Мастер кристаллов (СИ) - Ан Игорь - Страница 1

Мастер кристаллов 1

Глава 1

Адский котёл — так называлась эта планета. Космодесантники использовали другое название — Прыщ. Отвратительно, но именно так она и выглядела с высоты тропосферного полёта. Конуса действующих вулканов, словно прыщи, торчащие по всей поверхности, однозначно наводили на мысль.

На боку планеты в районе экватора будто бы нарыв лопнул — трёхсоткилометровая зона постоянного извержения, так назвали это учёные. Здесь черно-багровое мешалось с оранжевым, переваривалось, бурлило. Отсюда и Адский котёл.

С орбиты сложно разобрать, что здесь творится, но Первая База не даст соврать. Когда передовые силы прибыли к планете, они нашли место и сбросили конструкт. Киберы и первый отряд рабочих развернул его за неделю. А дальше… дальше началось странное. Через несколько дней База перестала выходить на связь, а те, кто был на дежурстве в орбитальном модуле, слышали лишь раздирающие душу крики.

Я был во второй волне.

К нашему приходу орбитальный модуль уже сменился, а Новую Базу развернули подальше от одного из вулканов. В Седьмом Круге — так это называется.

Кругов вокруг вулканов всего семь. Точнее, шесть, остальное межкруговая зона — огромные, залитые густым туманом пространства. Здесь почти безопасно.

Внутри кругов водятся монстры. Нет, не так. ТВАРИ, по крайней мере, так о них говорят космодесы. Одно спасение, за пределы кругов монстры не выходят.

Почему? Этот вопрос мы изучаем в том числе.

Точнее, изучают экзобиологи, мне и своей работы хватает. Я работаю с кристаллами.

В тесном помещении «контактного» зала мерно гудели насосы, прокачивая тонны воды через чаны. Шуршала вентиляция, фильтрующая воздух, тихонько попискивало контрольное оборудование. Едва ощутимо пахло распыляемым бактерицидом. Всем уже приелся этот якобы ненавязчивый аромат мандарина, но его всё равно добавляли в систему — так положено, техника безопасности.

В общем, всё шло своим чередом.

В дальнем конце зала «зависли» над экранами мозговитые ребята — учёные от вояк, контролирующие работу чанов. Там же ошивалась пара космодесантников, кажется, заигрывали с девчонками из научной группы.

Чаны — похожие на медицинские капсулы, трёхметровые прозрачные цилиндры, лежащие на боку. А сверху мощная, из блестящего металла, герметично закрывающаяся крышка. Отсюда и чан, очень уж смахивает на скороварку.

Я протиснулся между «скороварками», направляясь к выходу. В последнее время киберы установили слишком много оборудования — не пройти, чтобы не притереться к чану. В крайних двух лежали почти неподвижные космодесы под «поцелуем русалок» или в «контакте», как назвали это мозговитые.

Странные твари эти болотные русалки. Выглядят как обычные, из сказок, может, чуть пострашнее: снизу хвост, острый, как лезвие бритвы, дальше почти женское тело — талия, грудь, голова. Волосы, словно тонкая струна адской гитары — прочные, острые, с крохотными микрошипами. Проведёшь пальцем — и пиши пропало. Кожу срезает на раз два. В общем, русалки как русалки, пока рот не раскрывают.

Сначала нижняя челюсть двигается, как у человека. Но потом… Потом кожа на щеках словно расплетается жгутами — отвратительными подвижными жгутами, так и норовящими к чему-нибудь присосаться. Дальше нижняя челюсть раскрывается сильнее, образую огромную, мать её, пасть! Туда целую голову засунуть можно. И эти чёртовы космодесы так и поступают.

Потом русалка смыкает челюсти… поцелуй русалки.

Зачем космодесы такое творят? Болотные русалки при поцелуе крадут сознание десантника и перемещают его в сознание аборигена. Мы налаживаем контакт с ближайшей деревней. Лингвисты трудятся днями и ночами. Но военных и спецслужбу Экспедиции это не устраивает. Им нужны свои среди чужих.

В общем, космодесы так к врагу внедряются.

При поцелуе русалки сдыхает каждый десятый, но всё равно вояки идут на это. Наверное, есть им с того толк. Но всё это странно. Кто на такое согласится в здравом уме?

Один из десантников дёрнулся. Прильнувшая к нему сверху русалка недовольно повела хвостом. Нервничает тварь. Острый кончик звякнул по стеклу чана. Голова десантника, обвитая жгутами русалочьей пасти, чуть повернулась и снова замерла.

