Неприятности с нами (ЛП) - Мэйсен Кэт T. - Страница 1

Кэт Т. Мэйсен

Неприятности с нами

Информация

Серия «Запретная любовь»

Книга вторая

Перевод подготовлен TG-каналом GLITTERBOOKS

https://t.me/glitbooks

Запрещено использовать русифицированную обложку отдельно от перевода без указания источника и авторства, а так же использовать ее в таких соц сетях как Twitter, Instagram, TikTok и Facebook.

«В своей жизни вы будете любить много раз, но лишь одна любовь будет сживать вашу душу вечно» — Неизвестный

Пролог. Уилл

16 лет назад…

Этот чертов ребенок.

— Остановись здесь.

Амелия опускает лестницу на траву, притащив ее из гаража. С преувеличенным вздохом она кладет руки на бедра и раздраженно закатывает глаза. Ее длинные каштановые волосы спутаны из-за попытки сделать кувырок под водой, но она все еще в своем флуоресцентно-желтом купальнике.

Энди находится в хвосте лестницы. Ее тощий светловолосый кузен по привычке грызет ногти. И кто бы мог не заметить рядом с ними маленькую Аву — маленькую и милую, с такой милой улыбкой. Полная противоположность своей сестре.

Я наблюдаю за ними с суровым выражением лица, раздраженный тем, что за те несколько минут, что я играл на своем телефоне, они ушли из бассейна в гараж. Лестница не совсем легкая и не совсем маленькая, что объясняет, почему им пришлось втроем ее поднимать. Зачем? Мне еще предстоит это выяснить.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь набраться терпения для этих проклятых детей. Все мои друзья сейчас в Европе на летних каникулах, а некоторые даже в Австралии. Мои родители настояли на том, чтобы мы навестили семью Эдвардс до того, как я уеду в колледж. Последний семейный «отпуск». Между моим отцом, которому нет дела до всего на свете, и мамой, которая является полной противоположностью, наши каникулы не всегда проходят гладко.

Но, думаю, остаться в семье Эдвардсов не так уж и плохо. Тетя Чарли баловала меня так, словно я ее сын, ждала меня с нетерпением, даже спорила с мамой о том, чтобы разрешить мне самостоятельно исследовать город сегодня вечером. Дядя Лекс предложил мне взять на ночь свою машину — я впервые сел за руль такого роскошного транспортного средства. Учитывая, что мы живем на Манхэттене, мы везде ездим на такси, так что вождение — это не то, что я часто делаю.

А дом у них просто огромный.

Он раскинулся на несколько акров земли с таким большим двором, что в нем можно легко заблудиться. Здесь есть и теннисный корт, и баскетбольная площадка, и бассейн олимпийского размера. Огромный батут и множество детского игрового оборудования. Это, безусловно, самый большой дом, который я когда-либо видел, что неудивительно, ведь дядя Лекс — миллиардер. Он может позволить себе все, что угодно, и я клянусь, что хочу быть таким же, как он, когда закончу колледж. Только не женатым и с детьми. Скорее, чтобы горячие красотки в бикини просто прохлаждались в моем большом бассейне.

Если бы только я мог самостоятельно исследовать территорию, но настойчивые взгляды кого-то, кто пытается привлечь мое внимание, не дают мне даже минуты покоя.

Заноза в моей заднице — Амелия Эдвардс.

С самого рождения этого ребенка она постоянно ставит передо мной пределы дозволенного. Я считал себя достаточно терпеливым человеком, но ей нравилось испытывать меня на прочность. У Амелии не было абсолютно никакого страха. Даже в детстве у меня были границы дозволенного, и я часто знал о последствиях безрассудного поведения. Но только не Амелия, она, казалось, даже не задумывалась об этом, всегда захваченная острыми ощущениями момента.

Трюк, который она собиралась провернуть, обязательно приведет нас к неприятностям.

Я скрещиваю руки и иду уверенной походкой, не позволяя ей овладеть собой.

— Что именно ты собираешься делать с этой лестницей?

— Использовать ее, чтобы прыгать в бассейн, — признается она, бросив презрительный взгляд. — А что, ты трус?

