Прекрасная эпоха (СИ) - "Д. Н. Замполит" - Страница 1

Белый генерал. Прекрасная эпоха

Глава 1

Взрыв сбросил казака-конвойца с лошади и ударил о тумбу ограждения. Лежа на заледеневшей брусчатке, истошно кричал мальчишка-разносчик, рядом неподвижно валялся мастеровой.

Слишком неподвижно.

Зато бомбист рванул в сторону, но из саней за каретой выскочил капитан Кох и перетянул его шашкой в ножнах.

Террорист упал.

Все кончено?

Нет, Дядя Вася прицелился!

Невысокий студент у решетки поднял над головой сверток.

Выстрел!

Пуля ударила его в голову, отбросила назад, сверток полетел вниз, в канал.

Взрыв!

Взлетели острые куски льда и будто отрезали крики, прохожие замерли, студент рухнул.

Дядя Вася, необычно держа дымящийся револьвер двумя руками, страшно и пронзительно закричал:

— Лежать! Всем лежать! Ложись, суки! Кто дернется, застрелю!

И бабахнул в воздух для убедительности.

Оторопевшие люди зашевелились, кто-то заторможено опустился на колени.

— Лежать! Лежать! Казаки! Вали всех на землю! Руби-коли, кто замешкается! Тут еще метальщики!

Его крики, гуляющий из стороны в сторону ствол револьвера и еще один выстрел прямо над головами возымели действие. Человек двадцать попадали на землю, их подгоняли верховые казаки.

— Жестче! Не жалеть! Кто дернется со свертком, бей насмерть!

Рыская бешеным взглядом по набережной и не имея возможности оглянуться, он выкрикнул:

— Дукмасов! Обстановку!

— Император жив! Тяжело ранен Его императорское высочество великий князь Сергей Александрович!

— Раненого в госпиталь! Верхового туда, быстро! — он ткнул пальцем на другую сторону канала. — Карлица в белом платке и Узатис в фуражке инженера. Задержать!

Дукмасов всхлипнул:

— Узатис⁈ Мы не можем! Конвой не может удаляться!

Дядя Вася крякнул:

— Черт с ними! Ищем метателей! Не дать им бросить бомбу!

— Уходит, уходит!

Вскочил и сорвался бежать молодой рабочий, за ним погнался казак и снес его сильным ударом. Бежавший упал, грохнуло — тело беглеца разорвало на ошметки, казака взрывом сбросило с коня.

Моя чертовщина выругалась и подскочила к первому бомбисту, которого удерживал на земле Кох.

Я услышал слабые причитания Государя:

— Се’ежа! Се’ежа!

То, что далее сделал Дядя Вася, не укладывалось в голове. Он упал на колени, дернул мерзавца за волосы и с силой разбил ему нос горячим стволом.

У Коха глаза полезли на лоб.

— Сука! Серегу завалил⁈ Лоб прострелю! Сквозняк будет!

Какой сквозняк? Какой Серега? Он бредит?

— Быстро говори! — рычал Дядя Вася. — Сколько вас? Еще бомбисты есть? Ну!

От этого рыка, уткнувшегося в лицо револьвера, перекошеного от ненависти лица, запаха крови и пороха бомбист дрогнул:

— Еще один жив… Тимоха или Сугубый…

Он ответил, судорожно всасывая воздух, выплевывая со словами сгустки крови. Запахло мочой.

— Как одет⁈ Приметы! — давил Дядя Вася.

Террорист закатил глаза и потерял сознание.

— Да чтоб тебя! — ругнулся генерал, вставая на ноги. — Капитан! Вяжи его!

Он быстро огляделся. Из дымящейся кареты двое подоспевших военных и лейб-кучер вынимали громко стонавшего великого князя, залитого кровью. Им помогал сам Государь. Дукмасов, слава богу, продолжал следить за обстановкой, сжимая револьвер.

Рядом с убитым террористом лежал, обнимая того за ногу, еще один студент в шинели Технологического института.

Портфель!

Под мышкой «технолога» торчал портфель, его владелец одним глазом косил на происходящее вокруг.

Не спуская с него ствола, Дядя Вася приближался мягким кошачьим шагом.

— Миша… — раздался слабый голос Государя.

