Степные ястребы (СИ) - "Джек из тени" - Страница 1

Степные ястребы

Глава 1

Тишина, тяжёлая, как гномья наковальня, и плотная, как предрассветный туман. Она опустилась на предвратную площадь форта в тот самый момент, когда последний орк, следуя за Урсулой, преклонил колено. Сотни воинов, могучих, гордых, яростных, молча склонили головы передо мной, чужаком и человеком. Я не чувствовал триумфа, эта коронация без короны была не наградой, а ярмом. Тяжёлым, как все те жизни, которые теперь зависели от моих решений. Я не обманывался, это не было признанием меня полубогом или великим героем. Это был акт отчаяния и последней надежды. Они признали не меня, а мою силу, мои винтовки, мою артиллерию, мою безжалостную, механическую логику, которая приносила победы там, где их собственная отвага захлёбывалась в крови. Я стал для них самым совершенным оружием, и они вручили мне себя, как вручают меч лучшему фехтовальщику.

— Встаньте, — мой голос прозвучал ровно, без всякого пафоса. Я не собирался играть в императора. — Впереди много работы.

Они поднялись, и воздух снова наполнился гулом, но это был уже другой гул. Не восторженный рёв, а деловитый рокот армии, получившей приказ. Я развернулся и пошёл прочь с плаца, направляясь к единственному месту, где чувствовал себя не чужаком, а хозяином. Вниз, в самое сердце горы, в Подземную Кузницу. Пора наведать в гости к Брунгильде, заодно показать себя красивого на землях герцогства.

Кхарн-Дум гудел, как растревоженный улей. Это была уже не просто цитадель, здесь создавался личный военно-промышленный комплекс. Сотни гномов и ратлингов, а с недавних пор и несколько десятков самых толковых рекрутов из моего «Фильтра», работали в три смены. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом раскалённого металла, угля и машинного масла. Ритмичный грохот паровых молотов, визг приводных ремней, шипение пара. Для меня это была самая прекрасная музыка.

Я шёл по главному цеху, и рабочие, замечая меня, лишь кивали, не прекращая работы. Я был здесь не бароном и не вождём, просто Инженером. Я проверял всё, каждую мелочь. Вот партия новых винтовок, модель «Ястреб-3М», усиленный приклад из горного граба, чтобы не трескался в могучих орочьих руках. Улучшенный нарезной ствол, дающий прирост к кучности на пятнадцать процентов. Новый, более надёжный механизм затвора. Мелочи, но именно из таких мелочей и складывается победа. Рядом на стеллажах лежали гранаты, карманная артиллерия, как их прозвали мои солдаты. Чугунная рубашка с глубокими насечками, надёжный терочный запал. Просто, дёшево и смертельно эффективно.

— Здравствуй, дорогой! — меня догнала Брунгильда. Её лицо, как всегда, было перепачкано сажей, но глаза горели азартом. — Последняя партия готова, пятьсот винтовок, двадцать тысяч болтов, две тысячи гранат. Паровые тягачи заправлены и смазаны. По твоим расчётам, этого должно хватить на две недели активных боевых действий. Если, конечно, твои орки не будут палить по каждому суслику.

— Они не будут, — заверил я, хлопая по стволу одной из винтовок. — У них теперь цели покрупнее. Как модификации?

— Всё по чертежам, — кивнула она. — Установили на два миномёта. «Плевательницы», как ты их назвал. Дальность небольшая, зато мобильность и возможность вести навесной огонь. И ещё, твой особый заказ.

Она повела меня в дальний угол цеха, где стояли несколько ящиков, помеченных красной краской. Я открыл один, внутри, аккуратно уложенные в стружку, лежали болты для здоровенных арбалетов. Но это были не простые болты. Наконечники были сделаны из сплава той самой руды, которую нашли ратлинги. Сейчас это была «Голубая сталь» в прямом смысле. Болты довольно ярко светились из-за более выского содержания в сплаве, ушло много времени на эксперименты, прощупывая соотношение, где сплав становится хрупким, как стекло. Зато увеличенный арбалетный болт, в теории, должен в разы быстрее выносить больших тварей, чем несколько выстрелов из винтовок. Пулемётов у нам пока ещё маловато, да и жрут они боезапас с умопомрачительной скоростью.

— Этого хватит. Чтобы преподать урок, — я закрыл ящик. — Спасибо, Брунгильда. Ты и твои ребята сердце нашей армии.

