Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами - Дивер Джеффри - Страница 1

Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами (сборник)

Предисловие

Начинающие авторы часто спрашивают у меня совета насчет достижения литературного мастерства, и всякий раз я отвечаю по-разному, в зависимости от настроения. Но есть одна константа: чтобы стать хорошим писателем, крайне важно быть хорошим читателем.

Когда собирается наша писательская компания, мы большую часть времени тратим на горячее обсуждение книжных новинок или вспоминаем произведения, которые нам когда-то понравились. Рассказываем забавные истории про книжные магазины и библиотеки, отдаем должное книгам своего детства. Писателями мы стали через чтение, так и не сумев найти для себя лучшего поприща, чем литература.

Я рос в деревне, где не было книжного магазина. Торговец газетами и журналами держал на вращающемся стеллаже книги Свена Хасселя и Фредерика Форсайта, остаток же книжного голода утоляла скромная местная библиотека, откуда я буквально не вылезал. Помню, с каким душевным трепетом я воспринял разрешение посещать зал для взрослых, когда достиг соответствующего возраста.

Книги дарили мне другую жизнь, уносили в иные миры, очень далекие от реальности, которая меня окружала. И как только смог, я стал писать для собственного удовольствия, копируя стиль полюбившихся авторов и крадя кусочки чужих сюжетов (что было, то было). В университете я изучал английскую и американскую литературу, специализировался на литературе шотландской, но диссертацию так и не защитил. После занятий компания студентов, моих братьев по разуму, собиралась в местном баре, иногда зазывая одного-двух преподавателей, и там наши диспуты продолжались.

Примерно тогда я стал покупать книги в твердых обложках, отрывая деньги от сердца. Цены – хоть и фиксированные в ту пору, печатаемые на обложках – для студента были заоблачными. Но не мог же я дожидаться полгода или год, когда выйдет новый роман Уильяма Голдинга или Анджелы Картер. Я любовно сохранил все захватанные тома, под ними жалобно скрипят полки в моем доме. А придя в гости, я топаю прямиком к книжному шкафу, чтобы получить представление о личной жизни хозяев.

Когда вышли мои первые романы об инспекторе Ребусе, они не стали сенсацией, но мой издатель в США решил, что мне следует посетить эту страну. Что и произошло в конце 1980-х, и я узнал, что во многих американских городах есть независимые магазины, специализирующиеся на детективной литературе, как минимум один на город. К сожалению, за минувшую четверть века закрылось большинство из них, но сколько-то осталось.

Дожил до наших дней и «The Misterious Bookshop» в Нью-Йорке. Его владелец Отто Пенцлер эксперт в области детектива, коллекционер и фэн, он составляет биографии и пишет учебные пособия, публикует сборники рассказов и вот уже который год подряжает авторов писать рождественские истории, которые затем дарит постоянным клиентам своего магазина. Это ему принадлежит идея насчет сборника рассказов, в которых главную роль играет книга. Отто, большой поклонник жанра, увлекся этим проектом, будучи уверен, что он и для читателей окажется неотразим. Авторы, с которыми Отто связался, не отказались поработать для этой антологии. Да и как тут не согласиться? В детективных и приключенческих произведениях книга часто играет второстепенную или периферийную роль. На многих писателей, обожающих книжный мир во всех его формах и проявлениях, предложение Отто подействовало как валерьянка на кошку.

Вот так появилась на свет эта книга.

И чего только не припасли мы для вас!

А знаете, что меня больше всего восхитило, когда я впервые прочел рукописи? Разнообразие.

Вместе с Ридом Фаррелом Коулменом вы отправитесь в прошлое и узнаете о том, как спасенная из концлагеря книга изменила человеческую судьбу. Энн Перри переработала «Мальтийского сокола», добавив в него теологию и мистику, сделав сюжет закрученным и цепляющим. У Джеффри Дивера пара убийц пытается добраться в Мексике до преступника-книголюба. Эндрю Тейлор перенесет вас в Лондон и расскажет историю о библиотеках, утраченной любви и ревности – как профессиональной, так и житейской. Томас Х. Кук угостит отменной альтернативной историей, героиня которой – знаменитая книга. Рассказать больше – значит сорвать замысел автора, каковой заключается в том, чтобы спровоцировать у вас работу мышления. А тут еще Микки Спиллейн с незавершенным рассказом, доведенным до логического конца современным автором Максом Алланом Коллинзом. И Майк Хаммер, разыскивая гангстерский блокнот, встретится поочередно с полицейским, политиком и преступником.

