сегодня же начни собирать вещи, а завтра утром отправишься в карете в путь.

— Это далеко?

— Достаточно, чтобы ты успела соскучиться по дому и принести пользу семье. Об этом будет говорить, все высшее общество, о том, как ты старательна, трудолюбивая, как не боишься любой работы, как сильно любишь животных и во всем поддерживаешь своего отца. — последнее мама говорит уже замечтавшись, все-таки она очень смешная.

Шурша подолом длинного платья по мягким коврам мама горделивой походкой выходит за дверь. Дверь закрывается, и я слышу тихий шепот папы, который оказывается все это время стоял за дверью, видимо играя в шпиона.

— Дорогая, может быть оставишь ребенка дома, все же каникулы, пусть отдохнет, — голос папы такой заискивающий и умоляющий, чтобы заглянуть своей жене в глаза двухметровому мужчине приходится изрядно, согнутся.

— Нет, я все решила, благотворительность пойдет на пользу ей и нашей фамилии.

Да уж, с мамой конечно разговор короткий, словосочетание «мирный договор» ей совсем не знакомо. Ладно, так уж и быть, природу я люблю, животных тоже, а еще поспать, главное поладить с хозяйкой приюта и можно будет обо всем договорится. Звоню в серебряный колокольчик, чтобы вызвать к себе на помощь нянюшку. Чемоданы то я собираю в первые в жизни. Надеюсь, это будет очень увлекательное путешествие.

Мы быстро справились с чемоданами, не думаю, что в той глуши, куда меня отправляет мама пригодится хотя бы одно дорогущее бальное платье, сшитое на заказ у лучшей модистки города. Я почему-то не спала всю ночь. Все же это странно, как женщина (моя мать), которая буквально всю жизнь держит меня возле своей юбки, вдруг отправляет меня совершенно одну, так далеко от дома и так надолго. Нет, мне не страшно и даже не тревожно, просто здесь явно, что-то не так. Ночь шла своим чередом, а я просто ворочалась с бока на бок.

С первыми петухами меня пришла будить нянюшка и помогла мне одеться, интересно и как я вообще буду без нее справляется. Да уж… три месяца быстро не пройдут. Зашнуровав тугой корсет, собрав мои белые волосы в высокую прическу с множеством шпилек, мы с нянюшкой спустились на первый этаж. Там служанка моча всучила мне в руки корзинку с едой.