Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива - Тэя Татьяна - Страница 1

Annotation

Четверть века я жила с подлецом.

Спала с подлецом.

Строила планы с подлецом.

Любила подлеца.

Детей от подлеца родила.

А он изменил мне со своей студенткой.

Она же в дочери ему годится!

Но он не просто изменил, он позволял ей оскорблять меня. Ещё и поддакивал.

Что он там собрался объяснять?

Слышу шаги за спиной и то, как закрывается дверь на кухню.

Оборачиваюсь. Это Равиль. Оторвался от своей любовницы.

- Ну хоть трусы для приличия натянул, - бросаю язвительно.

Татьяна Тэя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Конец ознакомительного фрагмента.

Татьяна Тэя

Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива

Глава 1

Хм, странно, – думаю я, – почему верхний замок закрыт на один оборот, а не на два?

А нижний… нижний вообще не использован.

Дверь в старую квартиру, в которой месяца три назад закончился ремонт, открывается легко и без скрипа.

В прихожей одежда мужа, и я застываю на мгновение. И моргаю, ничего не понимая.

Он же в Рязань уехал, семинары читать в университете.

Равиль преподаёт в Первом меде и нередко ездит на конференции и симпозиумы. За двадцать четыре года семейной жизни я к этому привыкла.

Вот и сейчас он должен быть за много километров от Питера, но вместо этого почему-то я обнаруживаю его в старой квартире своих родителей.

Смотрю на женскую обувь и куртку, валяющуюся на пуфике.

На очень модную куртку и на очень высокий каблук обуви.

Обнаруживаю… И не одного.

Рука сама собой накрывает рот, словно хочет приглушить рвущийся нарушу вскрик возмущения.

Нет-нет-нет… быть этого не может!

Кто? Как? С кем? За что? Почему?

Но ноги сами собой несут меня к комнате, дверь которой слегка приоткрыта.

– Ты слышал? – раздаётся женский голос. – У тебя, что, мыши дома завелись? – хихикает.

– Только ты у меня завелась, Лилечка.

Лилечка?

Голос Равиля я узнаю сразу, а вот второй… женский, хотя нет… очень молодой, юный… я его не знаю.

– Мась… ну я себя именно мышью и чувствую, сколько можно скрываться? Шаримся непонятно где…

Шаримся? Мась?

– Почему непонятно? Это мой дом.

Лжец! Это квартира моих родителей. Они несколько лет назад уехали в Анапу на ПМЖ, а жильё оставили нам. Сначала она сдавалась, теперь мы решили продать и вложиться во что-то более современное и комфортное.

Равиль к этой квартире вообще никакого отношения не имеет. Зато решил, что как траходром для любовниц – отличное место. Даже не надо тратиться на гостиницу. Давно это у них?

– Дом там, где твоя старая кошёлка, которая даже врачом стать не смогла, – хихикает девица. – А тут наше любовное гнёздышко.

А меня пронзает боль в самое сердце.

Да… это Равиль ей про меня рассказал? Да не смогла… Потому что утонула в двух декретах, и сидела с детьми до самой средней школы, уроки делала, по кружкам возила, а потом, когда вышла на работу, подтвердила квалификацию медицинской сестры. Учиться дальше было уже поздно. Да и кто в медицинском вузе восстанавливается в тридцать пять?

– Дом, там где ты, Лилечка, – говорит Равиль. – Знаешь, как хорошо мне с тобой? Я забываю об Альбине. Она даже не понимает, что я здесь с тобой.

– Ага, думает, ты в командировке.

– Я ещё два дня в командировке.

Раздаются пошлые чавкающие звуки.

– А твоя кошёлка так умеет? – хихикает.

– Да мы с ней не спим уже давно. У меня на неё даже не стоит.

Лжец! Спим! И делаем это регулярно. Буквально перед его отъездом в псевдо командировку было. Два-три раза на неделе – норма.

– А на меня стоит, да мась?

– Ты, что, не видишь? Колом стоит. Потрогай его. Вот так.

– Зачем тебе жена, которая не может удовлетворить. Ты обещал развестись.

