Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 1

Хелен Харпе

Вампир-Мститель

(Бо Блэкмен #5)

Глава 1. Чудовище

Я усаживаюсь на сиденье мотоцикла и лезу в карман куртки. Достаю кислотно-зелёный леденец, осторожно разворачиваю его и на пробу облизываю. Крыжовник. Кто бы мог подумать. Я пожимаю плечами и кидаю его в рот. Пощипывание на языке не такое уж неприятное, но было бы неплохо, если бы их изготавливали со вкусом первой отрицательной. Возможно, я напишу письмо в компанию.

Кладбище на другой стороне улицы залито жутковатым оранжевым светом, струящимся с фонарных столбов. Тот же свет отражается в лужах под ногами. Это позволяет легко разглядеть группу ведьм, даже когда они жмутся друг к другу, держась спинами ко мне. Их ритуальное пение то усиливается, то затихает. Я могла бы прервать их сейчас, но мне смутно любопытно, что они задумали. Вернее, я знаю, что они задумали, но не уверена, зачем. Воскрешение мёртвых требует больших усилий.

Мимо с рёвом проносится автомобиль, бессмысленно оснащённый модифицированным выхлопом. Эта штука создана исключительно для того, чтобы привлекать к себе внимание. Без сомнения, он уже давно громогласно разъезжает по улицам Лондона. Я закатываю глаза. Мальчик-гонщик. Даже ведьмы не обращают на него никакого внимания. Я с хрустом раскусываю леденец, отчего кислые кусочки тают у меня во рту, превращаясь в ничто, и бегу за ним. Светофоры впереди горят красным, так что, если водитель не готов игнорировать все правила дорожного движения, у меня будет несколько секунд, чтобы разобраться с этим. Машина резко останавливается, но продолжает выжимать сцепление, цилиндры работают. Стоит жуткий шум.

На всякий случай, если водитель смотрит в зеркало заднего вида, я приветливо машу ему рукой, но тот, кто находится за тонированными стеклами, больше озабочен собой. Никто не выскакивает из машины в гневной ярости, и никто не замечает, когда я подхожу к задней части и приседаю, чтобы резко дёрнуть за блестящую выхлопную трубу. Металл обжигает мою кожу, когда я касаюсь трубы, и я ощущаю лёгкий запашок горящей плоти. Неважно.

Теоретически, мне следовало бы использовать гаечный ключ, чтобы открутить болты от цилиндра двигателя, но у меня вампирская сила. Двумя резкими рывками я выдираю выхлопную трубу. Край с грохотом падает на асфальт, а оставшаяся часть едва держится на днище автомобиля. Я отступаю назад, когда светофор переключается на зелёный, и машина набирает скорость. Шум становится ещё громче, но при этом появляется множество красивеньких искр.

Машина резко останавливается через каких-то пятнадцать метров, и из неё выходит белый парень с неприглядными дредами. Он пристально смотрит на машину, затем бросает взгляд в мою сторону. Я перекидываю палочку леденца в уголок рта и рассматриваю свои пальцы. Волдыри уже начинают заживать. Я с отстранённым любопытством тычу пальцем в один из них; ладонь пронзает острая боль. Я пожимаю плечами и перехожу дорогу. Ну и ладно. Пришло время разобраться с ведьмами.

Все четверо по-прежнему заняты своими делами у могилы. Хотя несчастный водитель кричит на меня, слова его неразборчивы от ярости, и ни я, ни ведьмы не удосуживаемся оглянуться. Я перепрыгиваю через железную ограду и петляю между могилами. Учитывая, сколько в последнее время было дождей и какой сырой сделалась земля, я полагаю, они хорошо поработали, так быстро добравшись до гроба. Вокруг них поднимается туманный пурпурный дым, а в воздухе слышится потрескивание магии. Ближайший ко мне ведьмак откидывает капюшон и поднимает руки вверх. Раздаётся резкий звук раскалывающегося дерева — видимо, труп наконец-то готов присоединиться к нам. Я оглядываюсь и замечаю круг из соли. По крайней мере, эти ребята не совсем тупые.