— Сердце, это ты, командир, — неожиданно серьёзно сказала она. — Мы лишь руки.

Я не нашёлся, что ответить. Вместо этого я просто кивнул и пошёл дальше, к выходу из кузни, где уже строились мои войска.

Они выглядели внушительно. Впереди пять сотен моих «Ястребов», элита, ветераны, прошедшие со мной огонь и воду. За ними тысяча лучших воинов из Легиона, тех самых вчерашних беженцев, которые уже успели понюхать пороха и теперь смотрели на мир с холодной яростью выживших. И позади них, самая грозная сила, почти тысяча орков Урсулы. Они стояли молчаливой, тёмной массой, их доспехи, подновлённые и усиленные гномьей сталью, тускло поблёскивали в свете факелов. Их лица были непроницаемы, но в воздухе висело такое напряжение, что, казалось, вот-вот ударит молния.

Урсула стояла впереди своего войска. Она полностью оправилась, и теперь в ней снова бурлила неукротимая энергия. На её плечи был накинут плащ из шкуры пещерного медведя, подарок от одного из кланов. Она выглядела, как настоящая королева воинов.

— Мои воины готовы, Железный Вождь, — сказала она, когда я подошёл. В её голосе звучал металл. — Мы ждали этого дня. Степь зовёт нас. Она жаждет крови тёмных!

— Она её получит, — пообещал я. — Но это будет не слепая резня. Устроим охоту, расчётливую, холодную и безжалостную. Мы идём не просто мстить. Мы идём спасать тех, кого ещё можно спасти. И строить то, что было разрушено.

Я взобрался на один из паровых тягачей, чтобы меня было видно всем.

— Орки! «Ястребы»! Легионеры! — мой голос разнёсся по гулким сводам. — Вы знаете нашу цель. Мы идём в степи, идём, чтобы принести возмездие тем, кто разорил ваши дома. Мы идём, чтобы найти и спасти ваших братьев и сестёр. Это будет долгий и тяжёлый поход. Многие из нас не вернутся. Но я клянусь вам, каждая капля нашей крови будет оплачена сотней вражеских. И мы ударим так, что стон от этого удара будет слышен на том берегу моря!

Я не ждал оваций. Я просто поднял руку, указывая на зияющий впереди проём магистрального туннеля.

— Вперёд!

И армия пришла в движение, без криков, без лишнего шума. Только тяжёлый, мерный топот тысяч ног по каменному полу. Мы уходили в ночь, в неизвестность, в самое сердце вражеской территории. Я ехал на головном тягаче, чувствуя его ровную, мощную вибрацию, и понимал, что сейчас я ставлю на кон всё. Свою армию, свою репутацию, жизни тысяч существ, которые в меня поверили. И права на ошибку у меня не было.

Армия, засунутая в каменную кишку. По-другому это ощущение описать было нельзя. Мы шли по одному из магистральных туннелей, и это было похоже на путешествие по кровеносной системе какого-то гигантского, доисторического зверя. Своды, терявшиеся в темноте, давили. Эхо от шагов тысяч солдат и лязга гусениц паровых тягачей превращалось в непрерывный, монотонный гул, который въедался в череп, заставляя вибрировать кости. Воздух был спёртым, пахнущим влажным камнем, грибницей и чем-то ещё, древним, нежилым. Я, привыкший к открытым пространствам, к ветру и небу над головой, чувствовал себя здесь неуютно, как в запертой клетке.

Наш марш превратился в хорошо отлаженный, но мрачный механизм. В авангарде, метрах в трёхстах впереди основной колонны, бесшумной тенью скользил отряд ратлингов. Скритч и его бойцы были в своей стихии. Для них эти туннели были не тюрьмой, а домом. Они двигались с уверенностью хищников, их глаза, привыкшие к темноте, видели то, что было скрыто от человеческого взгляда, их уши улавливали малейший шорох. Они не просто шли, читали этот подземный мир, как открытую книгу. Каждую трещину в стене, каждый осыпавшийся камушек, каждое изменение в эхе.

Я ехал на головном тягаче рядом с Брунгильдой, которая, в отличие от меня, чувствовала себя здесь абсолютно комфортно. Она то и дело сверялась с какими-то своими картами, начерченными на выделанной коже, и отдавала короткие команды водителям тягачей.