Лорд зверей (ЛП) - Кросс Джульетта - Страница 1

Джульетт Кросс

Лорд Зверей

Оригинальное название: The Beast Lord / Лорд Зверей

Автор: Juliette Cross / Джульетт Кросс

Серии: The Rise of Northgall #2 / Возрождение Нортгалла #2

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

Миф о Земном демоне

Однажды жила-была юная лесная фейри — добрая, всеми любимая. И когда её внезапно поразила страшная хворь, все в деревне горевали о её несчастье. Но сильнее всех — её супруг Камзель, любивший её пуще собственной жизни. Бессильный перед отчаянием, он смотрел, как болезнь точит её день ото дня. Он призвал всех целителей, даже колдунью, — но жена всё равно чахла и таяла на глазах.

Как-то вечером, не в силах больше слушать её предсмертные хрипы, он убежал в глухой лес и пал ниц под звёздами. Он молил богов — любых, каких угодно, — помочь спасти его дорогую жену.

И вдруг из теней выступила высокая фигура в чёрном, как смоль, плаще и склонилась над Камзелем; алые глаза пронзили его насквозь.

— Ты звал меня, фейрёнок? — прогремел голос.

— Я… я умолял хоть кого-нибудь услышать мои молитвы, великий, — выговорил он.

— Тебе повезло, что именно я, Нäкт, услышал твои мольбы. Я сильнейший среди братьев и сестёр.

Камзель принялся горячо благодарить его: ведь было известно, что Бог Ночи и впрямь один из величайших и самых могущественных богов.

— Что ты отдашь за жизнь своей жены? — спросил незнакомец.

— Всё, мой господин, — безрассудно ответил Камзель.

— Тогда принеси мне дитя дриады. Исполнишь — исцелю твою жену, и проживёте вы долгие годы, пока оба не станете седы и стары.

Камзель замялся, подняв взгляд на возвышавшегося над ним бога, чьё лицо скрывала хищная тень капюшона.

— Что ты сделаешь с ребёнком? — спросил он дрожащим голосом.

На что бог ответил:

— Если это спасёт твою жену — разве это важно?

И исчез, оставив мужа наедине с мрачными мыслями и ещё более мрачными желаниями.

Дриада — создание Света, как и он сам. Но их коснулась особая магиz Элски, Богини Леса, и им дарована долгая жизнь. Рожали они редко — богам не по нутру, когда долгоживущие существа плодятся обильно. Цена их почти-бессмертия — редкость потомства.

Кроме того, было известно: похищение младенца у дриады или наяды — верная смерть. Ребёнок не выживет без материнской магии, что, словно пелёна, обнимает его с рождения. Сможет ли он убить одну из своих — ради спасения любимой?

Камзель, раздавленный, поспешил домой и пал на колени у ложа жены. Она металась, вся в холодном поту, хрипло шепча его имя. Он уснул подле неё, и ему приснился кошмар: красавицу-жену пожирает смерть, а её призрак гонится за ним, вопя, как банши.

Проснувшись, он понял, что должен сделать, хотя сердце его сжалось от ужаса. Он крадучись ушёл в лес и, полагаясь на своё лесничее чутьё, отыскал общину дриад в роще сикомор. Говорили, они селятся в исполинских, узловатых деревьях, в гущах листвы. Он и впрямь услышал скрипучий плач младенца и взял его, оставив вместо него деревянную куколку, которую вырезал заранее, — чтобы обмануть мать, пока не выберется из леса.

Он не думал — он просто поднял пищащий свёрток, чьи тонкие, веточко-похожие пальчики тянулись из пелён. Камзель думал только о своей жене и бежал, пока дитя не смолкло, пока тело в его руках не обмякло. Тогда он положил неподвижный узелок на то самое место, где накануне встретил Нäкта.

— Вот жертва! — выкрикнул он и разрыдался от стыда за содеянное.

Тёмный бог явился — и, оглушительно рассмеявшись, вырвал у него свёрток и проглотил целиком. Вокруг него дрогнула аура силы, разбухая от чистой крови младенца, густо насыщенной магией.

— Как ты мог! — закричал Камзель. — Это же был крошечный ребёнок!

— Полагаю, девочка, — поправил тёмный силуэт. — И это ты её убил — принеся мне.