Это, должно быть, из-за денег, решаю я, когда оставшиеся три ведьмы подходят ближе и заглядывают вниз. Если бы они поднимали тело, чтобы оно делало за них их грязные делишки, они бы не стали беспокоиться о соли. Соль создаёт почти такой же эффективный барьер, как и любое дорогостоящее заклинание, и труп не сможет преодолеть данный круг. Это означает, что они просто хотят поговорить с ним. Проблема с мертвецами заключается в том, что, если их души не остаются привязанными в форме призраков, они обычно несут бессмысленный бред. Я откидываюсь на пятки и жду. Вонь гнили и разложения уже стала сильной.

Пение нарастает, достигая кульминации как раз в тот момент, когда я замечаю между ведьмами сам труп. Это женщина. Её плоть полосками отваливается от черепа, и из неё явно сочится жидкость. Она мертва по меньшей мере пару месяцев.

— Кто мой отец? — спрашивает первый ведьмак.

Я удивлённо поднимаю брови. Значит, не деньги. Я наткнулась на ковен, у которого комплекс безотцовщины.

Мёртвая женщина стонет. Её губы приоткрываются, а челюсть двигается, как будто она пытается что-то сказать. Я приглядываюсь внимательнее. У неё почти полностью сгнил язык. Даже если в ней осталась хоть искра разума, она не сможет говорить. Ну что ж.

— Кто мой отец? — снова спрашивает он, повышая голос.

Я вздыхаю. Все четверо резко оборачиваются, наконец-то осознавая, что они не одни. Они таращатся на меня с разинутыми ртами, а я скрещиваю руки на груди.

— Очевидно же, что вы не получите ответа, — сообщаю я им.

Один из ведьмаков отделяется от группы и направляется ко мне. Под капюшоном я могу разглядеть его пульсирующую татуировку. Она мерцает от того же гнева, который отражается в его глазах.

— Мне нравятся ваши одинаковые наряды, — растягивая слова, произношу я. — Плащи с капюшоном — это обязательное условие для полуночных могильных заклинаний? Если так, то, боюсь, я недостаточно подготовлена, — я расстёгиваю молнию на куртке и снимаю её, отбрасывая в сторону.

Он рычит, поднимая бледную руку. Он бормочет что-то себе под нос, явно готовясь выпустить в мою сторону злобное заклинание. Это напрасные усилия; он уже потратил слишком много сил на некромантическую магию. Я с лёгкостью уворачиваюсь от потока света. Затем улыбаюсь.

— Вот уже за это, — говорю, — я сделаю тебе больно.

Я разворачиваюсь, подпрыгиваю в воздух и наношу удар ногой. Я попадаю ему в грудь, и он отшатывается назад. Я делаю выпад основанием ладони и бью его по носу. Раздаётся удовлетворительный треск, и он падает на колени, повсюду разбрызгивая кровь.

Приближается вторая ведьма. Она умнее своего приятеля. Вместо того, чтобы произнести слабое заклинание, она выхватывает острый изогнутый клинок, сверкнувший в оранжевом свете. Двое других ведьмаков нападают на меня с противоположных сторон, пытаясь схватить за руки. Я пригибаюсь и откатываюсь назад, и они врезаются друг в друга. Ведьма с клинком не обращает внимания на их крики боли и продолжает наступать.

— Я знаю тебя, — шипит она.

Я поднимаю плечо, демонстрируя нарочитую беспечность.

— Я знаменита.

— Я должна быть впечатлена?

— Я дам тебе автограф, когда мы закончим.

Её губы кривятся. Спустя долю секунды нож вылетает из её руки и летит в мою сторону. Это не метательный кинжал и уж точно не рассчитан на такую аэродинамику. У неё сохранилось ровно столько магических сил, чтобы прошептать несколько слов, помогающих ему в полёте. Я разворачиваюсь так быстро, как только могу. Вместо того, чтобы вонзиться мне в живот, клинок попадает в бок.

Я хмурюсь и поворачиваюсь к ней лицом.

— Кажется, ты задела почку, — я опускаю взгляд. Рукоять сделана из кости, украшена красивой инкрустацией. Я провожу по ней кончиком указательного пальца. — Человеческая? Это довольно мерзко.

Она бросается на меня с пронзительным криком. Замедленная лезвием, которое всё ещё торчит у меня из бока, я позволяю ей врезаться в меня всем телом. Мы обе падаем на землю. Её руки молотят по мне, ногти царапают открытую кожу. Я поднимаю голову и ударяю лбом по её лбу. Оглушённая, она падает обратно, и я сталкиваю её от себя, а затем встаю на ноги. Я достаю из внутреннего кармана куртки кабельную стяжку и обматываю ею её запястья.