Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ) - Дамиров Рафаэль - Страница 1

Оперативник с ИИ. Том 3

Глава 1

Самолёт неумолимо снижался.

Я сидел в кресле второго пилота, пристёгнутый, и даже не пытался тянуться к системе управления.

Передо мной была бесконечная и непонятная панель: десятки переключателей, тумблеров, экранов, шкал. Как может быть в таком маленьком самолёте столько индикаторов?

Я понимал одно: если сейчас полезу — только наврежу. И полностью положился на Иби.

— Смотри! — воскликнул я, вглядываясь вперёд через лобовое стекло. — Там опушка леса. Можно попробовать сесть туда.

— Не успеем, — ответила Иби. — Скорость снижения слишком велика. Мы пролетим её.

— Тогда разворачивай.

— Я не могу. Рулевые тяги не отвечают. Управление по курсу ограничено. Что-то блокирует управление.

Мы падали.

Нет, формально мы снижались, но слишком резко, и прямо на сплошной древостой.

— Там молодняк! — крикнул я. — Видишь? Проплешина, там почему-то выгорело — и прет поросль. Попробуй туда. Там деревья мельче. Если зацепимся за них, наверное, они не пропорют самолёту брюхо, и мы не разобьёмся.

Иби скорректировала угол снижения, насколько ей давала повреждённая система.

Самолёт направился к выгоревшей полосе. Старые пни там стояли чёрные, как мазут, обугленные, а между ними тянулась молодая поросль, тонкая и гибкая.

— Держись! — крикнула Иби, а самолет уже цеплял макушки.

Ветки хлестнули по крылу. Потом по носу. Раздался треск. Самолёт, несмотря на то, что Иби выпустила шасси, подпрыгивал и мотылялся из стороны в сторону, словно по нему били кувалдами.

На мгновение показалось, что нас снова подбросит в воздух, но уже без крыла и без хвоста.

К счастью, джет был небольшим и достаточно прочным. Он срезал молодняк крылом, как косой траву. Стволики березняка ломались, крупными щепками летели в стороны.

Нас протащило еще сколько-то, развернуло, снова протащило, а потом за бортом что-то хлюпнуло, это был всплеск, будто мы сели на воду.

Как? Почему? Кругом лес.

Самолёт ещё несколько раз дёрнулся и вдруг резко замер. Всё?

Наконец, мы остановились. Прошла секунда, другая, я даже ощупал себя наскоро, не веря, что цел и невредим.

— Телесных повреждений нет, — подтвердила Иби.

Я действительно чувствовал себя нормально, даже ощутил какой-то прилив сил. За бортом больше ничего не трещало и не стучало, тишина, только птички поют.

Я выдохнул.

— Фух, неужели сели! Ты молодец. Надо Ингу проверить.

Но рано обрадовался. Едва я отстегнулся и встал, как Иби закричала:

— Уходим, Егор! Скорее!

— Ты что кричишь?

Я просто не мог поверить, что хоть что-то ещё могло пойти не так.

— Мы сели на болото! У нас мало времени!

И в этот момент я почувствовал, как корпус медленно, почти незаметно начинает опускаться. Пол под ногами дрогнул, будто мы на корабле. На тонущем корабле.

Самолёт проваливался.

— Твою мать… — прошептал я. — Это трясина.

Фюзеляж уходил вниз. Я глянул через стекло: под нами хлюпала и пузырилась чёрная жижа.

— На выход!

Я рванул к Инге. Освободил её от ремня, подхватил на руки.

— Мы не успеем вызвать помощь? — спросил я на ходу. — Подключись к радиостанции, передай сигнал бедствия.

— Система связи повреждена. Нужен перезапуск и ручная инициализация. Времени нет, — ответила Иби.

Пол под ногами уже накренялся.

Болото, давно, видно, не получавшее новых жертв, теперь жадно втягивало самолёт внутрь.

— Дверь заблокирована. Открой дверь, — крикнул я Иби. — Скорее, открой!

— Я не могу! — ответила она. — Электроника не отвечает. Питание частично пропало. Система управления не слушается. Черт бы ее побрал! Гадский самолётишко!

Иби редко ругалась, но сейчас из неё вырвался целый поток крепких словечек. И это звучало неожиданно живо.

Сердито усмехнувшись, я наскоро пристроил Ингу обратно в кресло. Попытался схватить столик, чтобы разбить иллюминатор. Но тот оказался намертво прикручен к полу.

