Книжные люди (ЛП) - Эшенден Джеки - Страница 1

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 1

Признаюсь, сначала я о тебе невысокого мнения. Мне казалось, что ты настолько самонадеян, что мог бы пристыдить самого Дьявола. Как же я ошибалась! К

Кейт

Он снова за своё.

Я хмуро смотрю через узкую, вымощенную булыжником улицу на витрину Блэквуд Букс, книжного магазина прямо напротив моего. Сегодня его владелец – невыносимо именитый Себастиан Блэквуд – явно решил сделать грандиозную рекламу последнему лауреату Букеровской премии. У него выставлены целые стопки этой книги, сопровождаемые увеличенными и заламинированными отрывками восторженных рецензий, а всё это украшено огромными красными буквами, возвещающими: «Победитель Букеровской премии».

Разумеется, после слов нет ни одного восклицательного знака. Как будто он нарочно подчёркивает, что кричать не требуется. Хотя его витрина буквально вопит: «Букеровский лауреат! Намного лучше остальных книг! Особенно тех, что продаются через дорогу!»

Может, я и накручиваю себя, но я уверена – он делает это назло мне. И, что самое важное, у меня есть все основания так думать.

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как я переехала в Уичтри – самый живописный английский городок, окружённый с одной стороны рекой, а с другой – лесами. Четыре месяца назад я открыла Портабл Мэджик (да, название взято из цитаты великого Стивена Кинга о книгах как «уникальной переносной магии»). И за всё это время Себастиан Блэквуд ни разу не заговорил со мной по собственной воле. Казалось бы, раз уж он владеет единственным другим книжным магазином в этом городе, он должен был бы обрадоваться появлению ещё одного книжного человека. Но нет. Видимо, нет.

Я пыталась представиться ещё до открытия, потому что хотела поступить правильно. Хотела сказать: привет, да, я открываю книжный прямо напротив твоего, и, возможно, ты видишь во мне конкуренцию, но я не враг. Я понимаю, что Уичтри – городок маленький, но люди читают разное, так что места на двоих нам хватит. Мы ориентируемся на разные рынки, и твои покупатели – это не мои покупатели и так далее, и так далее…

Но он не захотел даже слушать. Каждый раз, когда я заходила в его магазин, он неизменно был «очень занят» – то с клиентами (это справедливо), то «разбирал товар» (если считать «сосредоточенно копаться в компьютере» разбором товара).

Каждый. Чёртов. Раз.

Я не сдавалась, потому что не хотела начинать знакомство с вражды. Даже записки с приветствиями подсовывала под его дверь. Но он игнорировал и их. В конце концов, я махнула рукой.

Думаю, всё дело в конкуренции, и его бесит моё присутствие. В общем-то, я его понимаю. Но, чёрт возьми, он мог бы хотя бы поговорить со мной, вместо того чтобы просто игнорировать или пассивно-агрессивно демонстрировать своё превосходство через витрину.

Отворачиваясь от его витрины с этой бессмысленной книжной показухой, я бросаю взгляд на свою. Вчера целый день потратила на то, чтобы красиво разложить подборку романтических книг, коробки с шоколадом (коробки, не шоколад – шоколад я съела), чашки с ненастоящим чаем, подушки, пледы и яркую, жизнерадостную вывеску: «Позволь себе немного удовольствия!»

Да, с восклицательным знаком. Чтобы выглядело задорно.

Я вообще люблю оформлять витрины. Планировать, расставлять – это для меня что-то вроде медитации. Вчера я была довольна результатом, но теперь хмурюсь и начинаю сомневаться.

Может, не стоило добавлять этот восклицательный знак? Может, теперь витрина выглядит дешёвой и вульгарной?

Я злобно бурчу себе под нос. Вот уж до чего обидно – даже думать об этом, и всё из-за этого заносчивого парня и его «я-лучше-тебя» витрины напротив.