Моя чертовщина не отреагировала, всем вниманием завладел портфель и его хозяин.

— Эй, ты! — окликнул его Дядя Вася. — Шевельнешься — застрелю!

Нового участника драмы била нервная дрожь. Неужели еще один динамитчик?

— Жить хочешь? Замри! Живым ты без надобности. Морду в землю! Глаза не поднимать! Разносчика тоже убить хотели? Революционеры мамкины, — презрительно цедил Дядя Вася.

В его словах звучало нечто гипнотическое — террорист, опустив голову, не шевелился.

Дядя Вася встал над ним, револьвер смотрел уже в плечо негодяю.

— Голову не поднимать! Имя! Тимоха? Сугубый?

— Иван имя, Сугубый кличка, — пробормотал метатель.

— Зачем полез к убитому?

— Проверить хотел, помочь.

— Совестливый, да? За товарища волновался? Уважаю. Под мышкой бомба?

— Да, — прошептал Сугубый-Иван.

— Не слышу! Громче!

— Да! — напряженно выкрикнул несостоявшийся метальщик.

— Замри! — прорычал Дядя Вася.

Он наклонился, отважно взял портфель, вытащил его из-под руки лежащего и выбросил в канал.

Раздался новый взрыв.

— Бомба последняя?

— Да!

Дядя Вася зло рассмеялся:

— Врешь! Вы же по городу динамит раскидали. Мост заминировали. В городе! — повторил он с нажимом. — Где люди живут! Обычные мирные люди! А вы — нелюди!

— Откуда…

— Молчать! Оружие есть?

— Револьвер… в кармане…

— Медленно, кончиками пальцев вынимаешь и кладешь на тротуар. Спасай свою жизнь! Ферштейн?

Бомбист снова подчинился. Пинком ноги Дядя Вася отбросил револьвер в сторону и без малейших раздумий тут же врезал террористу по голове. Иван-Сугубый обмяк.

— На всякий пожарный.

Это еще что значит?

— Для гарантии, — устало выдохнул Дядя Вася. — Кажется, все, момент истины есть. Давай, Миша, принимай бразды. Извини, но Узатиса и Перовскую взять не получилось. Но почему они вдвоем?

Он посмотрел на другую сторону канала, но следы маленькой женщины, моего личного врага и финна-вейки давно простыли.

Плевать на Узатиса! То, что вы сделали… Нет слов! Это же… Это… Вы спасли Государя!

— Пустое. А вот десятки людей, которых накрошили бы эти сволочи… Понимаешь?

Зеленая волна мелькнула перед глазами. Я покачнулся. Удивленно ощутил тяжесть револьвера в руке, не сразу сумел засунуть его в карман и, слегка дрожа от напряжения, направился к разбитой карете. Но прежде свистнул казака, чтобы стерег пленника и подобрал с земли оружие лежавшего без сознания террориста. Не хватало, чтобы из него пальнули мне в спину или, не дай Бог, в грудь Государю.

Великого князя уже увезли. Дукмасов и лейб-кучер упрашивали царя срочно покинуть место трагедии. Император хоть и не твердо, но уезжать отказывался:

— Военное достоинство требует посмотреть на раненых казаков и сказать им несколько слов. Михаил Дмитриевич, ну хоть ты меня поддержи.

— Ваше величество! — насупился я. — Еще ничего не закончилось. Здесь террористы обезврежены, но в городе заложены фугасы. Кто знает, где? Полагаю, на пути вашего возможного следования.

— Кажется, на мосту, — тут же сообщил мне Дядя Вася. — А какой мост, хоть убей не помню.

Император побледнел, поплотнее закутался в шинель с пелериной, пряча под ней мундир лейб-гвардии саперного батальона. Его лицо в бакенбардах исказила мука.

— Хорошо, я покоряюсь. Мне нужно быть рядом с сыном. Командуй здесь, не стану мешать. Твои действия… Если бы не ты… Что за безумцы! Зачем? Я же готов был идти навстречу… Лорис-Меликов! Как он ошибся! Уверял меня, что с революцией покончено!

— Нападением командовала Софья Перовская.

Император схватился за горло, будто его лишили кислорода.

— Перовская? Дочь петербургского экс-губернатора? Не понимаю.

Он потряс головой, перья на его каске зашевелились как живые: