Экзордиум (ЛП) - Эмери Крофт - Страница 1

Крофт Эмери

Экзордиум

Тропы

— Кровнородственный инцест (отец и дочь)

— Груминг

— Dd/Lg (динамика «папина дочка/маленькая девочка»)

— Графические сексуальные сцены

— Графические сцены убийств (на странице)

— Кровавые сцены

— Одержимость

— Non-con / Dub-con (несогласованный /сомнительное согласие)

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Разница в возрасте

Примечание автора

Дорогой читатель,

С возвращением.

Это лишь небольшая заметка перед началом.

«Эксордиум» — это короткая новелла, являющаяся приквелом к «Королеве Червей».

В этой книге довольно много запретных тем. Клео всего семнадцать лет, тогда как Ксавьеру — 43. История, как и предполагает название, рассказывает о её первом убийстве и начале их отношений. Учитывайте это.

С учетом сказанного, надеюсь, книга тебе понравится.

— ЭМЕРИ КРОФТ

Глава первая

— Ты что, блядь, ослепла, Клео?

Струйка пота сбежала по моей щеке, а челюсть непроизвольно дернулась. Мне хотелось смахнуть ее, но я глубоко вдохнула и снова закрыла левый глаз. Постоянно чувствуя, как острые осколки камня впиваются в кожу на животе.

Палящее полуденное солнце обжигало мою нежную кожу. Я сильнее подогнула правую ногу, пока ступня не коснулась левой голени, и снова уставилась в прицел винтовки R1. Я не стала менять положение рук.

Мой указательный палец подрагивал прямо над спусковым крючком. Блядь! Ксавьер накричал на меня, чтобы пощекотать мне нервы — я должна помнить об этом!

Я справлюсь! Я выровняла дыхание, и сердечный ритм последовал его примеру. Палец нажал на курок ровно настолько, насколько нужно, деликатно, и массивная винтовка резко дернулась в моих руках — как непокорный любовник. Приклад ударил во впадину между плечом и рукой. Я ожидала отдачу и подалась ей навстречу, когда прогремел выстрел.

— Да — последняя, и идеально!

Я ухмыльнулась и посмотрела снизу вверх на Ксавьера.

— Серьезно — ты думал, что у меня не получится?

Я положила винтовку и поднялась на колени. Я снова уверенно сжала винтовку и поставила ее на предохранитель. Ксавьер протянул мне бутылку воды.

— Конечно нет, Пуговка. Вот, выпей, а я разберусь с винтовкой.

Мы так хорошо работали вместе — мой отец и я. Все у нас было синхронизировано, как детали хорошо смазанного механизма.

— Мне нужно держать тебя в тонусе — школа делает тебя ленивой. Что скажешь, если мы вернемся и съедим те два стейка, что я припрятал в морозилке?

Я встала и отряхнула джинсы.

— Звучит как отличное начало выходных, папа.

Он внезапно прижал меня к себе, и его губы скользнули по моим в быстром поцелуе. Ладно, между нами все было ОЧЕНЬ хорошо! Почему бы и нет?

Я выросла с Ксавьером — никогда толком не знала маму, и я любила его. На мой взгляд, он был всем, чем должен быть мужчина.

Сейчас ему было 43. Высокий, сильный мужчина — бывший военный, и сексуальность из него просто сочилась. Его стальные голубые глаза совершенно меня обезоруживали. Впрочем, как и его короткие черные волосы, прямая челюсть и идеальный нос.

Ксавьер был идеален во всем, а я была впечатлительной 17-летней девчонкой. Я была влюблена в него до безумия и ни капли не стыдилась этого.

Я лгу — может быть, это было чуть больше, чем просто влюбленность. Но он был моим папой, и сколько бы мужчин ни приходило и ни уходило из моей жизни — он никогда меня не бросит.

Я также знала, что отец любит меня совершенно по-особенному, и меня это вполне устраивало. Потому что я чувствовала то же самое. Я была достаточно взрослой, чтобы понимать: то, что мы делали, было грязным и порочным — но, блядь, это было хорошо!

Оглядываясь назад, я восхищаюсь сдержанностью, которую Ксавьер проявлял в те годы моего становления. Потому что теперь я знаю, насколько сильно он на самом деле был одержим мною — все это время.

