Он Мой. Арабское наваждение - Ланская Яна - Страница 1

Annotation

Вероятность встретить в Москве шейха крайне мала, но никогда не равна нулю.

Узнав, что мой жених променял меня на тайский салон, я спустила с его карты полмиллиона и сбежала. Решила, что в 24 я слишком молода и прекрасна для чего-то серьёзного.

Но, похоже, судьба решила вмешаться. В тот же вечер, на балконе у подруги, загадочный незнакомец с экзотичным и абсолютно невыговариваемым именем позвал меня замуж. Я рассмеялась ему в лицо и поставила на место. Ну правда, кто так шутит?

Тогда я даже не догадывалась, что восточные мужчины такими предложениями не разбрасываются. Особенно если твой нахальный ухажёр с соседнего балкона на самом деле наследный принц сказочно богатого султаната.

Наш шейх не тиран. Здесь не будет гаремов, принуждения и похищений. Зато будет дерзкая героиня и инсайды с Ближнего Востока

Яна Ланская

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Конец ознакомительного фрагмента.

Яна Ланская

Он Мой. Арабское наваждение

Глава 1

Слышу, как колёса чемодана стучат по плитке, и в ожидании Илюши переминаюсь с ноги на ногу.

— Привет! — здороваюсь, когда он появляется у двери, и закусываю губу.

— Томуль, — закатывает чемодан в квартиру и прижимается ко мне, целует медленно. — Соскучился!

— И я! — Захлопываю за ним дверь и запрыгиваю на него, истосковавшись. Нетерпеливо сбрасываю его куртку и задираю футболку.

— Томми, Томми, подожди! — Тормозит меня Илья. — Мне надо в душ. Я летел полдня.

Какой душ? Мы одиннадцать дней не виделись, проведя все майские порознь. Я тут на стенку лезу от нетерпения, а ему душ. Ладно, может, ему банально в туалет нужно, а душ — это такой деликатный эвфемизм. Всё-таки он только с трапа.

— А-а-а-а! — разочарованно воплю. — Давай быстрее!

— Я мигом! — Шлёпает меня по попе, разувается и сразу направляется в спальню. — Разберёшь пока чемодан? Там тебе подарок.

— Какой? — Улыбаюсь и расстёгиваю чемодан. Достаю пакетик Miu Miu и выуживаю из него футляр с солнцезащитными очками. — Ой! Точно! Илюш, моя байер Кира ждёт от меня перечисления, она сейчас в Париже на закупке. Срочно помоги мне сделать перевод в «Каспи-банк». У меня что-то не получается.

— Томуль, у тебя там ограничение какое-то. Мы же уже пробовали. Переведи с моего, — Илюша снимает блокировку и даёт мне свой телефон. — С РХСБ ей кинь.

— Хорошо, малыш. Спасибо, — сажусь на кровать и залезаю в банковское приложение, пока молодой человек идёт в душ.

Внимательно сверяю цифры на своём телефоне и делаю перевод байеру. Отписываюсь ей и пытаюсь переслать себе отчёт об операции. Интерфейс приложения мне незнаком, я туплю и нажимаю на всё подряд. Мне открываются предыдущие операции, и рядом с последним списанием за такси я вижу перевод какой-то «Сомйинг Б.» десять тысяч рублей и перед этим списание в TAI Relax. А до этого опять такси.

Это что? Тайский массаж с продолжением? Серьёзно? По пути из Шереметьево заехал в тайскую дрочильню? Поэтому и душ…

Вслушиваюсь в звук воды и скролю операции за май, апрель. Ничего похожего. Ни единого перевода подозрительным людям и никаких сомнительных трат. Значит, это не система. Хоть так.

Захожу в переписку с Кирой, смотрю, сколько стоит сумка, которую я решила пока не брать, и дополнительно перевожу с карты Ильи нужную сумму.

Откидываю его телефон и набираю своей подруге.

— Астуль, привет! У тебя планы не изменились?

— Нет, Томми. Пакую вещи. Хочешь приехать?

— Да. Скоро буду. Вино есть?

— Обижаешь.

— Жди. Полчаса, и я у тебя.

Прохожу в гардеробную, подвожу глаза, беру сумочку, накидываю жакет прямо на комбинацию и начинаю примерять бижутерию.

— Ты что собралась куда-то, Томуль? — Выходит в одном полотенце из душа Илья.

— Да. К Асте.

