Обольстительный пират - Спенсер Минерва - Страница 1

Минерва Спенсер

Обольстительный пират

Minerva Spencer

BARBAROUS

Печатается с разрешения Kensington Publishing Corp. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© Shantal La Violette, 2018

© Перевод. А. Дамбис, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Глава 1

Суссекс, Англия, 1811 год

Гул у Дафны в голове был громче двенадцати колоколов церкви Святого Павла, хотя и не такой радостный. Пожалуй, не стоило бить кузена Малкольма головой в лицо.

Едва эта мысль возникла на краю сознания, как оглушительный звон и мучительная боль снова прогнали ее прочь. Дафна сделала несколько нетвердых шагов назад и врезалась в один из древних пней, окружавших поляну. Перед глазами у нее замелькали черные точки, и она, отчаянно моргая, схватилась за шершавое дерево, чтобы не упасть, а когда в глазах чуть-чуть прояснилось, приложила руку к ушибленному лбу и поморщилась. На пальцах осталась кровь: ее, или Малкольма-, или их обоих. Дафна отвела взгляд от окровавленной руки и взглянула на противоположную сторону маленькой прогалины.

Малкольм лежал там, где упал, среди остатков пикника, который Дафна собиралась устроить, когда он начал ей докучать. Ее кузен заметно сдал с тех пор, как она видела его в последний раз. Каштановые волосы, когда-то густые и блестящие, поредели и потускнели, а тучное тело совсем не вязалось с образом стройного и изящного денди, каким он был, когда какое-то ужасное время держал ее будущее в своих руках.

Между ними была разница в семь лет, и все эти годы были написаны на лице тридцатипятилетнего мужчины: на лице, искаженном от боли и ярости.

Малкольм кое-как сел и бросил на нее полный ненависти взгляд, прежде чем сорвать с шеи платок и промокнуть кровоточащий нос.

Дафне невольно подумалось, что разбитый в кровь лоб не такая уж большая цена за очевидные страдания Малкольма. Она прищурилась, чтобы получше разглядеть его лицо с опухшими покрасневшими глазами, но перед ней все расплывалось. Дафна потрогала переносицу и еле подавила стон. Проклятье! Наверное, во время потасовки он сбил с нее очки.

Она присела, стараясь не упускать Малкольма из виду, и принялась шарить в траве в поисках очков. Очки были особенные, с бифокальными линзами, словно составленными из двух частей, специально для ее плохого зрения: последний подарок ее покойного мужа. Потерять их значило потерять то, что осталось от Томаса. Это было бы…

– Ну-ну, и что это тут творится? – раздался низкий голос.

Дафна взвизгнула, как перепуганная курица, и, споткнувшись, упала на четвереньки, озираясь в поисках обладателя голоса. Между двумя раскидистыми вязами возникла смутная тень, которая стремительно становилась больше, превращаясь в фигуру всадника, настоящего великана на огромном скакуне.

С каждым его шагом получалось все лучше рассмотреть его необычное лицо. Он остановился между Дафной и Малкольмом. Громадная лошадь-тяжеловоз была не меньше семнадцати с половиной ладоней в холке, а возвышавшийся на этом чудовище человек был ему под стать и по габаритам, и по красоте.

Непривычно было видеть на фоне бледно-серого английского неба бронзовую от загара кожу и золотистые волосы, но приметнее всего была черная повязка на левом глазу и страшный шрам, который виднелся из-под нее. Не хватало только потрепанной треуголки и кортика в зубах, чтобы довершить образ красавца пирата из девичьих грез. Он что, заблудился по дороге на бал-маскарад?

Дафна мысленно отмахнулась от нелепого предположения, и ее мысли, обычно вышколенные, точно веллингтоновские солдаты, испуганно пустились в бегство, когда незнакомец окинул ее взглядом единственного зеленого глаза и улыбнулся, ничуть не смущенный тем, что его так бесцеремонно рассматривают.

– У вас все в порядке, леди Дейвенпорт? – Несмотря на экзотическую внешность, у него было произношение настоящего английского джентльмена.

– Да, только… – начала она, но вдруг заметила, что его взгляд прикован к ее груди.