– Разведусь, Лилечка. Разведусь, агрх… раз-ве-дусь… ах… как ты глубоко… давай ещё глубже… да, соси… соси сильнее… проглоти его всего. Ах как хорошо ты берёшь. Хорошо…

– Твоя кошёлка так не умеет?

Лилечка произносит это со злорадством и превосходством.

– Не умеет, – подтверждает Равиль. – Твой умелый ротик сводит меня с ума.

– А девочка моя с ума тебя сводит?

– Она вообще волшебная, – смеётся и снова стонет. – Да… Узенькая, сочная, сладкая…

Меня передёргивает от отвращения.

Слышать такие слова от мужа. Обращённые к другой женщине?

Такое ощущение, что в порнофильм попала.

Я аккуратно ставлю пакет с вещами, которые решила завезти сегодня в квартиру, в коридоре, беру швабру, стоящую в углу и делаю решительный шаг к двери спальни, за которой мой муж и некая Лилечка предаются утехам.

Не знаю, что за чёрт на меня находит. На глаза опускается какая-то пелена, а ярость… ярость до этого дня я даже не знала, что это такое. Ярость сметает здравый смысл и всё остальное на своём пути.

Я спокойная и рассудительная. Скандалов в семье у нас не бывает.

Что ж… это будет первый.

Будто фурия врываюсь в спальню.

Там мой муж с какой-то профурсеткой на кровати. Сидит, упираясь спиной в изголовье, широко разведя ноги. А она сидит между ними, склонилась над Равилем и делает то, что, по его словам, ему я никогда не делаю.

Лжец! Ещё раз и много раз после. Лжец! Гад! Подлец! Обманщик! Изменник!

Первый мой удар приходится по плечам и голове мужа. Ручка у швабры пластмассовая, но я бью со всей дури. Надеюсь, несколько синяков у него останутся.

Равиль вскрикивает, пытается закрыться и, дёрнув ногой, нечаянно лягает любовницу, которая кубарем валится с кровати.

С кровати, которую мы сюда не так давно купили. Риелтор насоветовала обставить квартиру перед продажей. А если сразу не продастся, то сдавать посуточно.

Но мой муж решил тут устроить посуточный бордель!

– Альбина! Что ты… что ты тут?..

– Получай, тварюга! Ты Рязань с Ленинским перепутал? Далеко поезд ехал?

Палка от швабры опускается ему на голову.

– Что ты творишь?! – орёт он. – Альбина!

А его любовница, завернувшись в простыню, мерзко и громко хихикает.

Я разворачиваюсь, чтобы и ей врезать, но застываю.

Она очень молодая. Юная, я бы даже сказала. Лет восемнадцать или девятнадцать.

– Абашев? – прищуриваюсь, разворачиваясь к мужу. – Это ты, что, творишь?

Она его студентка… – проносится в голове, будто на скоростном поезде.

Была б она постарше, я б, наверное, схватила её за волосы и в коридор выволокла. А так… ну что я как дурная буду за мужа биться с сопливой шалавкой? Не буду, конечно. Вот ещё – руки марать.

– Альбинка, я сейчас всё объясню… – пробивается голос у Равиля.

– Кошёлка, – шепчет девица, но я то всё слышу.

А мой любимый родной муж даже её не осаждает.

Глава 2

Бросив швабру под ноги, разворачиваюсь и выхожу из спальни.

Мне хочется убивать. Резать по маленьким кусочкам. Уничтожить и его, и её.

Господи… Равиль… Мой единственный, мой любимый мужчина. Почти четверть века душа в душу… Никогда бы не подумала, что он опуститься до измены.

Да-да, именно опустится.

Потому что притащить грязь в нашу постель, в наш дом, в наши отношения – мог только подлец.

Значит, четверть века я жила с подлецом.

Спала с подлецом.

Строила планы с подлецом.

Любила подлеца.

Детей от подлеца родила.

А он изменил мне со своей студенткой.

Она же в дочери ему годится!

Но он не просто изменил, он позволял ей оскорблять меня. Ещё и поддакивал.

Что он там собрался объяснять?

На кухне недоеденные суши и два бокала вина. Коробка с растаявшими пирожными, груда использованной одноразовой посуды, практически вываливающаяся из мусорного ведра.

А да… два дня в командировке… За ещё три тут соберётся масса всего, и потребуется клиннинг.