Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 1

Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 1

Творцы, за что вы меня так невзлюбили⁈

— Сообщение получено, — мрачно кивнул я, понимая, что вечер безвозвратно испорчен.

Капсула замолчала и отключилась, упав прямо рядом со столом со фруктами, едва не снеся его.

— Сына⁈ — воскликнула Дарья.

Но непонятно было по лицу — то ли она просто сильно удивлена, то ли не менее сильно огорчена, то ли даже немного рада за меня. Почему-то мне казалось, что она знает. Почему-то я думал, что обо всём рассказал в подробностях. Ведь вроде бы она знала о нашей связи с Лу Олдриной после тех гонок? Вроде бы могла догадаться, что всё не просто так?

— Ну да, — ответил я.

— Нет, ну, серьёзно, сына? Прямо — твоего ребёнка?

Я вздохнул. Всё-таки она сердилась. Сердилась не тому факту, что я завёл где-то ребёнка на стороне, а тому, что я ей не сказал.

Да. Это залёт, Саша.

— Он ещё не родился. Но скоро. Уже восьмой месяц, насколько я знаю. Я понимаю, что ты могла почувствовать. И я понимаю, что этот ребёнок будет бастардом. Но благодаря той сиюминутной связи во время биатлона я тогда получил свой первый полноценный межзвёздный корабль и, потенциально, важных союзников в Центральных системах.

Даша скрестила руки на груди.

— То есть ты буквально расплатился отцовством? Вот так ты, значит, разбрасываешься своим генетическим материалом?

— Ага. Экстренные задачи требуют экстренных решений.

— И много у тебя ещё детей? Я никогда не спрашивала, вопрос-то интимный. И, учитывая твой реальный возраст…

Да. Внук, вспомнилось мне.

— Ну, как минимум ещё один отпрыск имеется. По разведывательным данным. Какой-то внук. Только где именно, я не знаю.

— Там сказано — «спасти»… Что это значит? — не унималась Даша.

— Всё, что я понял, так это то, что моему неродившемуся сыну и её матери угрожает опасность. Даша! Я должен буду лететь. Но давай закроем тему на полчаса. Я хочу остаток этого вечера провести с тобой.

— Хорошо, — вздохнула она. — Что ж, я знала, на что шла, когда тогда поцеловалась с тобой… в первый раз. Только я с тобой не никуда полечу! Не хочу видеть эту цундуритку… Лу Олдрину, или как её там. Разбирайся сам — тогда и возвращайся.

Помолчала, и после недолгого раздумья всё-таки положила голову мне на плечо. Мы просидели ещё недолго молча, в обнимку, доедая деликатесы и слушая музыку. Но вполне ожидаемый отрезвляющий холодок, разумеется, между нами пробежал. Ничего кроме более серьёзного лёгких, на грани дружеских объятий — не было.

Я не стал давить и требовать большего. Права она — дети, конечно, цветы жизни. Но то, что я сделал ребёнка от матери в двух неделях межзвёздных прыжков — тут я сам себе злобный буратина.

В общем, всему своё время. Но Творцам я такую катастрофическую подлянку с совпадением я, конечно, припомнил надолго.

Уже через час я включился в работу, доделывая неотложные дела на Гербере.

На следующее утро я провёл лекцию в Академии. Основы социального устройства, флотской организации и история развития пиратских флотов. Было о чём рассказать. Вышло весьма интересно.

А следом перед Академией я открыл аллею павших героев. Здесь уже покоился один орденоносный герой Отряда Безумие, Джордж «Серебряный Волосы» Сидсон, пустынгер, погибший во время нашего рейда на Хтонь.

Я приказал готовить вторую могилу и памятный постамент — Череп на «Принце Александре» должен был прибыть со дня на день. Памятник сделаю позже, когда вернусь с Первопрестольной…

И только затем я пошёл к терминалу и оставил сообщение Лу Олдриной.

— Я получил сообщение. Ничего не понял, но вылетаю послезавтра, буду в течение десяти дней. Оповести деда и подготовьте ресурсы для встречи двух больших военных кораблей и квартирования бригады планетарной пехоты смешанного типа. Желательно — в тайне, больших торжеств — не готовьте.

Пора лететь. Как минимум, у меня там есть теперь целых три дела, которые не стоит откладывать.