Она опустила глаза и ахнула. Ее верхнее платье порвалось от шеи до талии, открывая чудовищно много нижней сорочки и обнаженного тела. Дафна попыталась соединить края порванной одежды и заставила себя поднять взгляд, но незнакомец уже повернулся к Малкольму, и о ней словно позабыл. Он ловко спрыгнул со своей исполинской лошади и, сделав шаг к кузену Дафны, поднес к глазу лорнет в узорчатой золотой оправе. Его светлые брови поползли вверх при виде расхристанного окровавленного человека на разостланном для пикника одеяле.

Лишь отдаленное чириканье птиц нарушало напряженную тишину, которая длилась, и длилась, и…

– Рамзи? – Малкольму мешал говорить испятнанный кровью шейный платок, которым он все еще прикрывал нос и губы, и он поспешно убрал его от лица, глядя на новоприбывшего с раскрытым ртом.

Дафна перевела взгляд со своего кузена на незнакомца и прищурилась, как будто это помогло бы ей не только лучше видеть, но и лучше слышать.

Рамзи? Она знала только одного Рамзи – Хью Редверса, покойного племянника и наследника Томаса. Он носил титул барона Рамзи. Она покачала головой: что за странная мысль! Наверное, ее безмозглый кузен ошибся. Хью Редверс мертв, и уже давно.

Великан ничего не ответил Малкольму, глядя на него со все возрастающей неприязнью на красивом лице.

Под этим пристальным взглядом Малкольм подтянул измятый шейный платок повыше, так что над окровавленной тканью теперь были видны лишь его глаза.

От Дафны не укрылась враждебность в его взгляде. Ведь ей не раз доставалось из-за его буйного нрава, когда она имела несчастье жить с ним под одной крышей. Дафна посмотрела на незнакомца, чтобы увидеть его реакцию, и наткнулась на увеличенный лорнетом огромный зеленый глаз.

Она сглотнула, внезапно поняв, почему струсил Малкольм. Теперь она узнала, как себя чувствует насекомое, которое рассматривают под лупой. Но она не насекомое.

Она расправила плечи и окинула Рамзи отважным, хотя и подслеповатым взглядом.

Его губы изогнулись, барон опустил свой мерзкий лорнет, сделал шаг вперед и протянул ей ладонь величиной с обеденную тарелку.

Дафна молча приняла ее, и Рамзи помог ей подняться на ноги, но не отпустил. Вместо этого он наклонился к ее плененной руке и коснулся обнаженной кожи теплыми мягкими губами, что казалось невероятным: ведь все остальное в нем выглядело очень… твердым.

– Прошу прощения, что не представился сразу, леди Дейвенпорт. Сэр Малкольм прав: я Хью Редверс, барон Рамзи. – На лице у него заиграла усмешка. – Ваш давно пропавший племянник.

Дафна покачала головой, и у нее вырвалось:

– Этого не может быть.

Зеленый глаз насмешливо сверкнул.

– Ну, граф был старшим братом моего отца, а его первая жена – моя тетя Элоиза – умерла, после чего граф женился на вас. Таким образом, я прихожусь вам…

Он над ней явно издевался. Дафна выпрямилась во весь рост и бросила на него ледяной взгляд:

– Я прекрасно разбираюсь в генеалогии, сэр. А что касается вас, вы не можете быть живы.

Кажется, ее дурацкое высказывание его только развеселило.

Дафна постаралась не обращать внимания на стыд, охвативший ее от собственных глупых слов.

– Прошло почти двадцать лет с тех пор, как погиб Хью Редверс. Мой муж, граф Дейвенпорт, узнал о его кончине от одного из своих людей.

Великан развел руками, словно говоря: «И все-таки вот он я».

Дафна изучала его внимательно, словно часовщик – редкий хронометр, но он и глазом не моргнул и вообще не проявил никаких признаков волнения, которые непременно продемонстрировал бы тот, кто пытается выдать себя за другого.

Больше того, он шагнул к ней, так что стало заметно, что он старше, чем показался ей вначале: ближе к сорока, чем к тридцати, – но это ничуть не умаляло его обаяния. От уголка зеленого глаза разбегались глубокие морщинки, а волосы цвета золотой гинеи были на висках подернуты сединой. Сейчас он улыбался, но решительный подбородок выдавал человека, привыкшего добиваться своего, а глубокие складки у губ наводили на мысль, что это ему нравилось.