Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 1

Тёмный феникс. Возрождённый. Том 5

Глава 1

Молот провалился в пустоту. В вязкую и бесформенную тень, сгущённую до состояния почти неподвижной субстанции. Некротическая энергия поглотила силу удара и погасила инерцию.

Я отпрыгнул, с силой вытягивая молот. Он вылетел из гибкого барьера с чавкающим звуком, а в меня выстрелили холодные щупальца. Пламя феникса, ещё секунду назад пылавшее вокруг меня, сжалось до тонкого покрова, который шипел при контакте с щупальцами некротической энергии.

Сфера во лбу барона вспыхнула, и по мне ударила волна голубого света, выжигающая магию. Все мои заклятья, которые я успел активировать, рассыпались в прах, а сам я был вынужден отскочить подальше, чтобы не попасть в луч этого света.

Я присмотрелся к сфере. Она не просто светила, а выжигала всё, подобно моему пламени. Чистейший концентрированный свет даже на втором слое тени резал глаза и оставлял на сетчатке кровавые блики.

Да чтоб этого Бартенева с его экспериментами лично лорд демонов в труху перемолол! Это же надо было так извратить суть двух изначальных стихий, чтобы смешать их в одном человеке. Точнее, уже не в человеке, а том, кем это существо когда-то было.

Некромансер нового порядка с невозмутимым видом парил в центре подвала, где когда-то находился источник силы рода Вороновых. Сейчас здесь зияла воронка нескончаемой энергии смерти.

Мы смотрели друг на друга, медленно двигаясь по кругу. Мой взор тьмы натыкался на слепящую стену от сферы и непроглядную пустоту самого тела.

— Кто вставил тебе в лоб эту штуку? — спросил я, не особо надеясь на ответ. — Бартенев? Кольцов?

Имя Кольцова заставило некромансера дрогнуть. Сфера вспыхнула ярче, и по изнанке прокатилась волна такого чистого света, что моё пламя почти погасло на миг, а я почувствовал, будто меня окунули в кислоту.

Я инстинктивно призвал ещё больше тьмы, чтобы закрыться от этого света, и рванул вперёд. На расстоянии барон куда опаснее, чем вблизи. И мне нужно попасть внутрь той зоны, где свет так же опасен для самого барона. Он ведь даже не пытался сражаться, просто стоял и ждал, пока сфера не выполнит за него всю работу.

Мой молот снова описал дугу, но на этот раз я даже не целился. Щупальца барона, так похожие на мои путы, попытались поймать меня за руки, но я был готов к этому.

В момент замаха я резко убрал молот в кольцо и призвал пламя, а потом сам шагнул внутрь него. Я сам стал пламенем.

Чёрный огонь поглотил меня, слился со мной, стал единым целым с моей плотью и с моей волей. Мы вместе зарычали от боли, когда в меня вонзилось теневое копьё, пропитанное некротической энергией, и вместе мы взлетели на теневых крыльях, рассыпая искры.

Весь теневой слой был домом для некромансера, но это не помешает мне спалить его дотла, выжечь вместе с губительным светом и вместе с жизнью того, кто сотворил с собой такое, извратив суть тёмной магии, суть самой тьмы.

Император назвал некромансеров падшими. Им это название очень даже подходило, ведь они пали так низко, что дальше уже некуда.

Отравленные теневые копья выстрелили в меня со всех сторон. Сверху, снизу, справа и слева. Некромансер управлял изнанкой так, будто она была для него лишь материалом для лепки всего, что он пожелает.

Моё пламя выжгло эти копья, а потом встретилось со светом падшего.

Не было ни взрыва, ни вспышки. Только отчаянное желание изнанки сохранить хотя бы часть этого участка тени, который рвали на части два сгустка силы противоположных стихий.

Свет выжигал моё пламя. А моё пламя пожирало свет.

Мы зависли в моменте вечного противостояния, и я чувствовал, как трещат мои энергоканалы, как стремительно пустеет источник, и как отчаянно стучит в моём поместье Сердце Феникса, отдавая мне последние крохи своей накопленной энергии.

Но при этом я видел и другое. Видел, как сам падший корчится от боли, когда моё пламя отражает в него энергию света.

