Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 1

Чужой жетон. Мент из Южного Централа

Глава 1

Я сидел в своей «Весте» на парковке у супермаркета и смотрел, как снаружи по лобовому стеклу ползет муха. Был соблазн включить дворники, чтобы смахнуть ее, но я не стал. Муха и муха, пусть ползет, у нее тоже жизнь не сахар. Нечего ее портить еще сильнее.

В Москве стояла жара. Такая, что асфальт плавился, и даже в тени деревьев было нечем дышать. А в салоне нормально, кондиционер охладил.

Я откинулся на подголовник. Ленка с Дашкой зашли за продуктами. Обещали быстро, но я-то знаю свою жену. Быстро в ее понимании — это обойти каждый стеллаж, сравнивая цены между собой и проверяя акции. Дашка в свои одиннадцать уже переняла эту манеру, и вполне могла зависнуть у полки со сладостями на полчаса.

Короче, это все надолго. Очень надолго.

Я вытащил телефон, пролистал рабочий чат в «Максе». Серега Костин скинул фотографии с места на Каширке, где вчера нашли тело. Мужчина, лет сорок пять, документов нет. И лица тоже нет, потому что стреляли в затылок. Классическая заказуха, и повесят ее расследование, скорее всего, на меня.

Как будто у меня мало дел. И так ограбление ломбарда и угон трех машин из автосалона, который, как я подозревал, хозяин сам и устроил, чтобы получить страховку. Только попробуй это доказать.

Еще серия квартирных краж, где работал кто-то аккуратный. Мужики между собой его уже называли призраком.

И всех их искать мне.

Я посмотрел на фото убитого. Одутловатый такой, с лишним весом, на шее, кстати, цепь, толщиной с мой палец, и судя по цвету, золотая. Давно я таких не видел, думал, они перевелись уже все еще во времена моей молодости.

Так, стоп. Сегодня же выходной, я не по форме, и не при оружии, а все равно отвлекся на рабочие дела. Обещал провести время с семьей, так не хрен отвлекаться на работу.

Убрал телефон, повернул голову, и через раздвижные двери магазина увидел Дашку. Она стояла у кассы и что-то показывала Ленке. Наверное, шоколадку выпрашивала. А та ей не купит, так что дочь наверняка жалеет, что пошла в магазин не с отцом. Это я ее балую.

Я даже невольно улыбнулся.

Через минуту они вышли с двумя пакетами. Дашка что-то увлеченно рассказывала, размахивая свободной рукой, Ленка внимательно слушала.

Они были метрах в пяти от машины, когда двери черного тонированного в круг «Хёндэ», который стоял на парковке за нами, открылись, и из них вышли двое. Оба одеты в темные и теплые не по погоде куртки. У обоих на лицах были черные медицинские маски, оба в бейсболках.

Один из них подошел к окну с моей стороны и постучал костяшками пальцев по стеклу. Я посмотрел на него. Нехороший у него был взгляд, слишком спокойный. А если учесть, что в руке у него был еще и пистолет, ТТ с накрученным на него глушителем…

— Открой дверь, — проговорил он.

Я мог бы не открывать, а просто завести двигатель и дать по газам. Погоня и стрельба однозначно привлекла бы внимание моих коллег.

Но только вот Ленка с Дашкой уже подходили к машине. И второй двинулся к ним, схватил Дашку за руку, а потом показал Ленке пистолет в своей левой. И она замерла с открытым ртом, резко побледнев.

Рука сама нырнула к поясу, туда, где должен быть табельный. Но его не было. Выходной.

Я выдохнул и сдвинул пальцем рычажок, блокирующий двери.

Дальше все произошло быстро. Один сел на пассажирское, второй толкнул Дашку на заднее сиденье и уселся рядом с ней. Ленка осталась снаружи, уронив пакеты на асфальт, но второй что-то рявкнул ей, и она тоже села назад.

Мне в бок ткнули трубой глушителя ТТ.

— Заводи и поехали, — сказал он.

— Куда? — спросил я.

— На разговор, — я увидел, как он усмехнулся. — Не будешь глупить, к вечеру будешь дома.

Я завел машину. Руки не дрожали, голова работала ясно — все-таки почти пять лет в ППС, а потом двадцать в уголовном розыске. Чего я только за это время повидать не успел.

