Верить ли словам? (СИ) - Крымова Юлия - Страница 1

Верить ли словам?

Юлия Крымова

Глава 1.

– Серёж, зайти ведь могут, – пытаюсь выкрутиться из объятий мужа, нервно поглядывая на дверь.

Знаю, что без стука к нему не входят. Но всё же разгар рабочего дня и в офисе человек сто.

Под сотню подчиненных сейчас носятся по этажам выполняя свои непосредственные обязанности, когда их начальник усадил жену на стол с целью решения вовсе не деловых задач.

– Я сказал Лиде нас не беспокоить, – успокаивает, задирая мою юбку гораздо выше кружевной резинки чулок.

Крупные ладони моментально принимаются ощупывать бёдра, и я понимаю, что спорить бесполезно. Опираюсь руками о дубовую столешницу, подставляя шею для поцелуев.

«Сексуальная энергия у мужчин работает иначе, чем у женщин» твержу себе со знанием дела. «Им хватает взгляда и касания, чтобы возбудиться. С нами, увы, сложнее».

– Серёж, нас могут услышать в приёмной.

– И что? Переживаешь за мой имидж генерального директора? Я ведь не помощницу на столе разложил, а жену.

Да, но почему-то я чувствую себя именно секретаршей, которая очень желает получить повышение. И видимо ролевые игры это прям совсем не моё. Ведь отделаться от мысли, что в кабинет могут войти не получается. Как и испытывать что-то отдалённо похожее на удовольствие.

– Давай продолжим дома? Приедешь сегодня пораньше и … – осекаюсь, поймав своё отражение в стеклянном стеллаже.

Кремовая блузка расстёгнута до середины, бюстгальтер съехал куда-то в сторону наполовину оголив грудь. Выгляжу и прям как та самая секретарша. Неприлично. Пошло.

Но Сергею нравится, да? Заводит? Глаза блестят.

Поэтому он попросил меня приехать в офис? И слезть сейчас со стола, равносильно, что забрать конфету у ребенка, который ее уже развернул и вот-вот положит себе в рот. Практически невозможно.

Я выдавливая из себя полустон-полувздох и все же прикрываю глаза.

А затем в ужасе распахиваю их обратно.

– Чёрт! – звучит незнакомым мужским голосом.

«Хуже» огромными красными буквами в моей голове.

«Нас застукали. То, чем мы тут занимаемся».

Осознание накрывает за секунду, и я свожу колени одновременно со звуком захлопывающейся двери.

Сережа коротко ругается. Что-то говорит мне, но я не слышу. Пульс подскакивает так, что в ушах шумит.

Сползаю на пол.

Ноги ватные и еле держат, но я принимаюсь приводить себя в порядок.

Насколько это возможно, конечно.

Нервно отдёргиваю примятую юбку, словно именно она виновата в том, что я вот-вот сгорю со стыда. Поправляю блузку. Хватаю сумочку и, вооружившись первой попавшейся папкой, выскакиваю из кабинета.

Хочется, чтобы в приёмной было так же пусто, как и десять минут назад. Но возле кулера со стаканом в руках стоит мужчина. Высокий, со следами тёмной щетины на скулах.

Нетрудно догадаться, что тот самый, который мог лицезреть цвет моих стрингов. Интересно, успел рассмотреть или нет?

Даже не рискнув взглянуть в его сторону, я поднимаю повыше папку и спешу к выходу.

Всего лишь с десяток метров прямо по коридору, и я смогу выдохнуть.

Вон там, за пластиковой полупрозрачной дверью. Или уже стоя в лифте?

– Диана Игоревна, вы же кофе просили? – растерянно окликает меня секретарь мужа, выглянув из кухни. – Эспрессо без сахара.

– В другой раз выпью. Спасибо за беспокойство, Лида, – выдаю, не сбавляя шаг.

– А номер детского психолога вы обещали мне дать. Советовали кого-то из своих коллег, помните? Для подруги.

Обещала, да. Хотя почти уверена, что нет никакой подруги и номер Лида берет для себя. У нее две дочери, насколько я знаю. И одна из них - подросток. Поэтому нехотя всё же останавливаюсь и, отложив своё пластиковое прикрытие на край стола, лезу в телефон.

Довольная Лида моментально тянет мне несколько белых листов для записей, и я принимаюсь выводить размашистые цифры. Семь, девять, пять. Сбиваюсь. Бросаю в сторону незнакомца беглый взгляд.

