Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 1

Князь Медведев. Слово рода

Глава 1

Долг рода

— Наша технология — это прорыв в современной маготехнике! Симбиоз современных научных достижений и многовековых магических традиций…

Доклад Нади внимательно слушает весь зал, но я раз за разом возвращаюсь мыслями к своему утреннему видению.

Я нахожусь за спиной воина. Он сидит посреди леса на седле, положенном на вывороченный пень. Воин словно сошёл со страниц книги про Древнюю Русь: шлем, кольчуга, меч, — вещи, чуждые и далёкие мне.

Перед ним на коленях стоят бородатые мужчины в мехах и халатах. Они что-то возбуждённо объясняют. Воин оборачивается ко мне и говорит фразу на непонятном языке, в конце которой угадывается словно «должен»…

— Должны заметить, что технология ещё экспериментальная, и понадобится несколько лет для её шлифовки…

Я снова на последнем ряду конференц-зала, рассеянно, в отличие от всех остальных, слушаю доклад моей жены. Мысли упрямо возвращаются к видению, прочно засевшему в сознании.

Я вновь нахожусь за спиной воина, но на этот раз он стоит на какой-то поляне.

Доспехи покрыты выбоинами, шлем помят, вместо клинка — жалкий обломок. Вокруг глухие завалы из поломанных стихией деревьев, со всех сторон слышатся завывания ветра и треск ломаемых стволов.

Перед воином вырастает странная фигура — гибкие ветви деревьев складываются в страшное подобие чучела. Но вместо соломенной головы со шляпой я вижу череп. В его глазницах бушует жёлтое пламя.

Накатывает ощущение смертельной опасности — если уступить этому кошмарному чучелу, плохо будет не только воину, но и всем тем людям, которых он поклялся защищать.

Воин смотрит на обломок меча и, отшвырнув его в сторону, вскидывает сжатый кулак в свинцовое небо.

Я понимаю — он не сдался, он только что… обратился к высшим силам?

Перед глазами проносятся лики… богов, вот только никто из них не горит желанием помогать воину… Я вижу новые лица, кажется, пришёл черёд полубогов, но раз за разом они уносятся вдаль. Внутри появляется страх — неужели никто не ответит?

Следом за полубогами появляются Титаны, потом элементали, затем приходит очередь аморфных сущностей — сгусток Огня, клякса Тьмы, шаровая молния?

Калейдоскоп замедляет свой ход и возвращается к шарику, сотканному из молний.

В следующий момент с неба срывается огонь, и Чучело вспыхивает, словно спичка. Ветер тут же стихает, а в голове звучит негромкий голос:

— Помни, ты должен.

Воин бьёт кулаком себе в грудь и вновь салютует небу. С его перстня срывается тусклое сияние. Герб на перстне: пещерный медведь держит перед собой щит с золотой гравировкой.

— Дело! — Голос воина подобен каменным валунам. — Сила! Слово!

— Словом, — Надя с улыбкой показывает на финальный слайд, — впереди ещё много работы, но мы уже можем утверждать, что синтез чипа из концентрированной энергии для улучшения работы ЦНС — сегодняшняя реальность. Перейдём к описанию возможностей, которые станут доступны при адаптации личного интерфейса.

По залу прокатывается шепоток, негромкий гул. Приглашённые гости торопятся обсудить перспективы нашей технологии.

До меня доносятся обрывки английских и французских фраз. Бóльшая часть приглашённых гостей — не местные, поскольку в нашем проекте не обошлось без участия иностранного капитала. Знал бы раньше — ни за что бы этого не допустил!

Увы, но наш основной спонсор привлёк соинвесторов, не считаясь с нашим мнением. В результате первая пресс-конференция проходит не в Москве, как мы изначально договаривались, а в Риге — якобы, чтобы получить международный статус.

Сколько таких конференций пришлось посетить… И ещё больше предстоит. Публика везде разная. За ней любопытно наблюдать, а потом делать выводы. Вот, например, интересный персонаж — британский эксперт.