Чёрт. А на что я рассчитывал? Конечно, в самолете он закреплён.

Самолёт продолжал уходить вниз. Зелёная жижа поднялась почти до уровня иллюминаторов.

— Твою мать!

Я ударил ногой по стеклу. Так, что сам едва не сломал ступню.

Стекло даже не треснуло.

— Здесь должен быть аварийный выход! Должен! — заорал я. — Иби, где он?

— В маленьких бизнес-джетах отдельного аварийного выхода может не быть, — отрешённо ответила она.

Самолёт снова качнулся. Фюзеляж медленно, но неумолимо погружался в болото.

— Нужен инструмент! — выкрикнул я. — Лом, кувалда, хоть что-нибудь!

— В самолётах вместимостью более девятнадцати пассажиров в комплектацию входит аварийный топор, — снова выдала кусок почти не обработанной информации Иби. — Но этот гораздо меньше…

— Ну а вдруг есть! А? Где искать?

— Проверь ящик под дальним сиденьем, — вдруг посоветовала она после секундного раздумья.

Я метнулся к ряду кресел. Под одним из них действительно оказался выдвижной ящик.

Я дёрнул его на себя.

Внутри лежали сигнальная шашка и маленький аварийный топор, выкрашенный в ярко-красный цвет.

Есть!

— Спасибо создателю этого самолёта… — выдохнул я. — Он меня услышал!

Я схватил топор.

Удар.

Лезвие соскользнуло с плоского ударопрочного стекла.

Второй удар. Третий. Стекло не поддавалось, а вот руки страшно гудели. Сука!

Тогда я развернул топор и ударил обухом.

Есть. Пошла трещина. Ещё раз… Ещё… Стекло покрылось сеткой.

Ну же! Я приложил окно обухом изо всех сил. Иллюминатор сдался. Фрагменты вывалились наружу, в мутную зеленую жижу.

Внутрь хлынул влажный болотный воздух.

— Быстро! — крикнул я.

И снова подхватил Ингу.

— Мы не успеем! — сказала Иби. — Самолёт погружается быстрее!

— Успеем!

Жижа уже добралась до уровня пола.

Самолёт накренился ещё сильнее. Он продолжал уходить вниз, медленно, но неумолимо. Пол уже был под углом, жижа вот-вот готова была политься внутрь через разбитый иллюминатор. Я подхватил Ингу на руки и попытался протиснуть её в узкое отверстие.

Окно оказалось слишком маленькое.

Я толкал её вперёд, упирался плечом, чувствовал, как металл режет ладони.

— Давай, давай…

И тут в проёме показались чьи-то руки.

Сухие, жилистые, с тёмной, обветренной, как кора дерева, кожей.

— Шибче, шибче толкай, — прохрипел пожилой голос снаружи. — Поторопись, сынок, утянет ить тебя трясина.

Бородатый старик, крепкий, как пень столетней лиственницы, стоял на нашем крыле и заглядывал внутрь салона.

Я подал ему Ингу. Он подхватил её, вытянул наружу.

Несмотря на седую бороду, возраст и невысокий рост, силы в нём оказалось предостаточно. Да и Инга за то время, что лежала без всякого движения, сильно похудела. Лёгкая стала.

— Есть! — услышал я.

Теперь моя очередь. Я рванулся к иллюминатору. Просунул голову, но плечи застряли.

Ах ты! Почему-то мне казалось, что пролезу. На адреналине картинка искажается — тело кажется меньше, сильнее, быстрее.

Попробовал еще. Но нет. Черта с два! Бесполезно. Плечи не проходили.

— Иби! Нужно разбить лобовое стекло! — выкрикнул я.

— Нет, Егор. Оно рассчитано на столкновение с птицами на высокой скорости. Даже удар автомобиля выдержит. Это бесполезно.

Самолёт снова качнуло. Жижа поднялась выше и полезла через край проема, закапала в салон.

Я рванул к двери. Бух-бух — долбил по ней топором.

— Я пытаюсь открыть! — нервно говорила Иби. — Пытаюсь подключиться к системе, но не получается. Электроника повреждена.

Её голос звучал испуганно. Она старалась меня подбодрить, но каждое слово только подчёркивало — всё плохо, и ничего с этим не поделать.

Я же не останавливался.

Ударил по креплениям двери. По шарнирам.

Топором рубанул по какому-то жгуту проводов. Искры брызнули в лицо, запахло палёной изоляцией. Что-то зашипело — возможно, гидравлика, я не знал точно.