Любимый раб ведьмы (СИ) - Вин Милена - Страница 1

Милена Вин

Любимый раб ведьмы

Глава 1

— Прошу вас! Остановитесь!.. Вы же убьете его!

Я взобралась на эшафот, с трудом протиснувшись сквозь толпу из безжалостных и равнодушных к страданию другого человека людей. Спиной чувствовала, что все взгляды — и даже внимание зевак — устремились в мою сторону.

— С ума сошла?! — гаркнул работорговец, угрожающе замахнувшись плетью, до сего момента рассекающей мужскую спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пшла отсюда!

Грубая мясистая рука едва не пихнула меня в плечо: я ловко избежала удара, пригнувшись, и стрелой метнулась к рабу, смотрящему на меня, как и все остальные на помосте, во все глаза.

Немудрено. До этой секунды ни один из толпы не посмел прервать наказание и уж тем более заступиться за несчастного. А он всего-то оступился на лестнице!..

Ну, после, конечно, случайно упал на даму, своим визгом поднявшую страшную суматоху на площади… Та угрожала лишить торговца лицензии, но в итоге они нашли общий язык, условившись, что оступившегося мужчину высекут на глазах у всех.

Его судьба была предопределена. Испорченный товар никому не нужен — после порки его сбросят в канаву, где держат преступников, чтобы он сгнил в компании прожорливых крыс.

— Пожалуйста, довольно, — попросила ровным голосом, несмотря на болезненную тяжесть в груди и дрожь сердца. — Он все усвоил. Десяти ударов более чем достаточно даже для мужчины.

Тем более если эти удары наносились плетью с металлическими шипами на хвостах…

— Да что ты себе позволяешь, дрянь тупоголовая?! — Мужик выпучил от шока глаза. — Уберите же ее отсюда! Чего встали?

Он обратился к двум стражникам, которые глядели на меня так, будто я выскочила на эшафот голая и с бубном в руках. Опомнившись, они быстро оттащили мою мелкую по сравнению с ними фигурку, невзирая на протесты и ругательства, срывающиеся с моих губ легко и бессовестно.

Не успели мы спуститься, как работорговец переключил все внимание на мужчину и вновь взмахнул своей жестокой рукой…

Плеть с пугающим свистом рассекла воздух и нещадно соприкоснулась с исполосованной спиной. Во все стороны брызнули ярко-алые капли; доски под ногами раба начали впитывать новую порцию крови. Толпа ахнула, но скорее от неожиданно прозвучавшего удара, нежели от вспыхнувшего в их каменных сердцах сочувствия.

Я не могла на это смотреть. Конечно, подвергшийся пыткам мужчина был мне никем, и я для него была всего лишь очередным наблюдателем. Но выносить его страдания было выше моих сил.

Изначально мне хотелось пройти мимо, направиться в лавку, как я и планировала. Не смогла. И пусть раб стойко и молча выносил наказание, я видела по его глазам, горящим янтарным огнем, по крепко стиснутым челюстям и вздувшимся на скулах желвакам, какую боль он испытывает и чего ему стоит молчать и терпеть.

Еще один взмах руки злобного работорговца…

И я со всей силы бью одного верзилу в грудь, второго пинаю в живот, сбрасывая с лестницы, и на всех парах несусь к мужчине. Это произошло неосознанно, как-то инстинктивно, не возникло даже и тени сомнений — я укрыла его собой, зажмурившись, заранее предчувствуя боль от удара.

В следующий миг она пронзила мою спину сотней острых игл. Я до зубного скрежета сжала челюсти, сдерживая крик. Вышло только болезненное мычание.

До ушей донеслось возмущение людей, на площади поднялся беспорядочный гул голосов. Неясно, почему они возмущались, да и мне не было до этого никакого дела…

Я не смела отстраниться от незнакомца. Смотря в его широко распахнутые глаза, на дне которых плескалось безбожное изумление, тихо выдохнула. Вдохнула. Глубоко, всей грудью. И шепнула, надеясь, что он поймет мой диалект:

— Все будет хорошо.

А после резко поднялась на ноги, обернулась, заслонив его собой. Хотя это едва ли имело смысл: я была худой и низкорослой

— не закрыла даже и половину большого мужского тела.

