Око Государево - Шмаков Алексей Семенович - Страница 1

Алексей Шмаков

Око Государево

Глава 1

– Опаздывают, – глядя на наградные наручные часы, произнёс глава полицейского управления барон Устюгов Егор Борисович.

Рядом с ним стоял статный, темноволосый мужчина с новомодной эспаньолкой на лице, в отличие от барона совершенно не выказывавший беспокойства.

Если полицейский был в форменном мундире со всеми полагающимися знаками различия и наградами, половина из которых была присвоена Устюговым себе самостоятельно, то его спутник выглядел совсем невзрачно в светло-сером костюме, больше подходящем какому‑нибудь клерку.

Но это только на первый взгляд.

На самом деле костюм спутника Устюгова стоил как хороший автомобиль вместе с автоматоном‑водителем в придачу.

Понять это были способны только люди, хоть раз имевшие дело с такими костюмами, выполненными на заказ лучшими чародеями‑портными. А часы на руке мужчины с резкими чертами лица, пронзительным взглядом и выразительными бровями вообще не имели цены.

Наличие двуглавого имперского орла на циферблате говорило о том, что эти часы являются уникальным артефактом, подаренным лично императором одному из своих немногочисленных доверенных лиц.

Где-то в небе раздалось вопросительное карканье, заставившее мужчину поднять голову, при этом закрывая глаза рукой от солнца и незаметно указать на здание управления. Оно находилось достаточно далеко, чтобы никто не смог заметить особенности крылатого помощника.

– Егор Борисович, вы слишком нервничаете. Нет никаких причин для беспокойства. Состав из академии никогда не опаздывает.

– Ну как же не нервничать, Алексей Валерьевич? – всплеснул руками Устюгов. – А если что‑то случилось по дороге и они вообще не приедут? А у нас здесь одно происшествие за другим.

– В этом случае нам сообщат, – пожал плечами Алексей Валерьевич Шанин, единственный представитель «Ока Государева» в Новограде, Видящий первого ранга. – А с тем, что у нас происходит, я скоро разберусь, как делал это последние семнадцать лет. И, помнится мне, что в тот день, когда я приехал в Новоград по распределению, вы вот так же стояли на станции и нервничали.

– Как же тут не нервничать, когда приезжает сам князь Лобачевский? Сильнейший Видящий империи и правая рука самого императора.

– И глава «Ока Государева», – тяжело вздохнул Шанин, тем самым впервые за это утро проявив эмоции, что заставило барона на несколько мгновений забыть о своих переживаниях и удивиться. – Это ещё одно весомое доказательство того, что состав прибудет по расписанию.

Раздался гудок приближающегося транспорта, подтверждая слова Шанина, после чего барон подпрыгнул на месте, моментально приняв самую залихватскую выправку, на которую только был способен в свои шестьдесят четыре года.

Из‑за поворота выкатился трамвайный вагончик, разукрашенный в цвета имперской академии: чёрный, золотой и серебряный. А на морде вагончика красовался такой же двуглавый орёл, как и на циферблате часов Шанина. Управлял вагончиком автоматон академии, в случае необходимости способный защитить своих пассажиров практически от любой внешней угрозы.

Большего разглядеть в салоне трамвая не представлялось возможным. Снаружи на окна был нанесён специальный состав, делающий их непроницаемыми для чужих взглядов. Те же, кто находился внутри вагончика, могли спокойно наблюдать за всем, что происходит снаружи.

Если Егор Борисович мог только догадываться, что же такого внутри трамвайного вагончика академии, то Шанин прекрасно был осведомлён об этом. Путь от академии до Новограда не близкий, за это время можно ознакомиться со всем, что находится внутри небольшого салона.

Семнадцать лет назад он прибыл в город точно на таком же трамвае. Вполне возможно, что это был именно он. Возможности академии позволяю поддерживать технику в идеальном состоянии с момента её получения.

Трамвай ещё пару раз подал звуковой сигнал, оповещая диспетчеров о своём прибытии, и начал медленно тормозить, чтобы идеально остановиться в отведённом для этого месте. Автоматон может ошибиться только в одном случае – когда вселённая в него сущность изгнана.

