Кавказский деверь в моей постели (СИ) - Романова Злата - Страница 1

Злата Романова

Кавказский деверь в моей постели

Пролог

Мы ужинаем молча. Как всегда.

С момента свадьбы прошло уже почти восемь месяцев, и я до сих пор не привыкла к этому холодному, напряженному молчанию.

Муж сидит напротив, в идеально выглаженной рубашке, неторопливо режет мясо. Он всегда такой — четкие движения, спокойный взгляд, как будто его ничто не может задеть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я украдкой смотрю на него. Он никогда... не прикасался ко мне по- настоящему. В первые недели я ждала, надеялась. Потом начала искать оправдания — устал, много работы, стресс. Но внутри сидела колючая, неприятная мысль, от которой я пыталась избавиться.

— Нам нужно поговорить.

Артур кладет нож и вилку, откидываясь на спинку стула О чем? — спрашиваю тихо. О детях. Мне нужен наследник.

Я чуть не роняю бокал с водой.

Дети? — повторяю, чувствуя, как щеки заливает жар. — Но... мы же...Вот именно, — перебивает он, и в его голосе нет ни тени смущения. — Мы не спим вместе.

Я вжимаюсь в спинку стула.

Я... думала, ты просто... не хочешь торопиться...Хватит мямлить! — Он смотрит так, будто это моя вина. — Я не могу с тобой спать, Зара. Почему? — наконец, задаю мучающий меня вопрос. Я импотент, — произносит он холодно и безразлично. — И всегда был.

Мне кажется, в ушах звенит. Я моргаю, пытаясь осознать.

Ты почему... не сказал мне сразу? А зачем? — он чуть склоняет голову. — Ты бы отказалась от брака? Мы оба знаем, что это было выгодно нашим семьям. Если бы не я, твой отец был бы банкротом. Мы оба получили, что хотели.

Я до боли впиваюсь ногтями в ладони.

И что теперь?.. — пытаюсь не заплакать от чувства предательства, которое охватывает меня. Теперь, — заявляет он хладнокровно. — Ты родишь от моего брата.

Я подскакиваю, едва не опрокинув стул.

Ты что, с ума сошел?!Сядь, Зара, и давай без истерик. Я решаю проблему. Мне нужен наследник. Арсен — моя кровь. Ребенок будет с моей фамилией, и никто ничего не узнает.

Я не... я не могу... это же... - слова застревают в горле. Можешь, — говорит он жестко, и его глаза становятся еще холоднее. — Потерпишь пару ночей и в итоге получишь ребенка.

А если я откажусь? Я с тобой разведусь. И я расскажу всем, что бросил тебя, потому что ты слаба на передок.

Он усмехается. — Посмотрим, кто захочет на тебе жениться потом.

Я кусаю губы, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что больно. Какая низость! Я никогда не считала его хорошим человеком, но, чтобы так опуститься...

Как тебя только земля носит? Ты отвратителен, Артур! Зато честен, — он поднимается на ноги. — Завтра он приедет. Будь готова и не вздумай сбегать из дома. Я дважды не подумаю, прежде чем заменить тебя на более сговорчивую жену. Не рушь свою жизнь, Зара, не будь дурой.

Он уходит, даже не обернувшись.

А я остаюсь сидеть в тишине, чувствуя, что пол подо мной качается, как будто я стою на краю пропасти.

Глава 1

Муж уехал утром. Сказал коротко, без лишних слов:

— Сегодня придет Арсен, проведет с тобой ночь. Будь дома.

Он даже не попытался смягчить это, не отвел взгляд, не нашел оправданий своему скотскому отношению. Просто сказал — и ушел.

Я осталась стоять в пустом коридоре, чувствуя, как ледяная волна прокатывается от макушки до пят.

Я виделась с Арсеном раньше всего несколько раз — на семейных ужинах, на больших праздниках, где собирались все родственники. Он всегда выделялся среди мужчин этой семьи.

Высокий, мощный, с хищными чертами лица и взглядом, от которого становилось жарко, даже если он просто мимо проходил. Говорил мало, но когда говорил — все слушали.

Жил он отдельно, в большом доме на окраине города. Говорили, что у него свое дело, свои люди, и это «дело» лучше не обсуждать при посторонних. Муж никогда не рассказывал о нем, только иногда упоминал, что брат «слишком горячий, слишком своевольный».

И вот сегодня он должен прийти... ко мне.

Весь день я хожу по дому, будто в клетке. Слышу каждый шорох, прислушиваюсь к шагам во дворе, хотя знаю — он приедет вечером.

