Фигляр (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 1

Anastasios Dzhudas

Фигляр

Глава 1

В ДОМЕ СЕМЬИ ПАК. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР.

Традиционный воскресный ужин семьи Пак. Ужин проходит в просторной элегантной столовой, украшенной антиквариатом, произведениями искусства и дорогой мебелью.

Большой обеденный стол, покрытый дорогой скатертью с тщательно подобранной посудой и столовыми приборами.

На столе многочисленные традиционные корейские блюда, такие как кимчи, пибимпап, кальби, суп из говядины и рыбы, разные виды кукси и чапчхэ.

За столом отец семейства Пак Чон-хо:(55), его жена Пак Ми-ран (50). Их дети: наследник Пак Хё-джин(30), старшая дочь Пак Со-юн (25), младший сын Пак Юн-ги (22), младшая дочь Пак Сун-ми (18).

На почётном месте, справа от Пак Чон-хо сидит патриарх семьи Пак Гён-хо (75).

Все одеты по-домашнему, но со вкусом. Атмосфера формальная, все сосредоточены на еде.

Пак Гён-хо медленно разделывает рыбу, к нему подходит домработница Хан Ён-су (41), держа в руках письмо. Она наклоняется и шёпотом говорит что-то на ухо. Пак Гён-хо останавливается, его рука замерла над тарелкой. Внимательно смотрит на конверт и медленно берёт его.

Пак Гён-хо:

— Спасибо, Ён-су. (домработница кивает и уходит)

Пак Гён-хо открывает письмо и начинает читать. По мере того, как он углубляется в текст, выражение его лица меняется. Сначала лёгкое удивление, затем серьёзность, а к концу чтения откровенное расстройство. Он тихо складывает письмо, кладёт его на стол, отодвигает стул и встаёт.

Пак Чон-хо (с тревогой):

— Отец, всё в порядке?

Пак Гён-хо (спокойно, но напряжённо):

— Извините меня, мне нужно побыть одному.

Он уходит не дожидаясь реакции семьи. Как только дверь за ним закрывается, за столом повисает напряжённая пауза.

Пак Сун-ми:

— Что-то случилось? Это из-за письма?

Пак Хё-джин (скептически):

— А что ещё? Харабоджи слишком близко к сердцу принимает все новости.

Пак Ми-ран (тихо, обращаясь к мужу):

— Ты не думаешь, что это связано с компанией? Он выглядел слишком расстроенным…

Пак Чон-хо (решительно):

— Нам нужно подождать. Отец не любит обсуждать серьёзные вещи за столом. Когда будет готов, он сам расскажет. (бросает быстрый взгляд на жену)

Пак Со-юн (участливо):

— Но почему он нас не успокоил, хотя бы намекнув? Мы все за него волнуемся.

Пак Хё-джин (говорит ни к кому не обращаясь):

— Возможно, что-то с контрактом с иностранными партнёрами. (смотрит на отца) — Это может быть связано с верфью?

Пак Чон-хо (отвечая сыну):

— Нет, отец давно не интересовался документами судоверфи. Его любовь это промысел, капитаны траулеров, матросы, и рыбаки в целом. То, с чего он когда-то начинал строительство Daewon Group.

Пак Хё-джин (встревожено):

— Кораблекрушение?! Кто-то утонул?

Пак Хё-джин (сердито):

— Не говори ерунды! Сейчас не сезон штормов, не путина. Траулеры не выходят в море.

Пак Чон-хо (обращаясь к дочери):

— Хё-джин, твой брат прав. Такие новости не сообщают по почте. Это экстренный случай и требует экстренного уведомления судовладельцев.

Пак Ми-ран (скорее для проформы, чем всерьёз беспокоясь такой возможностью):

— Дорогой, вы не ожидаете каких-либо известий из синего дама? (тот смотрит и задумывается, но не успевает ответить)

Пак Сун-ми (сама испугавшись что говорит):

— Наверное, кто-то умер…

Пак Ми-ран (строго):

— Не говори так. (вздыхает). Но дедушка действительно был очень расстроен.

