Личная ассистентка босса (СИ) - Котлярова Екатерина - Страница 1

Екатерина Котлярова

Личная ассистентка босса

Глава 1

Мира

Придерживая руками подол тяжёлой юбки, медленно иду по коридору, прислушиваясь к звукам. В зале регистрации остались гости, но Антон так и не появился. Как и моя подруга.

Переставляя непослушные ноги, которые всё сильнее дрожат при каждом шаге, иду к двери, из-за которой доносятся стоны и влажные шлепки. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать, что там происходит.

Замираю, прислонившись лбом к холодной деревянной поверхности. Сердце колотится как бешенное, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Я знаю, что там увижу. И отчего-то боюсь, что ошибаюсь. Я надеюсь на то, что картинка, которая сейчас мне предстанет, даст мне возможность закончить то, что зашло слишком далеко.

Собрав всю волю в кулак, поворачиваю ручку и толкаю дверь. Антон и Лера, полуобнаженные, сплелись в страстных объятиях. Подруга, чья юбка задрана до самой талии, обхватывает стройными ногами талию моего будущего мужа. Я вижу больше, чем мне того хочется. Морщусь. Меня передёргивает от отвращения. Тошнота подкатывает к горлу. Как же это мерзко и грязно.

Они, ослепленные похотью, даже не сразу замечают моё вторжение. Я вижу, как Лера выгибается, смотрит на Антона из-под полуопущенных ресниц. Я знаю этот взгляд подруги — влюблённый и преданный. Я уже видела его, когда вытаскивала её из прошлых отношений с женатым мужчиной.

Я усмехаюсь уголком губ. Тут кандидат в любовники без пяти минут женат. В прямом смысле этого слова.

Только вчера Антон слал мне сообщения с признаниями в любви и обещаниями, что сделает самой счастливой женщиной. А Лера обнимала меня и шептала о том, как счастлива, что у меня скоро будет семья.

Прикрываю глаза и улыбаюсь уголком губ. Хочется захохотать от абсурдности ситуации. Это так банально и клишировано, что даже смешно.

Мой взгляд фокусируется не на женихе, который продолжает быстро двигать бёдрами, всё ещё не замечая меня, а на лице Леры. Чёрт, как же так? Я же верила ей, как никому больше. Доверяла все свои секреты. Светлые волосы растрёпаны, голубые глаза горят.

Я понимаю, что мне плевать на то, что она увела у меня жениха. Плевать. Мне горестно, что она лгала мне. Что не сказала сразу, что Зуев ей интересен. Я бы отошла в сторону. Позволила бы быть ей счастливой.

А всё не зашло бы настолько далеко. Я бы не стояла сейчас здесь в свадебном платье, ищущая любой предлог, чтобы сбежать с собственной свадьбы. Гости бы не ждали неверного жениха в зале регистрации.

Антон, заметив мое присутствие, резко отталкивает Леру от себя, отскакивает от неё и торопливо начинает застёгивать ширинку. Его глаза расширяются от ужаса, лицо искажается в гримасе вины и раскаяния.

Я смотрю на Лебедеву, которая побелевшими пальцами пытается натянуть на ноги юбку.

Внутри поднимается волна ярости, смешанная с обидой и разочарованием. Хочется кричать, бить посуду, крушить все вокруг. Но вместо этого я стою, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их, не желая показывать свою слабость. Только не ей. Я чувствую себя униженной и растоптанной.

Собрав остатки самообладания, произношу ледяным тоном, неотрывно смотря в наглые глаза бывшей подруги:

— Что здесь происходит?

Мой голос дрожит, но в нем слышится сталь.

— Милая, ты всё не так поняла. Это случайно вышло.

Антон пытается что-то сказать, оправдаться, но я обрываю его нетерпеливым жестом, вскинув ладонь вверх.

— Не нужно этого, Антон. Я всё так поняла. И даже в подробностях рассмотрела. Было занятно. Но посмотреть фильмы для взрослых мне прельщает больше. Там я хоть не знаю имён и лиц.

Я снимаю с пальца кольцо и, испытывая невероятное облегчение, швыряю под ноги несостоявшемуся жениху.

— Как ты понимаешь, Зуев, свадьбы не будет.

— Мира, подожди! Дай мне объясниться! — летит мне вслед дрожащий голос Антона.

Я кидаю взгляд на Леру, которая слезла со стола и смотри вниз, на свои сверкающие лаковые туфли. Мне хочется увидеть её взгляд. Но в то же время я боюсь.