Сфера не только выжигала мою тьму, она сжигала и некротическую энергию. Её сила была вплетена в энергетические каналы барона так плотно, что её удаление означало моментальную смерть.

Похоже, эта сфера была не усилителем, как у светлых, а стабилизатором и одновременно якорем для барона Воронова. Она удерживала его сознание от полного распада, но при этом выжигала его изнутри. Согласившись на этот эксперимент, барон стал вечным узником в своём же теле.

Я усмехнулся. Так ему и надо — нечего играть в игры со стихиями, сути которых не понимаешь.

Моё пламя начало угасать, но взамен ему пришла тьма. Тьма, которая жадно впилась в энергию сферы. Ей было плевать, какую стихию она поглотит, ведь платил за эту «переработку» энергии я, а не она.

Моё тело содрогнулось от боли, похожей на удар током. Я зарычал и выругался сквозь зубы. Тьма снова решила подкрепиться за мой счёт и заодно подпитать Сердце, отдавшее мне слишком много.

Нет, надо кончать с этим некромансером, пока я тут от болевого шока не загнулся. Я сгрёб в щепотку то, что осталось от моего пламени, и отправил маленький сгусток в клубок магических нитей, которыми сфера света была «пришита» к магическому источнику барона. По сути, я метил в сам источник, который болтался на груди некромансера.

Сжатая до предела точка тёмного пламени смогла просочиться сквозь защиту света в тот самый миг, когда тьма снова атаковала. Пока сфера боролась с окружившим меня барьером из тьмы, моё пламя проскользнуло дальше и пробилось через заслон света.

Главный энергетический узел начал тлеть, разгораясь всё ярче. Пламя выплеснулось и на сам источник в тот самый миг, когда я решил, что у меня ничего не выйдет. Сфера света во лбу барона погасла, кристалл растрескался и осыпался мелкой крошкой.

Я вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда я уничтожил поддельное сердце, оставив некромансера в живых. Призвав сразу несколько десятков теневых кинжалов, я запустил их в барона. Сферы света больше не было, так что мои клинки прошили тело падшего барона сразу в нескольких местах.

Сам Воронов ещё не отошёл от уничтожения сферы и будто бы даже не понимал, что происходит. Он бросил на меня взгляд, в котором вместе с удивлением проскользнула благодарность.

— Прощай, барон, — прохрипел я, оседая на пол.

Мы упали одновременно. Его тело вспыхнуло сразу после того, как моё пламя наконец расплавило поддельное Сердце.

В меня хлынула волна силы, переработанной тьмой. И вот вроде она меня так благодарила за очищение своего бывшего орудия, а боль почему-то была такой, будто меня пытают.

Чем больше силы от уничтоженного артефакта в меня вливалось, тем сильнее разгоралось моё пламя. Оно выжигало меня изнутри, плавило мои энергетические каналы и заставляло вскипать кровь в венах. Оно сжигало дотла всю некротическую энергию, которой был пропитан даже воздух.

Я не удержался и вывалился в реальный мир, ощутив под собой каменный пол пещеры под особняком Вороновых. Вернуться обратно на изнанку я уже не смог, поэтому просто закрыл глаза и позволил пламени очистить этот дом.

После смерти барона весь подвал начал исторгать некротическую энергию, которой, казалось, дышал сам особняк. Она лезла наружу изо всех щелей, стремясь заполнить собой всё пространство.

Но моё пламя пожирало её быстрее, чем она распространялась. Я давился кашлем и сплёвывал на пол кровь, стараясь дышать неглубокими вдохами. Трупный смрад вытеснялся запахом пепла, вкус которого давно был для меня привычным.

Через полчаса я смог поднять голову над пепелищем. Н-да, вот и помог Роману вернуть родовые земли. А ведь теперь у него совсем ничего не осталось.

Я оглядел себя и вздохнул. От нового камуфляжного костюма не осталось ничего.

— Живой? — услышал я голос Романа. Он вышел из тени и встал напротив меня. — Я уже думал, что и ты сгорел в том пламени.

— Я-то живой, а вот ты как спасся? — спросил я, закашлявшись.