Смотрит на Надю с ледяным возмущением. Видать, шокирован: как эти «туземцы» посмели сделать открытие, выходящее за пределы его понимания? Интересно, какие вопросы он задаст…

Эх, хочется плюнуть на всё и уехать, но нельзя. Взятые на себя обязательства надо выполнять. Как там было в видении? «Дело. Сила. Слово»? Я бы сказал наоборот: «Слово. Сила. Дело».

Мысленно произнёсенная фраза оказалась триггером, и я вновь вернулся в своё утреннее видение.

Холодный пустой замок, длинная галерея с портретами на стене. Внутри рождается понимание — это мои предки. Иду вдоль их ряда, и от каждого слышу твёрдое:

— Помним.

И только прадед произносит неуверенно:

— Вроде помним…

— И помните: ничего этого не случилось бы без активного участия моего мужа, который, по совместительству, является ректором и основателем Калининградского института маготехники, Шатунова Михаила Власовича! Прошу на сцену!

Я встаю, любуясь своей женой, — дерзкая, фигуристая, в белоснежном деловом костюме. На губах играет лукавая улыбка, а в глазах читается вечная готовность ввязаться в любую авантюру.

Именно благодаря Наде я оставил должность декана столичного магического ВУЗа, чтобы основать свой институт. И у меня, несмотря на недовольство многих бывших коллег, получилось.

До трибуны остаётся всего пара шагов, когда меня накрывает беспричинная тревога.

Я тянусь к своему источнику, но не успеваю, — через приоткрытую дверь в конференц-зал влетает металлический шар. Он, гудя, словно растревоженное осиное гнездо, раскрывается, и зал накрывает Вуаль Тишины.

Связь с внутренним источником энергии обрывается, и моё незавершённое плетение Абсолютной защиты рассыпается прахом.

Дверь распахивается, и в зал врываются наёмники в чёрных тактических костюмах спецназа «Антимаг». Нашивки спороты, лица скрыты под серебристыми забралами, но, судя по торжествующему взгляду британского эксперта, это англичане.

Это в их стиле — бесцеремонно, нагло, с полной уверенностью в своей безнаказанности.

Моя магия заблокирована, и всё, что остаётся, — ждать дальнейшего развития событий. Наверняка хотят наложить лапу на наше изобретение и сейчас пугают, улучшая свои переговорные позиции.

В таких случаях нельзя показывать слабость, поэтому, скрестив руки на груди, я молча жду объяснений.

Они не заставляют себя ждать. Вперёд выходит самый массивный. Вскидывает свой «Вепрь» и выпускает в потолок короткую очередь. Почти сразу звучит механический голос:

— Дамы и господа, сохраняйте спокойствие и ложитесь на пол. Это сохранит вам жизнь.

— Для начала представьтесь, — холодно бросаю я, незаметно сдвигаясь так, чтобы прикрыть собой Надю.

— Зафиксировано сопротивление, — «Вепрь» наёмника выплёвывает короткую очередь, и меня отбрасывает назад.

Сбоку визжит кто-то из гостей, Надя падает на колени, пытаясь закрыть меня собой, а до меня наконец-то доходит — это не демонстрация силы, это теракт.

— Миша! — В глазах жены стоят слёзы. Как врач она сразу поняла, что дело плохо. — Я…

Договорить Надя не успевает. По ушам бьёт ещё одна очередь, и на моих глазах из груди жены выстреливают фонтанчики крови. Наденька безжизненно падает на меня.

Это не просто теракт — это показательная ликвидация!

Наверное, у тех, кто стоит за наёмниками, есть свои мотивы так поступить. Наше изобретение способно перевернуть мир, и многие серьёзные люди потеряют большие деньги.

Но это последнее, что меня волнует в данный момент.

Грудь терзает пронзительная боль, лёгкие разрывает от кровавого кашля, но больнее всего сердцу.

Если бы я только позволил Наде установить чип и ей… Но нет же, у меня ведь принципы! Я всегда считал, что первым изобретение должен испытывать его создатель, то есть я сам.