Греховное королевство (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 1

Трейси Лоррейн

Греховное королевство

1

ИВИ

Усталость, какой я еще никогда не испытывала, проникает в мои кости.

Слезы окрашивают мои щеки, но они ничто по сравнению с кровью, стекающей по моей коже.

Я вся в царапинах и глубоких ранах, оставленных чертополохом и колючками, через которые мне пришлось пройти.

А мои ноги...

Я едва могу стоять. Боль такая, какой я никогда не испытывала.

Дайте мне нелепую пару стриптизерских туфель на каблуках и скажите, чтобы я танцевала двадцать четыре часа подряд. Я в любой день соглашусь на это, а не на этот ад.

Я промокла с ног до головы; дождь, начавшийся ранее, почти не прекращался все то время, что я бежала. Он смешивается с кровью, становится розовым и стелется по земле.

Споткнувшись, я едва успеваю поймать себя, прежде чем падаю плашмя на лицо.

Темно. Невероятно темно и холодно.

Все мое тело дрожит, кожа покрывается мурашками, а зубы стучат.

Но я ничего не могу с этим поделать.

Здесь нет ни укрытия, ни одеяла, ни теплой ванны, которая успокоила бы мои ноющие мышцы.

Я здесь, одна, и вокруг меня бродит черт знает что.

Мы в Англии. Здесь не может быть слишком плохо. Здесь нет ни диких медведей, ни львов, ни тигров.

Но есть люди в масках.

Солнце зашло, пролетели часы, но это не значит, что они закончили поиски.

Они пришли сюда за мной. Чтобы отвести меня к законному владельцу и начать черт знает какую жизнь. Не думаю, что они легко сдадутся.

Я осматриваю черное окружение в поисках любого признака света, движения, чего угодно.

Но ничего нет.

Ничего, кроме капель дождя и ветра, который хлещет вокруг меня, гарантируя, что я промерзну до костей.

В голове мелькает страх, что они вернутся с поисковыми собаками.

Мне нужно двигаться дальше.

Но я не могу.

Мое тело отключается, сколько бы мозг ни толкал меня вперед.

Прислонившись к толстому стволу дерева, я медленно сползаю вниз, пока моя задница не упирается в мокрую и грязную землю подо мной.

Обхватив руками ноги, я сворачиваюсь в тугой клубок, на который только способна, и даю волю слезам.

Когда мои эмоции были разорваны в клочья, а тело не отставало от них, мои рыдания вскоре стихли, уступив место изнеможению.

Каждый шум, каждый вой ветра, каждая капля воды пугают меня.

Но голосов нет, а главное, нет рук, поднимающих меня с земли и утаскивающих прочь.

Может, это и ад, но могло быть и хуже. Я могла бы оказаться под контролем человека, который заплатил... Я до сих пор не знаю, сколько за меня отдали денег. Восемнадцатилетняя девственница.

Возможно, он богат. Возможно, он живет в особняке с прислугой и всеми этими вычурными вещами. Но ничто, ничто не стоит того, чтобы из-за этого терять свою свободу воли.

Алекс мог лгать, но все, что он делал, - это защищал меня, заботился обо мне... любил меня.

Он знает, что меня нет дома. Он должен.

Он должен был вернуться с экзамена несколько часов назад.

Он может сейчас бегать по этим лесам в поисках меня или охотиться на тех, кто, по его мнению, забрали меня.

Возможно, я многого не знаю об Александре Деймосе, но мне известно одно.

Он не успокоится, пока я не буду в безопасности.

Он делал все это, потому что ему не все равно. Может, это наивно, может, я принимаю желаемое за действительное, но когда вчера он сказал, что любит меня, я ему поверила.

Он не откажется от меня. Я знаю, что не откажется.

И другие тоже. Все они будут искать, делать все возможное, чтобы найти меня и вернуть в семью.

Мысли о Блейк и Зее заставляют мои рыдания возвращаться с новой силой.

Они хоть знают, что я пропала?

Неужели Алекс и ребята держат информацию под замком, чтобы не напугать их? Надеются ли они вернуться со мной до того, как Блейк поймет, что дело неладно?