Пак Чон-хо (уверено):

— Мы скоро всё узнаем. Просто все успокойтесь и давайте поедим.

Ужин продолжается в тревожной тишине, все ждут возвращения Пак Гён-хо, каждые погружён в свои мысли.

На углу стола лежит письмо. На которое все время от времени бросают взгляды, полные ожидания и тревоги.

ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ВЕЧЕР.

Тяжёлый кабинет обставлен дорогой мебелью. На стенах фотографии в рамках, словно рассказывают историю клана. Пак Гён-хо сидит за массивным столом в большом кресле вертя в руках трубку. Чон-хо стоит напротив, облокотившись на стеллаж с книгами, погружён в раздумья. Ждёт что скажет отец.

Пак Гён-хо (кивает на письмо):

— Прочти.

Чон-хо берёт письмо усаживается в кресло напротив. Ещё раз посмотрев на Пак Гён-хо начинает читать.

ТЕКСТ ПИСЬМА:

Дорогой друг,

Когда ты получишь это письмо, меня уже не будет в живых. Мы оба знали, что этот момент рано или поздно настанет. Старые львы вроде нас и так слишком долго живут в этом мире, а тот путь, который я выбрал много лет назад, был полон опасностей и мог оборваться в любой момент. Я принял свою судьбу, и у меня не осталось сожалений — кроме, может быть, того, что наши пути разошлись так далеко.

Мы оба знаем, что мир изменился. Ты, наверное, не раз задавался вопросом, правильно ли я жил все эти годы. Но не осуждал и не отрекался от старого друга. Я никогда не скрывал, что выбрал тень, в то время как ты поднялся к свету. Но, несмотря на это, между нами всегда оставалась невидимая нить — дружба, начавшаяся в те суровые годы войны, когда мы оба стояли перед выбором, кто мы такие и кем станем.

Теперь я прошу тебя об одном. У меня есть приёмный сын — парень по имени Ин Хо. Ты его не знаешь, и не спрашивай, как так получилось, но в один момент он стал для меня чем-то большим, чем просто воспитанник. Он не такой, как я, и он не такой как ты. У юноши не простая судьба.

Ты всегда был мудрее меня. Ты знаешь, как управлять этим новым миром, у тебя есть сила и возможности помочь Ин Хо. Я не прошу, чтобы ты принял его в свою семью или дал ему больше, чем он заслуживает, — просто позволь ему быть рядом с тобой. Присмотри за ним и не мешай. Он сам найдёт свой путь.

Мы оба знаем цену обещаниям. Ты многим обязан мне, как и я тебе, но это — не долг. Это последняя просьба старого друга, который больше не может заботиться о том, кто ему дорог.

Береги себя. И сбереги его.

Прощай мой старый друг. Помни нашу дружбу когда меня не станет.

Канг Сонг-вон.

Закончив читать, Чон-хо откладывает письмо. Смотрит как Гён-хо набивает трубку своим любимым “Golden Grass” из стоящей перед ним коробки. Как раскуривает, делает глубокую затяжку.

Пак Гён-хо (тихо, с сожалением, окутываясь ароматным дымом):

— Вот и ушла эпоха…

Пак Чон-хо (вопросительно с недоумением):

— Но откуда приёмыш? Ты знал? (смотрит на отца)

Пак Гён-хо (по прежнему в пол голоса):

— Нет. Не тот человек про которого все всё знают.

Пак Чон-хо (настойчиво):

— Даже ты?

Пак Гён-хо (смотрит в лицо):

— Даже я.

Молчание затягивается, слышно только потрескивание тлеющего табака в трубке.

Пак Чон-хо (решает прервать молчание):

— Что теперь? Ты узнал, когда погребение?

Пак Гён-хо игнорируя вопрос продолжает курить. На столе лежит письмо — знак старого долга. Весь кабинет наполняется атмосферой старого времени и уважения к традициям.