И это лишь малая часть, дорогой читатель.

Книжные тайны – это, бесспорно, узкий поджанр, но он сулит многообразие форм. И очень интересно отметить, насколько разными путями подошли авторы к решению задачи.

В антологии есть и реальные, и воображаемые книги; действие разворачивается и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. От некоторых рассказов – мороз по коже, другие заставляют улыбнуться. Ловкость рук персонажа вызовет у вас одобрительный кивок, а бомба, готовая в любой момент рвануть, ускорит сердцебиение. Одни концовки вас развлекут, другие будут долго резонировать в голове, и вам захочется поразмыслить и лучше понять прочитанное.

Но все без исключения рассказы лишний раз подтвердят мастерство своих создателей, с превеликим азартом отозвавшихся на клич Отто Пенцлера.

Читайте – и наслаждайтесь.

Джеффри Дивер

Оправданная жертва

Среда

Вчера вечером они впервые встретились и теперь, к середине утра, наконец немного раскрепостились, расслабились, поверили друг другу. Почти поверили.

Так бывает, когда твоя задача – убить, а твой партнер – незнакомец.

– Здесь всегда так жарко? – спросил П. З. Эванс, болезненно щурясь на слепящее солнце. Темные линзы очков «Рэй-Бэн» совсем не защищали от него.

– Нет.

– Вот и слава богу!

– Обычно еще жарче, – отозвался Алехо Диас. По-английски он говорил с сочным акцентом.

– Да ты гонишь!

На дворе май, на термометре – плюс тридцать шесть. Они стояли на Сарагоса-плаза, живописной площади, главной достопримечательностью которой были двое суровых бронзовых мужчин – генералов, как выяснил Эванс. Еще там был собор.

А еще солнце… как горящий бензин.

Эванс прилетел в Эрмосильо из Вашингтона, где жил, когда его не отправляли на задания. В столице, то есть в столице северной страны, температура была приятнейшая – плюс двадцать четыре.

– Летом у нас тепло, – согласился Диас.

– Тепло? – насмешливо переспросил Эванс.

– Но ведь… Ты в Аризоне бывал?

– Разок играл в гольф в Скоттсдейле.

– Так ведь Скоттсдейл в сотнях миль к северу отсюда, не забывай. Мы-то в сердце пустыни. Здесь должно быть жарко. Чего ты ждал?

– Я сыграл лишь шесть раундов, – признался Эванс.

– Что?

– В Аризоне я сыграл шесть раундов. Думал, что умру. Начали мы в семь утра. А ты в гольф играешь?

– Шутишь, да? Здесь слишком жарко, – с улыбкой ответил Диас.

Эванс потягивал колу из бутылки. Горлышко он тщательно протер влажной салфеткой и лишь потом начал пить. Эрмосильо, столица Соноры, был единственным мексиканским городом, где якобы обеззараживали воду. А значит, лед, в котором охлаждалась бутылка, предположительно не представлял опасности.

Предположительно.

Эванс снова протер горлышко. Жаль, нет с собой маленькой бутылочки «Джека Дэниелса»: можно было бы использовать виски как дезинфектор. У влажных салфеток отстойный вкус.

Диас пил кофе, в который положил три… нет, четыре пакетика сахара. Горячий кофе, не ледяной. Эванс этого не понимал. Фанат «Старбакса» дома, кофеман в любой стране третьего мира (от кипяченой воды дизентерию не подхватишь), в Эрмосильо он к кофе не притрагивался. Сейчас он думал, что в жизни не станет пить ничего горячего. У него вспотели и подмышки, и виски́, и промежность. Наверное, и уши вспотели.