Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт - Страница 1

Лизетт Маршалл

Мертвый принц

Сага о рунной ведьме — 1

Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте руссифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

Авторское право © 2025 Лизетт Маршалл

Все права защищены. Эта книга или любая её часть не может быть воспроизведена или использована каким-либо способом без прямого письменного разрешения автора, за исключением использования кратких цитат в рекламных текстах и/или книжных рецензиях. Использование данного произведения для обучения технологий генеративного искусственного интеллекта не допускается. Это художественное произведение. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, либо с реальными событиями является чистым совпадением.

Редактор: Эрин Грей, The Word Faery

Дизайнер обложки: Фэй Лейн

Чарли,

с благодарностью,

и всем остальным моим невротичным девочкам —

Вы не странные.

Вы не ошибаетесь.

Пока они могут причинять нам вред,

мёртвые не умирают.

Элисон Стоун, «Наследие»

Глава 1

Между прутьями моей камеры я едва могла различить успокаивающий силуэт виселицы.

Девять часов до конца.

Девять часов до быстрого, чистого конца. Девять часов до того, как я больше никогда не буду бояться. Девять часов прежде всего до того, как я наконец воссоединюсь с Ларком в туманной темноте Нифльхейма и признаю, что он, как всегда, был прав в ту безлунную ночь в дворцовых садах. «Ты и недели без меня не проживёшь, Трага …»

С тем же успехом это могли быть девять лет.

Я позволила голове бессильно откинуться назад к холодной каменной стене и закрыла глаза, вдыхая вонь сена, пота и древесного дыма, желая, чтобы наступление сумерек хоть раз поспешило.

Пустая надежда, конечно. В Свейнс-Крик, за целую неделю пути от любого цивилизованного места, ничего не происходило быстро. Старосте деревни понадобилось три дня, чтобы вынести свой очевидный вердикт, и ещё два, прежде чем его дружки удосужились назначить мою казнь. Петля без дела висела за моим окном, и всё же эти ублюдки настояли, чтобы подождать положенную неделю, прежде чем положить конец моим мучениям …

Восемь дней я каждую минуту боялась, что у них есть другая, более опасная причина откладывать неизбежное. Теперь, когда до казни оставалось девять часов, наконец стало казаться, что…

Замок заскрежетал.

Я напряглась на покрытых сеном плитах.

Грубые голоса донеслись по коридору, приглушённые толстой древесиной двери. Затем глухие удары тяжёлых сапог, звон ключей.

Ужин?

Нет, как бы ни хотелось моему урчащему желудку в это поверить, то, что сходило здесь за ужин, мне подали несколько часов назад — миску рыбного бульона и кусок хлеба такой чёрствый, что им можно было проломить череп. Охранник, который швырнул его в меня, тоже не бросил на меня никаких необычных взглядов. Ничего, что указывало бы на то, что он или его товарищи — долбоебы могут вернуться за мной, но теперь они подходили всё ближе и ближе, по меньшей мере четверо, а камер в этой маленькой деревенской тюрьме было не так уж много.

Каждый мускул в моем теле напрягся, готовясь к схватке.

Возможно, они планируют то, что, казалось, всегда делают мужчины их сорта. Беспомощная девушка, обречённая на смерть. Грех не воспользоваться. А может, будет хуже, и именно эта возможность не позволяла мне дышать десять, двадцать ударов сердца, пока их грохочущие голоса становились всё громче за дверью моей камеры …

Они могли послать весточку Аранку.

Возможно, именно поэтому они бесконечно откладывали мою встречу с петлей. Возможно, они ждали ответа своего короля.

Если он нас поймает, это будет хуже смерти, ведьмочка…

Я слишком хорошо знала, каким становится Аранк в одном из своих мстительных настроений. И не думала, что он захочет вернуть меня обратно — не после того, как я вырвалась из его когтей, да ещё и по пути убила одного из его самых многообещающих учеников. Так если они написали ему, сказал ли он им, кто я такая? Что я такое? Эти стражники идут сюда со своими ножами и бритвами, готовые отрубить мне пальцы и сбрить волосы, погрузить меня на телегу и…

Лязгнул дверной засов.

Я отпрянула, пальцы дрожали на тяжелых стальных цепях… А потом петли заскрипели, дверь распахнулась, и хриплый голос рявкнул:

— Просто засуньте его туда! Камера скоро и так освободится.

Его.

Туда.

Туманы заберите меня. Новый заключённый.

И это всё?

Дрожащий выдох вырвался у меня, когда я обмякла у неровной стены, кожа внезапно стала липкой, сердце сбивчиво колотилось от облегчения. Значит, никаких ножей. Никаких бритв. Просто ещё один жалкий кусок дерьма, запертый здесь в ожидании своей скорой смерти …

Снаружи раздался глухой удар, звук удара кулака о плоть. Вновь прибывшего втолкнули в темнеющую камеру.

Мое сердце снова замерло.

Он не был похож на жалкий мешок дерьма.

Он выглядел — все, что я смогла придумать за долю секунды между его первым шагом и следующим, — как обреченный на гибель.

Он даже не пошатнулся от этого сильного толчка между лопаток, шагая в холодную камеру так, словно сам был королем этого проклятого места. В тёмной одежде. Долговязый. Выше даже медвежьих размеров мужчин, спешащих за ним следом, хотя и не вполовину такой широкий — весь из острых углов и развевающейся чёрной ткани рядом с их покрытой мехом мощью, смутно напоминая мне падального ворона, окружённого стадом быков.

Однажды я видела, как ворона выколола быку глаз во время одной из моих миссий, и этот ублюдок, хоть и безоружный, держался точно так же.

Охранники догнали его через три шага. Схватили за плечи и оттащили к стене напротив меня. Заключенный подчинился так легко, что это выглядело почти издевательством: он протянул руки к цепям, не дожидаясь подсказки, и рухнул в пыльное сено на полу, когда один из охранников ударил его по коленям, и даже тогда ему удалось сделать вид, что он просто решил сесть в подходящий момент.

— И ноги тоже? — спросил охранник у остальных.

— Я бы и вокруг его чёртовой шеи цепь обмотал, если бы мог, — пробурчал тот, что пнул его, и раздались смешки, пока они принимались за дело, дёргая ноги заключённого к себе, защёлкивая кандалы вокруг его высоких чёрных сапог.

Он не пошевелился ни разу за всё это время, ноги лениво вытянуты перед ним, голова чуть склонена набок, словно он говорил: как мило. В сгущающихся тенях тёмный капюшон скрывал всё, кроме нижней половины его лица … но едва заметный изгиб губ выглядел почти, почти как улыбка.

Это была не из приятных улыбок.

Это была такая улыбка, что скользнула по моей коже, как могильный холод.