— Я не знал, что ты такой жестокий, бессердечный бог… — рыдал Камзель — за то, что сотворил бог, и за то, что сотворил он сам.

— Потому что я не Нäкт, — ответил тот и отбросил капюшон, обнажив шестирогую голову, зубастую пасть и жестокое, чудовищное лицо. На него едва можно было смотреть. Это был вовсе не Нäкт, а хитрый Земной демон Дагдал — злобный, изгнанный сын бога Викса.

— Дагдал, — прошептал Камзель.

— Спасибо за трапезу, фейрёнок. Светлые огни всегда самые сладкие.

Камзель, не помня себя, обратился в бегство. За ним катился хохот Дагдала, пока он мчался прочь от своего мерзкого греха.

Не в силах жить с этим стыдом и виной, Камзель добрался до Храма Викса и исповедал свой проступок против светлых фейри.

Что стало с Камзелем дальше — неведомо. Одни говорят, боги простили его, и он прожил долгую жизнь — бездетный, но счастливый, рядом с женой. Другие — что жена умерла за его грех, и он, не вынеся горя, свёл счёты с жизнью. Третьи — что жена выжила, но дриады нашли Камзеля и зарезали его прямо в супружеском ложе. Ибо всем известно: дриады — мстительные создания.

Но есть предание, почитаемое и у светлых, и у тёмных фейри: могучий бог Викс услышал исповедь Камзеля. В ярости он утащил своего сына Дагдала глубоко-глубоко в горы и сковал его там, приколотив к скалам божественным заклятьем, чтобы тот больше не досаждал фейри мира. Отцовское касание бессмертия оставалось в нём, и потому он будет окован в своём холодном, тёмном заточении вечно.

Говорят, Дагдал взывал к отцу и клялся, что однажды вырвется на свободу. И когда вырвется — пожрёт все светлые огни в мире, пока не останется ничего, кроме тьмы… и смерти.

Эту историю издревле рассказывают детям светлых фейри. Матери грозят непослушным фейрятам: «Веди себя как следует, а не то придёт Дагдал и съест тебя». Век за веком этот рассказ удерживал шалунов в узде. И хотя пугающую, печальную сказку пересказывают с незапамятных времён, мало кто задумывался, правда это или нет.

Глава 1. ДЖЕССАМИН

— Холод собачий, хоть ведьмин сосок примерзни, — проворчал старый призрачный-фейри, осушая тёплый, приправленный сидр, который я поставила перед ним. По грузу свежих шкур на верёвке, что он втащил в трактир, было ясно: это ловец. Не доверял он местной шати — оставлять добро у коня да телеги. Два его рога загибались назад, на самых кончиках — корочка льда, как и на острых ушах.

Я рассмеялась и добавила:

— Хорошо ещё, буря вас по краю задела. У Халдека на огне наваристая оленья похлёбка.

Фейри призрак хлопнул кружкой по столу и громко рыгнул.

— Простите. Засиделся в лесах. Оно мне нужно было, — кивнул он на сидр. Наклонился ко мне заговорщически: — Принеси миску, чтоб с горкой, и будет тебе добавочная монетка, — подмигнул.

Я глянула через плечо — Халдек как раз обслуживал стол в углу, — и прошептала охотнику:

— А хлеба отрежу потолще, ладно?

— Умница, — хохотнул он, снова поднимая кружку. Перед тем, как отпить, окинул меня внимательным взглядом: — И что такая миловидная фейри делает в этих краях?

Сколько раз я слышала этот вопрос от любопытных завсегдатаев — и не счесть. В Пограничье водится всякая фейрийская порода — и тёмные, и светлые, — но своего народа я тут ещё не встречала: от Немианского моря далековато. Именно поэтому я это место и выбрала. Жёсткая пограничная полоса между лумерийскими землями светлых фейри и Нортгаллом, где живут тёмные, — россыпь постоялых дворов, трактиров да редких мельниц, куда съезжаются любые фейри торговать и ездить по делам.

— Хочу увидеть весь мир. Подзаработаю — и двинусь дальше.

Отчасти правда. Я здесь уже многие месяцы — выжидаю и коплю монету, пока придётся искать новую деревеньку, где можно спрятаться.