Траектории сердца - Соболевская Ольга - Страница 1

Траектории сердца

Часть 1: Принесённые ветром.

Если бы я сразу поняла, где находится мой случайный интернет-собеседник, я бы даже не начала переписку.

– Я вообще-то тебе ответила, потому что думала, что ты из провинциального городка на юге России! – сообщила я ему впоследствии.

– Солнышко, у тебя здоровый российский менталитет. Примерно так оно и есть, – ответил он.

Но общаться в сети мы начали. И это уже невозможно было остановить. Мое ближайшее окружение, выслушивающее нашу историю в качестве новостной повестки, быстро пришло к выводу, что у нас «все серьезно».

Коллега Миша решил поговорить со мной откровенно.

– Ты всё это затеяла, чтобы написать новую книгу. Надежды на отношения – ноль. Да и на встречу тоже. Ты что, не могла найти себе нормального мужика? И вообще, давай посчитаем, сколько мужчин без подобных проблем ты могла бы найти.

Далее Миша начал производить странные подсчёты: сколько мы бы подошло мужчин на всей территории РФ. Возраст, семейное положение и прочие пожелания, кажется, не учитывались. Цифра получилась настолько устрашающе огромной, что я её даже не запомнила.

– Всё потому, что ты плохо учила географию, – резюмировала моя тётя. – Зачем у тебя в детстве над кроватью карта СССР висела? А вдруг теперь спецслужбы вычислят тебя по переписке и запишут в иноагенты?

– Вот меня точно не тронут! – уверенно сообщила я. Насчёт «другой стороны» были вполне обоснованные сомнения.

Впрочем, началось всё ещё раньше…

У меня не было отношений больше двух лет. Хотя на протяжении этого времени я постоянно пыталась найти мужчину. Дело было не в том, что «мне за сорок и нормальных разобрали» – познакомиться было несложно. Проблема в том, что я искала «своего» – близкого по духу и мировоззрению. Только бытовое общение и секс уже не интересовали.

Я вернулась на сайты знакомств. Среди лайков, сообщений, долгих переписок и редких встреч – «своих» не было. С некоторыми, даже симпатичными, так и не получалось встретиться по различным причинам.

Мне казалось, моё одиночество будет длиться вечно. Оно похоже на странную щемящую свободу: пронизывающий ветер, безбрежность, отсутствие опоры. Ты словно скользишь в пространстве – красиво, но бесконечно холодно и кругом – лёд…

В начале апреля я отправилась на природу – в лесной заказник неподалёку от залива. Я часто приезжала в это почти безлюдное место.

На озере всё ещё лежал лёд. «Опять нерастаявший лёд, как в моей жизни», – подумалось мне. К заливу я шла по снегу мимо гигантских муравейников. Муравейники были похожи на склепы, они еще не проснулись. На куртку села бабочка-лимонница. Я решила: это отличный знак!

На самом заливе было уже по-весеннему ярко, солнечно. Ледяные глыбы последними подтаявшими красками блестели на солнце.

«Снова лёд, – размышляла я. – Но здесь он тает. Один цикл завершается – начинается новый».

Весь день я листала приложение знакомств. Вдруг среди новых профилей мелькнуло знакомое лицо – мой бывший: мой последний мужчина, самый любимый, психически не совсем здоровый. Мы познакомились в интернете несколько лет назад.

«Теперь он и на этом сайте. Маньяк снова вышел на охоту», – отметила я, надеясь, что он меня не заметил и быстро заблокировала контакт.

«Точно, всё завершается. Завтра я познакомлюсь с моим мужчиной», – мелькнула шальная мысль. «И никаких больше отношений на расстоянии и ожиданий, слышишь, Вселенная?» – мысленно пригрозила я, вспомнив всех, с кем долго и безрезультатно переписывалась.

Я запустила платную рассылку. Но, кажется, сбилась геолокация – и сайт стал пиарить меня на всё русскоязычное пространство.

Я не собиралась оставаться в Петербурге навсегда и рассматривала отношения не только с земляками. «Но нам нужно быстрее встретиться, а не переписываться бесконечно. Петропавловск-Камчатский, Хабаровск и Екатеринбург отпадают сразу. А в провинции уровень простоты соискателей ещё выше, чем у нас. Остаются опять Петербург и Москва…»

И всё же я ответила на два лайка издалека. Один от очень красивого программиста из Курска. Мы повздыхали: «слишком далеко» – и на этом всё закончилось.