— Жить надоело?! — рявкнул торговец, наконец-то придя в себя.

— Я куплю его! Куплю, слышишь?!

Глава 2

Услышал. Он меня прекрасно услышал. Как и все вокруг.

Потянулась тишина, плотная, ошеломляющая своей неестественностью, давящая на уши и плечи. Я думала, она никогда не закончится, но вскоре поднялся изумленный шепот. Люди начали переглядываться, кто-то осуждал, упрекал меня в дерзости и недостойном поведении, в доброте, какую — по их мнению — было глупо проявлять к невольникам. Другие нагло и громко смеялись, крутили у виска пальцем…

Но их реакция меня не заботила.

Я смотрела в растерянные глаза мужчины и ждала его решения, готовая стоять на своем до конца. Но желательно не до последнего вздоха.

К моей радости, долго ждать не пришлось. Сообразив, что к чему, хорошенько переварив мои слова, он сложил руки на груди

и взглянул на меня уже не как на сумасшедшую, а как на ценного покупателя.

— Двести юнканов, — заявил совершенно невозмутимо.

Вот же жулик! Да на двести юнканов можно двух здоровых лошадей купить и седла в придачу!

А если еще сто добавить, то будет нетрудно отыскать и приобрести небольшой участок с хорошей, пропитанной магией землей. Вариантов много, но рабов, насколько мне известно, не продают по такой цене ни на одном невольничьем рынке Лардии.

Конечно, я не посмела бы ворчать, все же жизнь человека, тем более ни в чем не повинного, стоит гораздо дороже. Нет. Она бесценна.

Но этот мерзавец явно решил воспользоваться моей добросердечностью и готовностью любыми способами спасти бедного человека от страшной участи.

Ничего не попишешь. Раз взялась за спасение — доведу это дело до конца.

— Договорились, — сказала твердо, сохраняя уверенный вид, и достала из поясной сумки кошель. О лесные духи, надеюсь, там завалялась нужная сумма…

Иначе под плеть, а после и в канаву к крысам, я попаду на пару с незнакомцем.

Визуализация

Сердобольная ведьмочка Элис

Глава 3

К счастью, в кошеле нашлись юнканы для покупки раба. Еще и с лихвой! Но, к сожалению, остатка не хватит даже на сочную лепешку. Что уж говорить о травах, за которыми я пришла в город…

Если бы не острое чувство справедливости и больная сердобольность, я бы уже со счастливой улыбкой возвращалась домой, прижимая к груди спрятанные в мешочек редкие травы, какие мне по договоренности должен был привести один лавочник. Но вместо ингредиентов для зелий я тащила незнакомого мужчину, жизнь которого, должно быть, сегодня перевернулась с ног на голову. Ну, вернее, он шел самостоятельно, рядышком, твердо ступая голыми ступнями по земле, просто я держала его за руку, страшась, что он в любой момент может распластаться от изнеможения.

Я ни о чем не жалела, разумеется. Его нужно было спасти. Мне нужно было.

Такова уж моя натура — не могу бросить в беде, и ничего с этим не поделаешь.

— Сможешь взобраться на лошадь? — спросила, когда мы дошли до моей вороной кобылки, оставленной у коновязи недалеко от порта.

Мужчина кивнул, посмотрев прямо в глаза.

— Да, госпожа.

Надо же, говорить умеет. А я думала, его языка лишили, как делали со многими невольниками. К слову, приятный голос… Глубокий и несколько успокаивающий.

— Можешь обращаться ко мне как к Элис, — с улыбкой поправила его. — А тебя как зовут?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Даррен. Но если вам будет угодно, можно просто Дар.

— Хорошо, Дар. Взбирайся следом, только не убегай. Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Честно говоря, такие слова были крайне неуместны, ведь я не представляла, какой вред способна принести большому и сильному на вид мужчине. Я была на голову ниже его, небольших размеров и скромных форм, от горшка два вершка, в общем. Если бы пришлось с ним бороться, думаю, даже сбить с ног не смогла бы. Пусть он и считался рабом до той секунды, пока я его не купила, он не выглядел щуплым и забитым, как некоторые его товарищи на помосте.