Первое — рождение сына, защита его и Лу.

Второе — перепрошить в академии имплант оболтуса своего, Крестовского-Младшего, а также решить некоторые другие юридические вопросы.

И третье — пожалуй, самое сложное задание: от Суперадминистратора Выборского-Леонова. Разобраться с военным крылом Сотни Извергнутых на планете.

Да уж. Пока что в отсутствие собственной разведки на планете, и учитывая пять миллиардов населения — звучало как поиск иголки в стоге сена.

Ну, и сходу я вспомнил ощущение полной разрухи и деградации в день, когда я проснулся. Я уже ждал снова ту самую печальную картину в Первопрестольной — развалины, беднота, бандюганы и прочее. Впрочем, теперь я знал, что были на планете места и выжившие, и более цивилизованные, чем я видел в свой первый день после пробуждения. Отчасти моему Пантеону не повезло оказаться в самом центре «чёрного города», на границе руин и обитаемой части. Отчасти — я так всё воспринял через сотню лет на контрасте после того, что я видел до своего долгого сна.

Я уже знал, что у Олдриных есть целых два космических лифта, и один — в бывшем Административном Регионе. Собственно, тот самый, через который мы бежали с Октавией.

Ещё я знал, что планета теперь разделена на несколько враждующих кланов. Аналог старой доброй Древней Эпохи с соперничающими планетарными блоками, ощетинившимся боевым вооружением.

Что ж, у меня были достаточно неплохие познания в стратегии, в древней истории и военной тактике. И я понимал, что если моему сыну угрожал кто-то из соперничающих с Олдриными кланов, то простой защиты на последнем месяце беременности будет недостаточно. Проблемы могут начаться и после рождения. Наверняка были какие-то мотивы у Ганзоригов, или кто этим занимается. И я не был бы собой, если бы не поставил куда более амбициозную цель: решить политический кризис на старой столичной планете. Полностью. Раз и навсегда. Лучше дипломатическим путём, в крайнем случае — военным.

Сборы флота пошли полным ходом. Я собрал пять тысяч человек: около двух тысяч на «Принце Евгении» и около трёх — на «Песце».

«Песецъ», кстати, на меня все эти дни дулся. Я даже не сразу понял, а как спросил, выяснилось, что я не дал ему повоевать пиратов, отменив из-за своего скорого появления их с Иолантой полёт в последний день.

— Это что же за адмирал такой? Мне теперь чего, только корабли хрящезадых по низким орбитам гонять? Всю малину мне обломал.

А как я стал собираться в Первопрестольную — так сразу воспрял духом.

— А ну, технические, бока мне намылили быстро! И швартовочные фалы мне наскипидарьте! Чтобы не опозориться. Я не куда-нибудь, я в столицу лечу! Там же, в столице, такие девочки у них в порту стоят — каравеллы, бригантины. Ух я их!

Контингент вышел смешанный: боевые горничные Иоланты, дворянское ополчение Королёва, Восточной Герберы и Немилино, уже превратившееся за полгода в полноценные пехотные полки. На Песце — избранные из пустынгеров и, конечно же, гиацинтовая сотня, пополненная новобранцами.

Мой парадный глайдер, также с десяток другой техники — глайдербайки, шагоходы, даже один бронеглайдер — также успешно упаковались в ангары. На «Песецъ» погрузили в качестве челнока «Скотинку», на «Принца Евгения» — «Солнышко». На первое время — хватит.

Ещё в путь собрались яхта Иоланты и «Инженер Кобылкин» — но они собирались идти другим курсом.

Нас же в пути по Великому Княжеству, вплоть до пограничной системы Магма, взялись сопровождать «Клото» и «Лахезис», наконец-то закончившие все свои ремонты после последних сражений. «Сироты Войны» вполне осмотрительно решили не соваться в Центральные Системы. Где-то им были рады, где-то — не особо. Впрочем, мне для дипломатического визита и наземной операции хватит и двух кораблей с пятью тысячами человек на борту.

А что? Кажется, что мало? Я хорошо помнил историю из Пантеона. Несколько сотен конкистадоров разорили целую индейскую империю. В мировых войнах несколько сотен бойцов месяцами отражали атаки на крепости. Пять тысяч обученных, мотивированных бойцов — это более чем достаточно для успешной операции.