А вот со второй анкетой было гораздо интереснее.

Визуально мужчина мне не понравился – не мой типаж. Старше

пятидесяти, но выглядел молодо. Внешность – острая: слишком худощавый, слишком тёмные брови… Но глаза – умные. И— среднее образование! Я мужчинам без высшего не пишу , это хоть как-то отсеивает примитивный контингент. Город показался знакомым, кажется, юг России.

Но в анкете была фраза, которая зацепила: «Не важно, кто на меня повлиял когда-то, важно, как ты можешь повлиять на меня сейчас». И я тоже поставила лайк.

На следующий день я отправилась с коллегами-агентами по недвижимости в брокер-тур по новостройкам южной Ленобласти – в совершенную тьмутаракань.

В пути пришло сообщение от странного человека с умными глазами:

– Какая жалость, что мы так далеко друг от друга.

Мы начали переписку – и уже по первым фразам я поняла: очень непрост, при этом весьма доброжелателен. Перешли во «ВКонтакте». Его страница была почти пустой – сразу видно, редкий гость в сети. Аватарка – вместо лица только глаз. Ник на английском: «Сияющий луч». «Забавно, – подумала я, – ведь я как раз занимаюсь практиками под лучами». Но главное – на странице схожие интересы: соционика, психология, эзотерика, трансерфинг.

Я уже не слушала экскурсию, писала на ходу, фотографируя стройки и ужасы развивающегося края для нового собеседника.

– Это Питер, детка!

– А я себе Питер как-то иначе представлял… – отметил мой собеседник.

Выяснилось, он интересуется альтернативной историей, в том числе «откопанным» Петербургом. Я хмыкнула: «Ну ладно». Удивительно, что он так много знает про мой город. Но сам ни разу не был в Петербурге.

«Какие проблемы – до нас добраться?!» – возмутилась я про себя и предложила приехать в СПб и лично взглянуть на наш чудесный город.

На «том конце» почувствовалось молчаливое многоточие. Я открыла Яндекс, чтобы посмотреть, где же его город.

Первые несколько секунд я пыталась вспомнить, что больше не матерюсь. Проблемы действительно были: городок – в самом центре Украины.

«Да вы же невыездной… А я вас в Петербург приглашаю».

Ну, делать нечего. Собеседник был вежлив и не касался политики. Мы продолжили интересный разговор. Беседа не останавливалась —и вечер, и следующий день.

Мы стали постоянно, почти безостановочно переписываться. Выяснилось, мы занимаемся похожими практиками и даже подключаемся к «лучу света». Я – как учили в «школе осознанности», Андрей – дошёл сам, читая источники и интерпретируя по-своему… Был у него и любимый автор – тот, кто, по его словам, собрал все магические знания. Как ни странно, это оказался Карлос Кастанеда.

– Стоп, это же была популярная книжка в девяностых про индейца и мухоморы.

– Вы просто не умеете её читать. Там очень много практических знаний!

А ещё у нас была общая мечта – жить вдали от городов, в домике на юге России. Он хотел – поближе к морю, я – к горам.

«Бедный мальчик», – подумалось мне. «Сидит почти безвылазно в квартире, явно прячется от мобилизации. Надо показать ему Петербург».

«Бедный мальчик» не возражал.

Я отправилась по растаявшему апрельскому городу – снимать знаковые места: Петропавловку, Неву, Дворцовую, Невский.

И странно: я стала видеть до боли знакомый, уже опостылевший город как будто заново.

Сначала мы избегали разговоров о войне, но её тень всё чаще появлялась. Например, его удивляло, что у нас ничего не разрушили и не переименовали. Памятники, Киевские улицы, шоссе, даже «котлета по-киевски» – всё на месте.

Через две недели активной переписки – порой переходившей в споры о мироздании – я согласилась поговорить по телефону. Отношения развивались стремительно, и я боялась: реальность разрушит иллюзию близости. Вдруг у него неприятный голос?.. Хотя зачем думать – мы ведь никогда не увидимся!