Корабль прибывает утром - Сутягина Полина - Страница 1

Полина Сутягина

Корабль прибывает утром

Часть первая. Весна приходит на Маяк

Глава 1. Вылупляющиеся бабочки

В Городок-вниз-по-холму пришла долгожданная весна. Еще до начала таянья снега она забрезжила в воздухе неуловимым легким и почти опьяняющим ощущением. Никто не мог понять, откуда оно приходило – то ли переменился ветер и стал менее холодным и колючим, то ли сильнее набухли почки на деревьях и начали источать тонкий смолистый аромат, или же сам воздух стал прозрачнее и звенел в ушах легкими кристальными колокольцами сверкающих на солнце сосулек, украшавших скаты крыш. Но действовало это абсолютно на всех. Мадам Стерн стала разучивать с ученицами новый танец к Весеннему празднику, связанному с равноденствием и началом сельскохозяйственного сезона, полный плавных воздушных движений и, к радости Кэт, – прыжков. Все ученицы сводили с ума родителей разговорами о новых костюмах и совместно шили их по вечерам по перерисованным у мадам Стерн выкройкам. Черный пес мадам Кюрю оглашал Городок радостным лаем, продолжая выгуливать свою хозяйку в большей степени, чем она его. И мадам Кюрю была счастлива. Мохнатый любимец, выхоженный ее заботами, больше не хрипел после зимних приключений и снова чувствовал себя превосходно. Даже мадам Жерни стала как будто улыбчивее и чуть меньше задавала уроков, хотя оценивала работы по-прежнему без поблажек.

Томми с трудом мог сосредоточиться на ее занятиях, уже планируя, как они спустят на воду «Фрегат», который на зиму отправлялся под навес, сооруженный у домика мистера Нордваттера. Но море пока не успокоилось полностью от зимних штормов и готовилось принять в себя подступающие паводки. На весенние каникулы обычно еще и речи не было о выходе ребят в море, но неуловимый и манящий аромат весны так вскружил Томми голову, что вместо того, чтобы рассчитывать площадь объемных фигур сложной формы, он уже мысленно бороздил свинцово-голубые морские просторы и попутно хватал трояки по контрольным, к ужасу Элис. Вот только на географии мальчик был как никогда внимателен и даже попросил у мистера Вилькинса подробную карту, где отмечались все судоходные маршруты и порты.

– Позволь полюбопытствовать, – учитель осматривал полки в своем кабинете на маяке и снимал один потрепанный атлас за другим, проверяя, насколько те подробны, – отчего такой интерес к ближайшим портам? Неужели идея побега в столицу перекочевала из головы Кэт в твою?

– Ну допустим, Кэт уже давно не собирается никуда убегать… Нет, мне вовсе не за этим. В последнем письме родители ведь написали, что собираются возвращаться, как только улягутся шторма. Так вот – это значит, что уже совсем скоро, понимаете?

– Понимаю, – кивнул мистер Вилькинс, держа в руках стопку карт в твердом переплете.

– Ну и я хочу посмотреть возможный маршрут, рассчитать время, чтобы понять, когда их ждать.

– Что ж, это весьма познавательное занятие. Хотя, думаю, они и известят тебя подробнее в письме, но изучить карты всегда полезно, – он уложил на стол три атласа. – Итак, давай посмотрим, что у нас тут есть.

Мари отложила спицы и размяла пальцы. За эту зиму ей пришлось потрудиться над вязанием куда больше обычного. Малыш рос, и хотелось делать для него все новые кофточки и шапочки. Да еще Томми ухитрился потерять шапку и перчатки, и в знак примирения с мадам Стерн Мари заодно связала и для Элис. В этот раз ей не хватило крашеной шерсти, и пришлось вязать из обычной, которую можно было купить у местных фермеров. Часть необработанной овечьей шерсти они продавали большими тюками в Портовый город, откуда ее могли отправить на фабрики или в маленькие мастерские. А потом она возвращалась в виде уже прокрашенной пряжи или готовых изделий. Но часть фермеры обрабатывали сами. Их жены и дочери вычесывали, пряли и свивали колючие мотки, и полученную пряжу использовали для домашних нужд и на продажу соседям и в Городок-вниз-по-холму.