— Я думал, у нас планы, — улыбается, скользя взглядом по моим голым, щедро умасленным и покрытым шиммером ногам, и поправляя свой недавно использованный тайкой агрегат.

— Малыш, Астуля разводится с Авто, я тебе рассказывала. Мне надо помочь ей упаковать посуду.

— Но я только прилетел.

— Мне надо поддержать подругу. Всё, я поехала. Такси уже внизу ждёт. Я тебе харчо сварила. Получился роскошным, у меня уцхо-сунели ручной работы. Попробуй обязательно.

— Э… Ладно, — Илья растерянно выпускает меня из гардеробной. — А ты так и поедешь? Голая?

— Я не голая. Я накинула жакет. И вообще, чем это не платье? Тем более мы дома посидим.

— Ладно. Молчу. Только не задерживайся!

— Как пойдёт, — улыбаюсь. Посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу из квартиры.

Стоя в лифте, смотрю на своё отражение и пытаюсь понять, что только что произошло? Почему я ничего не чувствую. Где эмоции? Мой парень вроде как мне изменил, а мне по большому счёту плевать. Я же должна, наверное, была взорваться? Устроить ему скандал? А мне скорее смешно, чем грустно, не говоря уже о боли.

Придурок. Просто придурок.

А может, это я ненормальная? Бесчувственная абсолютно. Мисс невозмутимость. Даже пострадать нормально не могу. Что со мной не так? Почему меня не разносит от чувств? Хочу эмоций. Хоть каких. Пусть будет больно! Невыносимо! Это тоже нужно…

Я же даже не уязвлена. Я же его люблю? Люблю. А где ураган?!

Разочарованно выдыхаю и выхожу из лифта.

Всю дорогу до Асты прокручиваю в голове свои чувства и всё жду, когда меня наконец накроет. Есть у меня такая особенность, что я слишком собрана. Пока не почувствую себя в безопасности, не даю эмоциям выйти наружу, держу лицо. Но сейчас ощущение, что чувств просто нет, а они не отложены. Господи, я, наверное, идеальная жена для олигарха. Купила сумку и забыла.

Нет! Так дело не пойдёт. Мне скоро двадцать пять, а я даже не понимаю, что такое гореть от своих чувств. Где всё это сумасшествие? Как оно ощущается? О чём все поют и поэмы слагают?

— Любимица моя! — Расплывается в улыбке подруга и пропускает меня внутрь.

— Оу, как пусто! — Осматриваю квартиру и не узнаю. Остались только голые стены.

— Автандил уже вывез вещи, а мне только посуда осталась, — пожимает плечами Аста.

— Ты же в порядке? — Обнимаю её.

— Томуль, в порядке. В тридцать четыре жизнь не заканчивается. Я вон себе уже нашла ухажёров восемнадцатилетних, — грустно улыбается.

— Что за восемнадцатилетние ухажёры? — Улыбаюсь и прохожу в квартиру прямо в туфлях.

— Да… Соседи. Чуть старше моего Давида. Сейчас покурить выйдем, увидишь.

— Вааааау, — наконец-то у меня прорываются эмоции, и я искренне смеюсь. — Я в предвкушении. Только налей мне вина.

Мы берём свои бокалы, сыр, гриссини и паштет и выходим на балкон.

— А чего ты вдруг ко мне сорвалась? — Спрашивает Аста, усаживаясь на кресло. — У тебя же Илья вернуться должен был сегодня.

— Он мне вроде как изменил, — делаю глоток вина и смакую вкус на языке. Приятный майский ветер ласково обдувает кожу, и я радуюсь наконец пришедшему лету в Москву. — Ну, не изменил. Без эмоций. Просто слил на стороне. А точнее, в ладошку тайке.

— О-оу. Милая! А ты чего?

— Ничего. Потратила с его счёта пятьсот тысяч и вызвала такси к тебе.

— Мудрая женщина, — чокается со мной Аста. — Пусть тебе встретится достойный мужчина!

— Аста, рад Вас снова видеть! — Доносится откуда-то сверху мужской голос с сильным восточным акцентом.

— Дорогой мой, — задирает голову Аста, и я вместе с ней. Силуэт мужчины плывёт перед глазами, я совсем не вижу лица, только белую рубашку, загорелую кожу и чёрные волосы. Чёрт, забыла свои очки в такси. — Разреши представить тебе мою любимицу. Это моя невероятная, потрясающая, уникальная и неповторимая Тома.