Черт, надеюсь, что так.

На исходе сил я падаю на бок, сворачиваясь в позу эмбриона, а дождь продолжает лить, и моя надежда просачивается в лужу вокруг меня.

Как только взойдет солнце, ты найдешь способ выбраться отсюда...

Если только они не найдут тебя первыми...

***

Птицы - первое, что я слышу, когда окружающий меня лес начинает просыпаться с восходом солнца.

Открывать глаза больно. Это вселяет в меня мало оптимизма в отношении того, каково будет двигать остальными частями тела.

Сейчас мне так холодно, что я онемела. И это, наверное, даже хорошо.

Оранжевый оттенок утреннего солнца заливает светом все вокруг.

Земля мокрая и грязная от прошедшей накануне грозы, но, судя по тому, что я могу разглядеть сквозь просветы в листве над головой, небо чистое.

По крайней мере, хоть что-то работает в мою пользу этим утром.

Глубоко вдыхая, я пытаюсь оценить состояние своего тела. Через несколько секунд я упираюсь ладонями в землю и заставляю себя подняться.

Что-то среднее между ревом и криком вырывается из моих губ, когда я двигаюсь. Мышцы болят, а порезы и раны, которыми усеяно мое тело, тянут и жгут. Некоторые тут же открываются от движения, снова сочась кровью.

Осмотрев себя, я ужасаюсь тому, что вижу.

Но я напоминаю себе, что я все еще здесь, что они меня не нашли, что моя жизнь по-прежнему принадлежит мне.

У меня есть власть.

Мне нужно выбраться. Мне нужно найти способ вернуться к Алексу, а потом позволить им делать свою работу.

Если мне повезет, они оставят в хижине какую-нибудь улику. Что-то, что приведет ребят прямо к ним. Хоть что-то, что положит конец этому кошмару.

Все, чего я хотела, - это шанс на новую жизнь. Тот, что мы с Блейк могли бы использовать в свою пользу. Все должно было стать лучше для нас. А не хуже.

Не желая больше поддаваться слезам, я сосредоточилась на том, где мне нужно быть.

Алекс и Блейк.

Они - те, кто мне сейчас нужны.

Один из них подожжет ради меня весь мир. Другая соберет меня воедино.

Мне даже не важно, каким способом они это сделают, лишь бы сделали.

Это занимает больше времени, чем мне хотелось бы признать, но в конце концов мне удается подняться на ноги, хотя ноги едва держат меня.

Я перехожу от дерева к дереву, хватаясь за каждое из них, как за спасательный круг.

Солнце поднимается все выше в небо, и его тепло наконец-то пробивается сквозь густой покров деревьев надо мной. Оно потрясающе ощущается на моей озябшей коже и дает мне толчок, необходимый для продолжения пути.

Я чувствую себя так, будто прошла марафон, но, не имея никаких указателей, которые могли бы сказать, как далеко я на самом деле прошла, боюсь, что это всего лишь несколько футов.

Я настолько сосредоточена на движении, что лай собаки пугает меня до такой степени, что я издаю истошный крик.

Зажав рот рукой, я замираю от страха, превращающего мою кровь в лед.

Они пришли за мной и привели с собой собак, чтобы не уходить с пустыми руками.

Еще один лай, на этот раз ближе, заставляет мое дыхание участиться до такой степени, что я едва могу его контролировать.

Я безмолвно молюсь. Молюсь о том, чтобы собака повернулась, учуяла что-то еще, и повела их в противоположном направлении.

Но уже через несколько секунд раздается еще одно тявканье, а затем звук трескающихся под ногами веток.

Нет, нет. Пожалуйста.

Я так далеко продвинулась.

Не позволяй всему этому быть напрасным.

Куст передо мной зашелестел, и я заскулила, вцепившись в руку, все мое тело задрожало, когда в голове пронесся образ кровожадного ротвейлера или чего-то подобного.

Снова раздается шорох, и у меня чуть не подкашиваются колени, когда сквозь зелень пробивается золотистый пушистый комочек и несется ко мне.

Все его тело виляет от счастья, и он смотрит на меня с улыбкой на своей милой мордочке, в чем я уверена.