После горячего душа я спустилась вниз вприпрыжку — одетая в короткую ночную сорочку и теплые тапочки. Шла вторая неделя школьных каникул, но я уже скучала по своим друзьям.

Я расставляла тарелки и стаканы на столе, пока Ксавьер раскладывал наш ужин. Он поставил на стол пиво, а рядом с моей тарелкой — бокал красного вина. Я поморщилась. Я не особо любила алкоголь, и в свои семнадцать вкус к нему так и не привился.

— Пап, ну зачем — у меня от него голова болит.

Он рассмеялся и скользнул ко мне за спину прежде, чем я успела сесть. Его большие руки крепко обхватили меня. Моя кожа затрепетала, когда его губы чувственно задержались на моем плече. Он с наслаждением вдохнул аромат моей кожи, и по моему телу пробежала дрожь.

— М-м, Клео — ты так вкусно пахнешь.

Я почувствовала легкий твердый толчок в поясницу, когда он прижался ко мне. О? Папочка был голоден. Я поняла, почему он предложил мне алкоголь сегодня вечером — он снова хотел трахнуть меня.

Это неизбежно началось несколько месяцев назад, но Ксавьер держал нас в узде — даже в том, что касалось орального секса. Поверьте мне, я познала пик сексуального разочарования. Это была запретная территория, но я сомневаюсь, что его это беспокоило, потому что меня это точно, черт возьми, не волновало.

Его сдержанность, впрочем, работала на нас в обратном направлении. На самом деле она лишь усиливала сексуальное напряжение. Мы жили друг с другом, были близки настолько, насколько это вообще возможно, и нас связывал поток огненного сексуального электричества.

Каждое прикосновение кожи или поцелуй при встрече по утрам уже не были прежними. Я хотела большего, и он тоже! Влечение было неоспоримым. К тому же, я ничего не могла с собой поделать, едва вкусив запретный плод.

Мой отец был искусен в искусстве доставлять удовольствие, и я знала это не понаслышке. Я порочно ухмыльнулась, когда его жадные губы горячими толчками заскользили по моей коже, а большие пальцы ласкали соски. Я надеялась, что он не просто поцелует меня и уйдет, как он часто это делал. Он был мне нужен — может, даже больше. Поэтому я тщательно подбирала слова.

— Ты хочешь поесть... еду, папочка?

Он притерся членом к моей заднице, и его горячее дыхание коснулось моего уха. Я содрогнулась под его большими массирующими пальцами.

— Да, Пуговка, я хочу поесть — можно мне?

Я закрыла глаза и несколько мгновений не отвечала ему. Пусть помучается немного — почему бы и нет? Его губы сильно присосались к моей шее сзади. Я застонала от жгучего удовольствия. Его пальцы сжали и выкрутили мои твердые соски.

— Клео, пожалуйста!

Это прозвучало достаточно настойчиво.

— Да, папочка, ты можешь съесть меня, а потом трахнуть.

Ксавьер развернул меня лицом к себе, и его губы накрыли мои в горячем, сдавленном поцелуе. Он обожал мою грязную болтовню. Его язык жадно сплетался с моим, пока пальцы впивались в мою задницу.

Он втирал свой твердый пах в меня. Тихий стон сорвался с моих губ, когда его язык эротично скользнул по моему. Его член терся о мою киску.

— Блядь, Клео — я так хочу тебя. Иди в мою комнату!

Наконец-то! Я сделала так, как сказал папочка. Это был приказ, и я, разумеется, подчинюсь.

Глава вторая

Я с тревогой ждала на кровати Ксавьера, пока он запирал двери на замок и засов.

Мы были здесь совершенно одни по выходным, и мне нравилось, что мы могли делать все, что нам угодно, в уединении нашего дома.

Некоторые из людей Ксавьера иногда оставались, но это было в комнатах возле амбара.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сначала он стянул футболку. Вау!

Это было мне в удовольствие. Я любила его тело.

Было что-то особенное в мужчинах, которые от природы были крепко сложены.

Он наклонился надо мной, и мои пальцы с восхищением скользнули по его прессу, а затем к груди.