Я стою у окна, когда внизу останавливается черный внедорожник. Узнаю его сразу — видела на одной из семейных встреч. Дверь хлопает, и он выходит.

На нем черная кожаная куртка, темные джинсы, тяжелые ботинки. Он идет неторопливо, но в его походке чувствуется та самая мужская уверенность, от которой внутри все сжимается Я успеваю только отойти от окна, как раздается короткий, но требовательный стук в дверь.

— Открой, — голос Арсена глухой и хриплый.

Я открываю, и он встает на пороге, такой же высокий и угрожающе спокойный, как я помню. Его темные глаза задерживаются на мне, и я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Ждала меня, — не спрашивает, а утверждает он. Да, — отвечаю тихо. Хорошо, — он заходит внутрь и закрывает за собой дверь. — Тогда давай без сцен. Без... чего? — я делаю шаг назад, растерянная его бесцеремонным поведением.

Мне сказали, зачем я здесь. Тебе тоже. — Он подходит ближе, запах его парфюма смешивается с прохладой улицы. — К чему все эти формальности?

Я опускаю взгляд, но чувствую, как он изучает меня. Рассматривает с головы до ног, выхватывая светлые волосы, стянутые в тугой узел, лицо без косметики, и длинное широкое платье коричневого цвета — самое некрасивое в моем гардеробе. Уголки его губ хищно приподнимаются.

— У тебя полчаса на то, чтобы решить, в чем ты будешь. Или вообще без тряпок. Мне все равно. Только сними этот отвратительный балахон.

— Ты... отвратителен! — вырывается у меня — Такой же урод, как и твой брат! Вся ваша семейка больная!

— А вот и сцена, — нарочито вздыхает Арсен. Он делает шаг ближе, и я вынуждена отступить к стене. Его голос становится ниже и грубее. — Мне насрать на твое мнение о нашей семье, Зара.

Похоже, ты не понимаешь, зачем я здесь. Мне сказали тебя выебать. Не разговаривать, не успокаивать, а именно выебать. И сделать ребенка. Все.

У меня перехватывает дыхание от таких грубых выражений, но он продолжает, не давая вставить ни слова:

— Так что можешь строить из себя правильную, но сегодня ночью ты будешь лежать подо мной, голая, с раздвинутыми ногами, и молиться, чтобы я закончил побыстрее.

— Ты... - я не нахожу слов, но чувствую, как щеки горят от стыда и странного возбуждения, вызванного его словами.

— Да, именно я, — он ухмыляется, чуть наклоняясь, так что его дыхание касается моей щеки. — И когда я войду в тебя, ты перестанешь думать о моем брате и тем более сравнивать нас. Ты будешь думать только обо мне.

Он выпрямляется, снимает свою куртку и бросает ее на перила лестницы.

— Полчаса, — повторяет Арсен. — Потом я приду к тебе. И дверь лучше не запирай. Ты ведь не хочешь меня злить?

Он поднимается наверх, тяжелые шаги гулко отдаются по всему дому.

А я остаюсь стоять внизу, с дрожащими оуками и бешено колотящимся сердцем, понимая, что он сказал это не для угрозы. Он это сделает. Сегодня он действительно планирует сделать мне ребенка.

Глава 2

Минуты тянутся, как вечность.

Я хожу из угла в угол в спальне, которую делю с мужем со дня нашей свадьбы. Мы пользуемся одной ванной, спим в одной кровати, но Артур не подарил мне даже одного интимного прикосновения или поцелуя. Даже не попытался ни разу. И теперь, зная о его проблеме, я понимаю, почему не было этих попыток.

В голове набатом стучат слова его брата: «...ты будешь лежать подо мной, голая, с раздвинутыми ногами, и молиться, чтобы я закончил побыстрее» От них и стыд, и злость, и какой-то странный, неприятный жар внутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я стою у окна, все еще в своем «балахоне», когда дверь вдруг открывается. Без стука, без предупреждения.

Это Арсен.

Голый, в одном полотенце, наброшенном на бедра. Мокрые волосы падают на лоб и шею, капли воды скатываются по загорелой коже груди, плеч, по рельефу живота, исчезая в полоске черных волосков, ведущих под полотенце. Его широкие, мощные плечи заполняют весь дверной проем, а на четких скулах играют тени. Борода — густая, ухоженная, подчеркивает жесткие линии лица. Глаза — темные, цепкие, словно прибили меня к полу тяжелым взглядом. Он гораздо выше меня и его присутствие подавляет настолько, что я машинально делаю шаг назад, хотя и так стою далеко.