Едва слышный тычок в стенку чана — не страшно. Стеклоуглеволокно прочное, но не всегда спасает. Как-то раз русалка «взбунтовалась», разнесла чан, откусила голову космодесу, но на воздухе издохла за несколько секунд. Так уж тут всё устроено.

Девчонку-космодесантника было жалко. Все сильно переживали. Фотка с чёрной ленточкой две недели в общем блоке висела. Маша Васильева. До сих пор помню, как звали. Неприятно, когда гибнут красивые девушки. Тут уж ничего не попишешь. Отчего-то красавиц всегда жалко больше, чем обычных.

Я прошёл мимо. Неприятно было смотреть, как протекает «поцелуй». Оба участника в отключке, но всё равно чуть искажённые изгибом боков чана и желтоватой, хоть и прозрачной болотной водой, тела, казалось, слились в акте отвратительной любви. Брр! Жуть!

Я подхватил одного из киберов, забронированного заранее, отдал распоряжение взять криобокс и отправился в шлюз — на выход.

В атмосфере Адского котла человек мог жить довольно долго. Особенно в Седьмом Круге. Тут почти не чувствовалось «дыхание вулканов». А вот если попасть во внутренние Круги, то там сложнее. Начнём с того, что попасть туда нереально. Круги разделены стенами тумана. На вид ничего серьёзного, но пройти сквозь тонкую кисею лёгкой, казалось, дымки — невозможно. Для нас.

Первая База провела пробы воздуха. Базу поставили в Третьем Круге. Наверное, это и было роковой ошибкой.

Вулканы выбрасывали много газа, смешанного с пеплом и какой-то дрянной пылью. Местные называют её радицей или коротко — радой. Наши мозговитые в шутку зовут радиацией. Эта пыль фонит дай бог, а иногда даже светится в ночи, опускаясь на землю золотистыми искрами. Красиво, чёрт! Но безумно опасно. А вот аборигены ей дышат. Зачем? Выясняем.

Кибер, мягко жужжа приводами, подхватил криобокс и зашагал следом за мной.

Я остановился перед люком шлюза, натянул на голову прозрачный «аквариум» шлема. Мог бы и не надевать, но я хотел прогуляться до болот. Собрать побольше кристаллов. Тонкие фиолетовые иглы росли будто бы из земли, но только ближе к стене Круга. Рядом с базой их не было. Так что вылазки, подобные этой, я совершал регулярно. Иначе мне нечем было бы заниматься. А как ещё оправдать наличие химика в экспедиции? Пусть и единственного.

Кристаллы я спиливал лазерным резаком — очень уж они прочные, отломить не получится — затем укладывал в криобокс. Иначе их до базы не донести. Через несколько минут после сбора, иглы распадались, оставляя серо-синий мелкодисперсный порошок — совершенно бесполезная и инертная хрень.

Но сами кристаллы были мне интересны. Впрочем, как и местным. Они из них делали, что-то наподобие снадобий или эликсиров. Наши «внедренцы» из космодесов видели эликсиры разных цветов. Но они и попадали в разные деревни внутри Кругов. У наших же, в деревне, были только фиолетовые. Как получали другие, никто не знал. Точнее, наши лингвисты ещё не выяснили у аборигенов.

Мне удалось узнать за несколько месяцев вахты, что эликсиры обладают мощным воздействием на местные организмы. На людей тоже действовали, но слабее. Могли лечить, придавать сил, бодрить или, наоборот, усыплять. Всё зависело от добавок. Аборигены сыпали в них порошки из местных трав, этим и определяли направленность действия. Экстракт из кристаллов был, как растворитель — основа, но это не точно. В общем, работы для меня масса.

Вакуумный насос стих — фильтрация и выравнивание давления, наконец, закончились, на люке загорелся зелёный огонёк. Этот насос превращал шлюз одновременно и в камеру контроля атмосферы, и в древний, известный ещё со времён средневековых крепостей, контрольно-пропускной пункт — захаб. В крепости с двух сторон шли бойницы, чтобы в случае нападения, можно было положить как можно больше врагов. У нас же, насос выполнял всю работу. Включённый в турборежим, он мог за секунды превратить жизнь вошедшего сюда в пытку. Правда, страдал бы незваный гость недолго. Вакуум быстро лишил бы его возможности не только дышать, но и жить — взрывная декомпрессия — штука неприятная и очень неаппетитная.