Чёртов Блэквуд сделал то же самое на прошлой неделе, когда я оформила витрину в стиле уютных детективов – он немедленно ответил целой подборкой серьёзной документальной литературы о преступности и очень многозначительным плакатом: «НАСТОЯЩАЯ преступность». Как будто заглавные буквы намекают, что уютные детективы – это не «настоящее» чтение, потому что там всё выдумано и обычно есть какое-нибудь животное. А неделей раньше, когда я с любовью оформила стенд с графическими романами, он превратил свою витрину в алтарь классической литературы с надписью «Книги, которые должен прочитать каждый».

И слово «Книги» было подчёркнуто.

Я не должна воспринимать это лично. Но когда тебя откровенно игнорируют, хотя ты просто пытаешься быть вежливой, это обидно. Тем более что я вовсе не его конкурентка. Его магазин – это высокопарная литература, редкие издания, интеллектуальная снобская среда. А у меня – книги для отдыха: триллеры, романтика, фэнтези, научная фантастика, уютные детективы. Немного нон-фикшена, семейные кулинарные книги, биографии спортсменов, путеводители и альбомы по дизайну.

У меня всё получится. Всё будет хорошо.

Хорошие мысли, только хорошие мысли.

Я приехала в Уичтри, чтобы снова найти радость в жизни – после смерти мамы и четырёх лет в ужасных отношениях. И злость – это последнее, чего я хочу.

Я хочу быть счастливой. Я хочу просыпаться с радостью и любить каждый день, потому что теперь я живу своей мечтой.

Но, поворачиваясь от витрины, я машинально снова смотрю через улицу – и, конечно, делаю это в самый неподходящий момент.

Себастиан Блэквуд как раз наклоняется, чтобы аккуратно положить ещё один экземпляр романа на и без того шаткую башню. И что-то в воздухе заставляет его резко поднять голову.

Наши взгляды встречаются.

И, честно говоря, со всем этим, а «всем этим» я имею в виду его, было бы гораздо проще справляться, если бы не одно обстоятельство: Себастиан Блэквуд, сноб высшей категории, чертовски привлекателен. По-настоящему, неоспоримо и до безумия раздражающе хорош собой.

Он высокий, а у меня, что скрывать, всегда была слабость к высоким мужчинам. Чёрные волосы острижены беспощадно коротко. Лицо резкое, хищное, а глаза… самые синие глаза, как у Пола Ньюмана. Обычно, когда он смотрит на меня, в них лишь холод и отчуждённость. Но иногда… Иногда мне кажется, что в них мелькают искры. Хотя почему — неясно. Ведь он явно недолюбливает меня так же, как и я его.

Впрочем, какая разница? Это не то, что мне нужно, так что я стараюсь игнорировать эти искры. И не думать о его сине-голубых, как у Пола Ньюмана, глазах.

Но, несмотря на улицу между нами, сейчас я вижу их отчётливо, потому что его взгляд встречается с моим. И, по какой-то необъяснимой причине, мне становится жарко.

Я краснею. Что за чёрт?

Обычно я бы с удовольствием ввязалась в затяжную битву взглядов, но с горящим лицом играть в гляделки с ним — увольте. Поэтому я медленно, демонстративно отворачиваюсь и не торопясь ухожу вглубь своего магазина.

Чёртов Блэквуд.

После того как мой бойфренд Джаспер, четыре года отношений, между прочим, оказался манипулятивным нарциссом, я дала себе зарок полностью отказаться от мужчин. И за шесть месяцев, что я живу в Уичтри, я в своём решении не поколебалась.

Я не скучаю по ним. По мужчинам.

Главное — это мой магазин. Каждый раз, когда я переступаю порог, вся моя злость, вся печаль, вся боль предательства и утраты растворяются. Вот и сейчас так же. Воздух насыщен тёплым ароматом сандала от свечей, которые я всегда зажигаю в зале. Этот запах проникает в меня, заставляя каждую клеточку расслабиться.