Разворачиваюсь на каблуках и бегу прочь. Глаза щиплет от подступивших слёз, из-за чего я не замечаю перед собой ничего. Я потеряла лучшую подругу, с которой мы дружили с первого курса. Лёгкая на подъём, она всегда втягивала меня в авантюры и поддерживала в любой ситуации.

Когда на повороте впечатываюсь носом в чью-то каменную грудь, меня по инерции отбрасывает назад. Я путаюсь в юбке свадебного платья и начинаю падать на спину. Но сильные руки смыкаются на плечах, не давая упасть.

— Осторожнее, Смирнова. Завтра Вы нужны мне месте здоровая и с работающими мозгами, — знакомый низкий голос мурашками рассыпается по спине.

Я с неверием и надеждой вскидываю глаза на своего начальника и гулко сглатываю, заметив чёрный, пронизывающий до костей взгляд.

— Я взяла отпуск, — шепчу дрожащим голосом.

Сердце громко колотится в груди. То ли от бега, то ли от того, что горячие руки моего босса с силой сжимают плечи, давая понять, что Калинин меня не отпустит. А жар его ладоней проникает сквозь невесомую ткань, прожигая до самых костей.

Усмешка тронула его губы, но в глазах не появилось ни капли тепла.

— Отпуск? Не припомню, чтобы подписывал заявление, — Калинин склоняется надо мной, опалив горячим дыханием губы и подбородок.

— Но я ведь говорила Вам заранее. И я в кадрах подписывала заявление на отпуск. На пять дней, — нелепо лепечу, забыв, что Степан это ненавидит.

— Смирнова, то, что ты вчера пролепетала перед выходом, я не расслышал.

— Степан Александрович, я не могла ошибиться. Я…

— Смирнова, ты только что чуть не совершила самую главную ошибку в своей жизни. А говоришь, что не могла ошибиться, — улыбается остро.

Я распахиваю рот и жадно глотаю воздух, чувствуя, каким вязким он вдруг стал. Моя реакция на моего босса всегда остаётся неизменной — дрожащие колени и вата в голове. Только для того, чтобы избавиться от наваждения и порочных снов о нём, я пошла на свидание с Антоном и сама даже не заметила, как дело дошло до свадьбы.

Но сейчас, стоя рядом с Калининым, я даже не могу вспомнить причину, по которой убегала из зала бракосочетания. Почему щёки влажные от слёз.

— А что Вы здесь делаете? — спрашиваю шёпотом, приподнимаясь на носочки и пытаясь поймать мятное дыхание своего наваждения.

Хоть на мгновение. Хоть на краткий миг. Когда он так близко. Когда можно сделать вид, что случайно. Дура. Одёргиваю себя и жмурю глаза. Нельзя! Он под запретом.

— Пришёл напомнить, чтобы завтра в девять на моём столе лежал отчёт о поставках за последний месяц.

— Но я же вчера всё сделала! — я свожу брови вместе и пытаюсь отступить, но пальцы босса смыкаются на плечах, будто силки. — Я перед отпуском всё сделала. Закрыла все дела.

— Он испортился, — Степан криво усмехается и склоняет голову к плечу. — Оказался в шредере.

— И поэтому Вы лично приехали мне об этом сообщить? — спрашиваю тихо, чувствуя странное головокружение.

Мне хочется верить в то, чего нет. Его появление здесь дарит надежду на то, что мои чувства ответны.

За спиной раздаются быстрые шаги.

— Я так и знал, что ты с ним спишь, — голос Антона пропитан ненавистью и презрением.

Поворачиваю голову и вижу Антона, красного от гнева, с кулаками, сжатыми до побелевших костяшек. Он смотрит не на Калинина, а на меня, и в его взгляде плещется презрение.

Степан смещает руки на мои запястья, сжимает их, привлекая внимание к себе. Я смотрю в суровое лицо, с сурово сжатыми губами и сверкающими от ярости глазами. В таком бешенстве я его видела лишь несколько раз, когда срывались переговоры. Хотя и тогда он не был настолько зол.

— Я приехал сообщить, что завтра у нас переговоры с владельцами «Яньг Кана». Без тебя я не справлюсь, Смирнова. У входа стоит машина. Иди. Я поговорю с твоим женихом, — в голосе сталь, от которой по коже бегут ледяные мурашки.