— Нет, я умный. Домашние лестницы не должны использоваться для занятий в бассейне.

— Ну, папа не разрешил купить доску для прыжков в воду, так что это следующий вариант.

— Твой папа прав. Ты убьешь себя и своих маленьких приспешников.

Амелия сужает свои изумрудные глаза, а затем бросает взгляд в сторону, расстроенная тем, что я остановил ее безумие. Это не первая ее попытка чуть не покончить с собой под моим присмотром, но точно последняя.

— Почему ты такой скучный? — Амелия преувеличивает, гримасничая. — Ты только и делаешь, что слушаешь свою музыку и, наверное, целуешь девушек.

У меня вырывается смешок. Амелия понятия не имеет, каково это — быть подростком на пороге взрослой жизни. Да и с чего бы? В свои восемь лет Амелия еще ребенок. Я не могу дождаться того дня, когда она повзрослеет и поймет, что такое принимать ответственные решения, а не эти детские глупости, особенно те, которые действительно могут нанести вред.

Тусовка с этими детьми — не совсем мое представление о веселье. Я бы предпочел общаться с девочками своего возраста. Мои родители ушли на обед с Лексом, Чарли и младшими детьми, оставив меня за этих нарушителей спокойствия.

Поправка — один возмутитель спокойствия.

Предполагалось, что это каникулы, а теперь я нахожусь в том положении, что спорю с ребенком? Я просто не могу поверить в свою сегодняшнюю жизнь.

— Послушай, Амелия, — строго предупреждаю я ее. — Я здесь главный, а не ты. Если ты пострадаешь, это будет на моей совести.

— Мне не будет больно. Я большая девочка.

— Ну, я могу пострадать, пытаясь спасти тебя. Ты думала об этом?

Ее лицо смягчается, губы раздвигаются с легким шорохом. Возможно, в ребенке есть немного сострадания.

— Тогда ладно, — она надувается, а потом показывает пальцем. — Но чтобы ты знал, однажды я выйду замуж за мальчика, и он будет любить меня так сильно, что сделает все, что я скажу, независимо от того, насколько опасным это может показаться всем.

Я фыркнул. Честно говоря, этот ребенок сумасшедший: — Знаешь что? Я обещаю быть там в день вашей свадьбы и пожелать вам всего самого лучшего.

— Я запомню это, Уилл, — на этот раз на ее загорелом лице играет ухмылка, — Я никогда не забываю, когда даю обещание.

— Я тоже, — весело отвечаю я. — Я даже готов пообещать на мизинце.

Придвинувшись ближе, она протягивает руку, смыкая все пальцы, кроме маленького.

— Знаешь, что бывает, если нарушить обещание, данное мизинцем?

— Что происходит? — я пожимаю плечами и ухмыляюсь.

— Тебе придется отрезать палец.

Ава задыхается рядом с нами, прикрывая рот рукой. Энди кивает в знак согласия.

— Боже, Амелия. Немного драматично, тебе не кажется?

— Именно поэтому ты не нарушаешь обещания, — сообщает она мне.

Я протягиваю свою руку и обхватываю ее маленький палец. Она крепко сжимает его, но когда я пытаюсь отстраниться, она сжимает его еще крепче, а ее лицо становится серьезным.

— Уильям Рокфорд Романо, мизинцем обещаю, что ты придешь на мою свадьбу и купишь мне самый дорогой подарок. Неважно, какую песню я выберу, ты должен будешь танцевать со мной, даже если тебе это не нравится.

— Обещаю, Амелия Грейс Эдвардс. Как насчет китайского сервиза?

— Это так похоже на 1950-е годы, — жалуется она.

— Ты хоть знаешь, что это значит?

— Да, мама постоянно это говорит, — уверенно заявляет она и снова дергает меня за палец, заставляя нахмуриться. — У нас есть обещание?

— У нас есть обещание.

Амелия отстраняется с довольной улыбкой на лице, а Энди и Ава продолжают стоять рядом с нами в растерянности.

Нянчиться с этими детьми очень утомительно. Амелия — самая сложная из всех. Я возьму Энди, который редко говорит, и милую маленькую Аву, а не это отродье дьявола.