Вижу, как глазеет на меня. Что мои щеки вмиг вспыхивают, а вопросов, как много он увидел, почти не остается.

Боже… Пальцы дрожат, и ручка выскальзывает на пол.

Она беззвучно катится по серому ковролину, а когда я наклоняюсь её поднять, не успеваю. Незваный гость оказывается быстрее.

Поддавшись вперед, он ловко подхватывает кусочек желтого пластмасса и затем неспешно, я бы сказала, лениво протягивает мне.

Нет. Не просто протягивает, а будто нарочно укладывает её поверх своей раскрытой ладони. Так что мне приходиться коснуться слегка мозолистой горячей кожи и вспыхнуть ещё сильнее.

Я слышу, как у Лиды, слегка поскрипывая, гудит принтер. Как начинает звонить телефон. Вздрагиваю. Замечаю, как открывается дверь в кабинет Сергея. Уверенные шаги и знакомый голос моментально заставляют проснуться.

Хотя, когда муж жмет незнакомцу руку, кажется, что я все-таки еще сплю. И когда растягивает губы в улыбке, что делает крайне редко, а следом предлагает нам троим пройти в кабинет, в особенности.

Мы усаживаемся за длинный дубовый стол. Тот самый на котором еще несколько минут назад я восседала с задранной до талии юбкой.

Именно эти мысли не дают сейчас усидеть на месте. Конечно, стыдно должно быть не мне, а тому, кто не умеет стучать. Но я ерзаю и отдергиваю подол. И даже упускаю момент как Лида приносит кофе. И как потом Сергей представляет меня гостю.

– Марат, это моя жена Диана. Я тебе о ней рассказывал.

– Диана, Марат президент федерации боевых искусств.

Пауза. Наверное, стоит сказать «приятно познакомиться» или хотя бы кивнуть, но мы оба игнорируем банальную вежливость. Когда человек, чьё имя ты только узнала, в курсе, что у тебя под одеждой, можно пренебречь некоторыми условностями.

Мы просто смотрим друг на друга в упор, не моргая. Он без какого-либо стеснения, с неприкрытой заинтересованностью. Я - настороженно-изучающе.

У этого Марата типично не русская внешность. Выразительные глаза с длинными, будто подведенными ресницами. Прямой нос и чуть полноватые губы.

Будь тут моя младшая сестра, она бы уже из кожи вон лезла, лишь бы привлечь его внимание. А лично я считаю, что привлекательным мужчину делает далеко не симпатичное лицо или накаченные бицепсы.

– Мы будем строить для них новый корпус, – нарушает молчание муж. – Но уже сейчас они ищут психолога.

Хочется ответить что-то типа «здорово». Или спросить, почему я узнаю о его планах только сейчас?

Сережа абсолютно точно не упоминал об этом. Хотя смотрит на меня так, будто я должна быть в курсе. Или будто то, что он скажет дальше, мне не понравится.

– Я предложил на эту должность твою кандидатуру.

«Что?» немым вопросом повисает в воздухе.

В смысле мою кандидатуру?

Это шутка?

– Разве я говорила, что хочу снова выйти на работу? – мой голос звучит резче, чем нужно. Однако он не отображает и десятой части того, какой Армагеддон поднимается внутри.

От скандала удерживает лишь тёмный взгляд, что спокойно наблюдают со стороны. Ругаться на людях - себя не уважать. А моя репутация и без того хромает.

– Брось, Диана, – жестко осаждает Сергей. – Может хватит уже рефлексировать о случившемся? Тебе давно пора вернуться к работе и выбросить из головы всё ненужное.

– Если ты забыл, я психотерапевт, который угробил пациента, – впервые за полгода произношу это вслух.

И знаете что? Вы когда-нибудь стояли абсолютно голой посреди многолюдной улицы? Нет? Ну вот, примерно, так я себя и ощущаю. Полностью обнаженной и уязвимой. В разы хуже, чем с задранной юбкой. Руки леденеют. И я прячу их под столом, чтобы как-то скрыть дрожь.

Признаваться в том, чего не совершал, оказывается сложно. И я будто невиновный заключенный, которого все равно приговорили к смертной казни, задираю подбородок и с вызовом смотрю на свой суд присяжных.

– Думаете мне стоит у вас работать?