Правда, и здесь было несколько прядильщиц. Ткали на дому все реже, обычно ткани покупали, в том числе, шерстяные. Но вот вязали почти все женщины городка. Поэтому идея купить вязаную вещь никогда и в голову бы не пришла местным жителям, зато и каждая шапка, шарф, носки, кофточки и джемпера были уникальны, и по ним было сразу видно, чьих рук творенье. Вот эти ромбики были излюбленным сюжетом миссис Капперс, а вот так вывязывала крючком цветочки только миссис Барк. У миссис Фюшкинс с ее большим семейством часто не хватало времени на сложные узоры, и муж и дети носили довольно простые и однотонные свитера и шарфы. Но даже она то тут, то там выплетала окантовку, похожую на волну, или на краю шарфа делала простую, но узнаваемую фигурку рыбки.

Мари любила работу с цветом, и потому заказывала крашеную шерсть в Портовом городе, смешивая ее с мотками, которые брала у местных фермеров. Ее узоры отличались простотой и элегантностью, она старалась не перебарщивать с ними, хотя обычно у нее доставало времени. Но этой зимой Томми получил от Мари весьма простую, но теплую шапку из серой неокрашенной овечьей шерсти. Мари связала ее всего за пару вечеров – не хватало еще, чтобы он отморозил уши! Пришлось поступиться элегантностью ради практичности и быстроты. Но оказалось, мальчику это было совсем не важно. Не особо рассматривая, он нацепил ее на голову, выходя после своего вынужденного заточения, и сказав: «О! Теплая!», тут же был таков.

Мари оглядела получившиеся зелененькие носочки-ботиночки с маленькими рюшечками по краю, связанные из остатков мотка, и сонно потерла глаза. Пожалуй, на сегодня хватит, решила она, укладывая похожие на фасолины носочки в корзинку с вязанием.

– Заварить тебе чаю? – мистер Вилькинс вошел в гостиную с маленькой чашечкой кофе в одной руке и с книгой под мышкой. Вид при этом у него был чрезвычайно довольный.

– Нет, спасибо, – Мари поднялась и потянулась. Ее поражала способность мужа пить кофе даже на ночь и при этом преспокойно засыпать. Сама же она перед сном не пила даже чая, только травяной настой. – Поделишься со мной своими хорошими новостями? – поинтересовалась она.

– М? Новостями? – прищурился мистер Вилькинс, опуская чашечку и книгу на застеленный белой салфеткой с кружевным плетением по краю стол.

– Я же вижу, – Мари окинула его взглядом, и на мгновение в голове ее промелькнула идея кардигана, который ей бы хотелось связать для Джона. Она бы взяла зеленую с неярким изумрудным отливом шерсть, смешала бы с серой неокрашенной пряжей, а еще деревянные пуговицы можно было бы сделать из веточки граба или осины… Через мгновение Мари снова была вся во внимании, тепло улыбаясь супругу. – Кто-то из учеников тебя порадовал?

– Они всегда меня радуют, когда думают. – Он явно не собирался сдаваться так легко. Усевшись у камина в свое любимое зеленое кресло, которое перекочевало вместе с ним на маяк из домика на окраине, он отпил кофе, выжидающе глядя на Мари.

– Ну тогда… – Она обошла его и обняла со спины за плечи. Чувствуя под ладонями приятное мягкое тепло его свитера, она наклонилась к самому уху. – Ты получил какое-то приятное известие.

– Анри поедет за почтой только завтра, но близко, – он повернул голову, щекотнув ей нос бронзово-рыжими волосами, и посмотрел на нее. – Сдаешься? – ее лицо было так близко, что он мог разглядеть каждую жилку в радужке ее глаз, пушистую бахрому длинных ресниц, изогнутую как будто в легком вопросе дугу темно-коричневых бровей. Мягкой волной каштановые волосы, перехваченные лентой, низбегали на плечо, как река, огибая длинную шею. И отблески огня на переливах прядей делали их действительно похожими на поверхность спелых каштанов.

– Нет, – улыбнулась она, – я докопаюсь до истины… Ты… – Мари слегка прищурила глаза, а потом снова раскрыла: – Дописал книгу!