– Егор Борисович, дышите. Иначе князь будет очень разочарован, когда вы отправитесь к праотцам, задохнувшись от переполнившего вас чувства патриотизма, – произнёс Шанин и направился к дверям трамвая, чтобы встретить своего первого наставника на пути Видящих, а именно им был князь Лобачевский.

Раздалось лёгкое шипение, едва различимое за обычным городским шумом, и двери трамвая стали открываться. Шанин предусмотрительно остановился на приличном расстоянии, поэтому выдвинувшийся трап опустился далеко от его ног. Как только это произошло, в дверях показался князь – высокий, улыбчивый человек, совершенно не выглядящий на свой почтенный возраст.

Князю было уже далеко за семьдесят, а выглядел он гораздо моложе барона Устюгова. На нём был светлый костюм, лёгкое драповое пальто по последней столичной моде и неизменные высокие чёрные перчатки – неотъемлемый предмет гардероба главы «Ока Государева», скрывающий часы с гербом на циферблате. Привычка, которая осталась у князя с момента получения знака высшего доверия императора.

– Лёша, даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Ты же никак не сподобишься заехать в управление. Да даже просто в гости к старику, которому жить‑то осталось, может, всего два понедельника, – заключив в объятия Шанина, пожурил его князь.

Алексей Валерьевич был готов к подобному и поэтому с достоинством выдержал испытание. Всем прекрасно была известна любовь Лобачевского сжимать знакомых так, чтобы выдавить из них весь воздух и заставить трещать рёбра. Но даже зная о предстоящем, выдержать объятия «медведя», как за глаза называли Лобачевского, оказалось весьма трудно.

– Судя по тому, что ваши объятия всё такие же крепкие, прибедняетесь, ваша светлость. Здесь двумя понедельками и не пахнет. Попомните мои слова, когда будете подписывать приглашение на свой вековой юбилей, – искренне улыбнулся Шанин и только сейчас заметил, как из трамвая выходит совсем ещё зелёный, темноволосый паренёк, прижимая к себе небольшую дорожную сумку.

Волосы с левой стороны торчали вверх, говоря о том, что всю дорогу парень проспал, привалившись к окну, о чём ещё свидетельствовали помятый с той же стороны костюм и оттиск пяти цифр на щеке – производители оставляют такие в углу каждого выпущенного стекла.

Но если помятый вид паренька слегка портил первое впечатление, то его глаза буквально горели желанием поскорее окунуться в работу. И это заставило Шанина ещё сильнее начать улыбаться, что князь воспринял на свой счёт.

– Не ожидал, что ты будешь так рад меня видеть. Особенно после того, как я привёз для тебя не самые добрые вести.

– В таком случае буду не против, если вы представите мне эти самые недобрые вести. Уверен, что выпуск в этом году оказался крайне удачным.

Паренёк к этому моменту спустился на перрон и крутил головой по сторонам, оценивая станцию полицейского управления Новограда. Оценивая крайне грамотно, что сразу же заметил опытный глаз Шанина. Но представить его князю помешал только подоспевший Устюгов.

– Ваша светлость, это огромная честь для нашего управления и всего Новограда, – козырнул барон, вытянувшись по стойке смирно.

– Вольно, Егор Борисович, и завязывайте уже с этими козыряниями. Я здесь неофициально, поэтому и попросил не устраивать из моего приезда балаган. Надеюсь, за пределами управления меня не ждёт толпа журналистов?

– Никак нет, – пытаясь вытянуться ещё сильнее, отрапортовал барон, но потом под суровым взглядом князя всё же заставил себя расслабиться. – То есть как же можно, ваше сиятельство. Вы же чётко сказали, чтобы без всего этого. Я вот только и пригласил Алексея Валерьевича, как вы и просили.

– И за это я вам благодарен, – улыбнулся князь. – А теперь вы не оставите нас? Дел в столице столько, что даже лишней минуты нет. Вот сейчас объясню всё Алексею и сразу обратно. Благодарю за службу.