Инфракрасные откровения Рены Гринблат - Хьюстон Нэнси - Страница 1

Annotation

На инфракрасной пленке снег черного цвета, сосульки черного цвета, очки черного цвета (даже прозрачные), все свежее — черное, черное, черное. А вот темная кожа моих мужчин словно бы слегка растушевана, наделена тысячей световых нюансов, иногда даже просвечивают вены. Эта съемка позволяет мне увидеть то, что я люблю и ищу, то, чего мне так не хватало в детстве: тепло.

Нэнси Хьюстон

Известная писательница Нэнси Хьюстон родилась в Канаде, много лет живет во Франции — «фотограф невидимого». В центре романа память женщины и память ее времени. Рена, героиня Хьюстон, — фотограф. Ее хобби — съемки в инфракрасном диапазоне. Ее собственное инфракрасное излучение — проницательное видение людей, в особенности мужчин. Рена платит им и фотографирует страсть в ее высшей точке, чтобы раскрыть «тайны джентльменов». Поэтому Нэнси и ее Рена прямолинейны, а порой почти грубы в своих описаниях. В повествовании настоящее смешивается с прошлым — Париж 1968-го с Тосканой 2005-го, демоны детства, бурная юность и миражи с озарениями.

Роман-хроника Нэнси Хьюстон — это и удивительное путешествие по миру итальянского Возрождения, и погружение во внутреннюю, духовную жизнь героини. Именно эта особенность романа больше всего привлекает, но и заставляет спорить. Талант Нэнси Хьюстон позволяет ей прекрасно распорядиться семейными судьбами.

«Монд»

ВТОРНИК

СРЕДА

ЧЕТВЕРГ

ПЯТНИЦА

СУББОТА

ВОСКРЕСЕНЬЕ

ПОНЕДЕЛЬНИК

ВТОРНИК

Примечания

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

Первый ряд

Современная зарубежная проза

Nancy Huston

INFRAROUGE

Нэнси Хьюстон

ИНФРАКРАСНЫЕ ОТКРОВЕНИЯ РЕНЫ ГРИНБЛАТ

Роман

Перевод с французского Елены Клоковой

18+

Посвящается Джаваре

…и вдруг снова это назойливое любовное страдание, эти незнакомые, ставшие потерянными глаза, на мгновение выразившие все недостающее… Клаудио Магрис

Возьми мою рану — через нее весь мир войдет в тебя. Братья Гримм

Рена сидит в кафе, на красной банкетке, рядом с уютно дородной Ингрид. Очень медленно, едва уловимо, она склоняется к ее материнскому плечу — сказывается усталость из-за бессонной ночи. Ингрид обнимает падчерицу, в неверном свете раннего утра посторонний человек не взялся бы сказать, кто кого поддерживает. Глаза Рены закрыты, но она не засыпает. В помещении пахнет хлоркой и чистящим средством, горло саднит от крепкого табака. Из кафе доносится обыденный мерный шум: звякают ложечки, открываются-закрываются двери, люди заказывают кофе. Бизнесмены спешат выпить ристретто, прежде чем отправиться в Рим, алкаш покупает первое за день пиво, громкоговоритель сообщает время отправления и прибытия поездов, переговариваются официантки.

«Я склоняюсь, следовательно, существую, — думает Рена. — Нет, я склоняюсь вправо, значит, я в Италии. Все мои мысли звучат на итальянском, они вопят, настаивают, повторяются, орут, обвиняют меня: Ну ты, пленка сверхчувствительная, как же так? Ты ничего не видела, ни о чем не догадывалась, ничего не почувствовала, ничего не поняла, ничего не обнаружила? Нет, нет и нет! Грудь — да, кожа — да, желудок — да, бронхи — да, средостение — да! С 1936 года без инфракрасной пленки — то есть без рентгена — эти части тела и органы никто не обследует и не лечит, но сейчас мой ответ: НЕТ».

ВТОРНИК

«Я пойду куда угодно».

Cenci[1]

— Значит, вы и есть последняя Гринблат! — ворчит по-итальянски портье отеля «Гвельфа», недоверчиво разглядывая фотографию в паспорте. — Ваши родители приехали вчера, поздно вечером, — добавляет он с явным укором в голосе. — Очень поздно.

Рена не пускается в объяснения — мол, они не мои родители, вернее, Он — да, Она — нет, — у нее нет никакого желания приближаться к этому ведру с крабами [2], к этому ящику Пандоры[3], к этому плоту «Медузы»[4]. И она молчит по-италийски, улыбается по-италийски, качает головой по-италийски и по-италийски же демонстрирует жажду покоя. А правда в том, что она давно, много недель, опасается этого мгновения.