Но одно дело, когда опасность угрожает тебе одному, а совсем другое, когда сзади сидит твоя дочь, и ей в бок упирается ствол.

— Налево на Профсоюзную, потом прямо до кольцевой, — скомандовал тот, что сидел рядом со мной.

Я вырулил с парковки и влился в поток. Ехал спокойно, не привлекая внимания, как они и хотели. В зеркало заднего видел Дашкино лицо. Девочка не плакала, только вцепилась в руку матери и смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами.

Ленка обнимала ее за плечи, и тоже молчала. Они надеялись на меня.

А я продолжал ехать туда, куда мне говорили. На МКАД, потом на Симферопольское шоссе. Машин становилось все меньше, Москва постепенно оставалась позади. А я прокручивал в голове варианты.

Ведь как назло, ни одного патруля сегодня, даже на постах ДПС. Почему так?

Я еду девяносто, можно на скорости крутануть руль и вмазаться в отбойник. Или в попутную фуру. Может быть, подушки и спасут, все-таки у «Весты» их две. Но это меня.

А вот девчонки сидели сзади, а там подушек не было. Как и не были они пристегнуты. При ударе их бросит вперед, а машина, скорее всего перевернется… Нет, не выжить. А убить их собственными руками я не смогу.

Минут через сорок мне приказали свернуть на проселочную дорогу. Скоро асфальт закончился, «Веста» запрыгала по колдобинам. Березы обступали дорогу с обеих сторон, и в другое время я бы с удовольствием прогулялся тут и поискал грибы.

Да, много чего могло бы быть.

Еще через километр мы уперлись в небольшую поляну, где стоял черный «Тигуан» с заляпанными грязью номерами. Я остановил машину — и так было понятно, что мы приехали. Рядом с ним стоял третий мужик, высокий, широкоплечий и бритый налысо. Он опирался на штыковую лопату.

— Выходи, — сказал первый.

Я вышел, девчонок выволокли наружу. Бритый посмотрел на меня, после чего сплюнул в траву и сказал:

— Не надо было связываться с Жирным, гражданин начальник. Тебя предупреждали — ты не послушал.

Жирный, а точнее Барсуков Вадим Иванович. Его делом я занимался последние три месяца. И нарыл много чего: рэкет, отмывание денег, несколько эпизодов с тяжкими телесными, а еще кое-что по труду нелегальных мигрантов.

Не хватало совсем немного — добраться до сути, чтобы все это привело меня наконец к самому Жирному.

И где же, спрашивается, я спалился? Вроде бы работал аккуратно. Или кто-то из своих меня сдал?

Бритый протянул мне лопату:

— Копай, — сказал. — Не будешь выеживаться, твоих мы отпустим. Жену и дочку никто не тронет. Слово.

Конечно. Как будто я хоть на секунду мог поверить слову такого как он. Оно не имеет цены, и вовсе не в том смысле, что бесценно. Но лопату я взял. Во-первых, пока я буду копать, у меня будет время подумать.

А во-вторых…

Я начал копать. Земля оказалось достаточно мягкой и податливой, еще не успела высохнуть, как в городе на газонах. Работал размеренно: вгонял лопату, поднимал, отбрасывал, причем не торопился. Но меня и не торопили.

Бритый стоял в двух метрах, второй чуть левее. Последний остался у машины вместе с Ленкой и Дашкой.

Второй отвлекся на секунду, полез за сигаретами, и я понял, что это мой шанс. Зачерпнул полный штык рыхлой земли и швырнул бритому в лицо. И, естественно, запорошил ему глаза.

Он отшатнулся, принялся тереть глаза руками. Второй дернулся, но я уже сделал шаг и ударил его в висок ребром лопаты. Он свалился на землю, как подкошенный.

Бритый еще тер глаза, когда я развернулся и двинул его в кадык. Схватившись за горло, он завалился на колени, а потом осел, не в силах вдохнуть.

— Бегите! — заорал я Ленке. — В лес, бегом!

Ленка рванула Дашку, и они побежали в березняк. Последний из бандитов уже поднял ствол.

Я бросился к нему с лопатой, и он выстрелил. Негромко получилось, так, хлопок.

Пуля ударила меня в грудь справа: сильно, будто пнули ногой. Но я не остановился.

Вторая пуля ударила ниже, в живот.