Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов

Осминина Анастасия

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов - Осминина Анастасия - Страница 1

Изменить размер шрифта:

«Для цели мы высокой созданы…»

Поэзия декабристов

Издательство Азбука®

А. А. Бестужев (Марлинский)

«Близ стана юноша прекрасный…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Близ стана юноша прекрасный

Стоял, склонившись над рекой,

На воды взор вперивши ясный,

На лук опершися стальной.

Его волнистыми власами

Вечерний ветерок играл,

Свет солнца с запада лучами

В щите багряном погасал.

Он пел: «Вы, ветерки, летите

К странам отцов, к драгой моей,

Что верен был всегда, скажите,

Отчизне, славе, чести, ей.

Отечество и образ милой

В боях меня воспламенят,

Они своей чудесной силой

Мне в грудь геройства дух вселят.

Когда ж венец побед лавровый

Повергну я к стопам драгим,

Любовь мне будет славой новой,

Блаженство, коль еще любим.

Но, может, завтра ж роковая

Меня в сраженьи ждет стрела,

Паду и сам, других сражая,

Во прах на мертвые тела.

Тогда вы, ветерки, летите

К любезной сердцу с вестью сей,

Что за отчизну пал, скажите,

Для славы, для драгой моей».

Умолк! Лишь лука тетивою

Вечерний ветерок звучал,

И уж над станом и рекою

Луны печальный свет блистал.

До 1818(?)

Саатырь[1]

(Якутская баллада)

Не ветер вздыхает в ущелье горы,

Не камень слезится росою —

То плачет якут до полночной поры,

Склонясь над женой молодою.

Уж пятую зорю томится она,

Любви и веселья подруга,

Без капли воды, без целебного сна

На жаркой постели недуга;

С румянцем ланит луч надежды погас,

Как ворон, над нею – погибели час.

Умолкните, чар и моления вой

И бубнов плачевные звуки![2]

С одра Саатырь поднялась головой,

Простерла поблеклые руки;

И так, как под снегом роптанье ручья,

Как звон колокольчика дальный[3],

Струится по воздуху голос ея.

Внемлите вы речи прощальной.

Священ для живых передсмертный завет:

У гробных дверей лицемерия нет!

«О други! Уйдет ли журавль от орла?

От пуль – быстроногие козы?

Коль смертная тень мне на сердце легла,

Прильют ли дыхания слезы?

О муж мой! Не плачь: нам судьба изрекла

И в браке разлучную долю.

По воле твоей я доселе жила,

Исполни теперь мою волю:

Покой и завет нерушимо храня,

На горном холме схорони ты меня!

Не вешай мой гроб на лесной вышине[4]

Духам, непогодам забавой;

В родимой земле рой могилу ты мне

И кровлей замкни величавой.

Вот слово еще, роковое оно:

Едва я дышать перестану,

Сей перстень возьми и ступи в стремено:

Отдай его князь Буйдукану.

Разгадки ж к тому не желай, не следи —

Тайна эта в моей погребется груди!..»

И смерть осенила больную крылом,

Сомкнулись тяжелые вежды;

Казалось, она забывается сном

В объятиях сладкой надежды;

С дыханием уст замирали слова,

И жизнь улетела со звуком;

Отринув стрелу, так звенит тетива,

Могучим расторгнута луком.

Родных поразил изумляющий страх…

На сердце тоска, и слеза на очах.

Убрали. Поднизки подобием струй

Текут на богатые шубы[5].

Но грусти печать – от родных поцелуй

Не сходит на бледные губы[6];

Лишь смело к одру подходил Буйдукан

Один, и стопою незыбкой;

Он обнял ее, не смущен и румян,

И вышел с надменной улыбкой.

И чудилось им – Саатыри чело,

Как северным блеском, на миг рассвело!..

Наутро, где Лена меж башнями гор

Течет под завесой туманов

И ветер, будя истлевающий бор,

Качает гробами шаманов[7],

При клике родных Саатырь принесли

В красивой колоде кедровой[8],

И тихо разверстое лоно земли

Сомкнулось над жертвою новой.

И девы и жены, и старый и млад

В улус потекли, озираясь назад.

Вскипели котлы, задымилася кровь

Коней, украшения стада,

И брызжет кумыс от широких краев,

Он – счастья и горя услада;

И шумно кругом, упоенья кумир,

Аях пробегает бездонный[9];

Уж вянет заря. Поминательный пир

Затих. У чувала[10] склоненный

Круг сонных гостей возлежит недвижим,

Лишь в юрте, синея, волнуется дым.

Осыпаны кудри цветных тальников

Росинками ночи осенней,

И вышита зелень холмов и лугов

Узором изменчивых теней;

Вот месяц над теменем сумрачных скал

Вспрянул кабаргой златорогой,

И луч одинокий по Лене упал

Виденьям блестящей дорогой:

По мхам, по тропам заповедных полян

Мелькают они сквозь прозрачный туман.

Что крикнул испуганный вран на скале,

Блюститель безмолвия ночи?

Что искрами сыплют и меркнут во мгле

Огнистые филина очи?

Не адский ли по лесу рыщет ездок

Заглохшей шаманскою тропкой?

Как бубен звуча, отражаемый скок

Гудит по окрестности робкой…

Вот кто-то примчался – он бледен лицом,

Как идол, стоит на холме гробовом.

И прянул на землю; удар топора

Раздвинул затвор над могилой,

И молвит он мертвой: «Подруга, пора!

Жених дожидается милой!

Воскресни для новых веселия дней,

Для жизни и счастия. Кони

Умчат нас далеко, и ветер степей

Завеет следы от погони.

Притворной кончиною вольная вновь,

Со мной ты найдешь и покой, и любовь».

«Ты ль это? О милый! о князь Буйдукан!

Как вечно казалось мне время!

Как душно и страшно мне было! Обман

На сердце налег, будто бремя!..

Роса мне катилась слезами родных,

На ветре – их стон безотрадный!

И черви наместо перстней золотых

Вились – и так смело, так жадно!..

Вся кровь моя стынет… А близок ли путь?

О милый, согрей мне в объятиях грудь!»

И вот поцелуев таинственный звук

Под кровом могильной святыни,

И сладкие речи… Но вдруг и вокруг

Слетелися духи пустыни,

И трупы шаманов свились в хоровод,

Ударили в бубны и в чаши…[11]

Внимая, трепещут любовники. Вот

Им вопят: «Вы наши, вы наши!

Не выдаст могила схороненный клад;

Преступников духи карают, казнят!»

И падают звезды, и прыщет огонь…

Испуганный адскою ловлей,

Храпит и кидается бешеный конь

На кровлю – и рухнула кровля!

Вдали огласился раздавленных стон…

Погибли. Но тень Саатыри

Доныне пугает изменчивых жен

По тундрам Восточной Сибири.

И ловчий, когда разливается тьма,

В боязни бежит рокового холма…

1828

Якутск

Купить книгу

Выбрать книгу по жанру

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов - Осминина Анастасия - Страница 1

Связь с нами