В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 1

30 сребреников — 9. В синем море, в белой пене

Глава 1

1 октября 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Во дворце нас уже ждали, так что быстро провели к королю, который и правда выглядел не очень: возбуждённый вид, слезящиеся, красные от недосыпа глаза, и нервные движения рук. Пока мы с архиепископом ждали, когда он сможет нас принять, Энрике IV раз пять повторил одному из своих финансистов, чтобы деньги на военную кампанию выделялись только с его прямого распоряжения. Тот кивал, кланялся, всё подтверждал, но король его всё не отпускал, и заставлял клясться об этом на Библии. Всё это затягивалось, так что я даже начал зевать, но наконец король отпустил финансиста и повернулся к нам.

— Маркиз, вы вернулись! — радостно сказал он, обращаясь ко мне.

— Да, Ваше высочество, — низко поклонился я ему, — хотел лично проконтролировать, что серебряные рудники будут приносить прибыль, чтобы вы были довольны тем, что сдали их в аренду нам с компаньонами.

— Весьма похвально, — быстро сказал он, но его мысли были явно только о предстоящей войне, на что он сразу и переключился.

— Вам раньше приходилось сражаться? — поинтересовался он у меня.

— Только один раз, Ваше высочество, — ответил я, — я прикрывал спину герцогу Анжуйскому в битве при Сампьердарене.

Глаза короля расширились, и даже стоящий рядом со мной Каррильо де Акунья удивлённо посмотрел на меня.

— Когда это было? — удивился Энрике IV, — не слышал о таком сражении.

— В этом году, Ваше высочество, — ответил я, — французы и генуэзцы сражались против миланцев.

В отличие от короля, архиепископ явно был в курсе этого события, поскольку задумчиво заметил.

— Я не знал, что ты тоже участвовал в этой битве Иньиго. Насколько я слышал, миланцы были наголову разбиты?

— Потеряли только пехоту, ваше преосвященство, — я покачал головой, — к сожалению для Генуи, Роберто Сансеверино вовремя вывел конницу из-под удара.

Переведя взгляд с архиепископа на короля, я внезапно понял, что зря наверно об этом сказал. Глаза у Энрике IV заблестели ещё сильнее прежнего, и он даже тяжело задышал.

— Маркиз! — заявил он, — решено, вы тоже едите с нами, в качестве военного советника.

— Ваше высочество! — я так сильно удивился, что даже начал спорить, хотя с ним это было опасно делать, — я просто прикрывал спину герцогу, даже не участвовал в его военных советах! Я не знаю ни тактики, ни строя, как я могу быть вашим советником в этом деле, да ещё и военным? У вас наверняка есть более опытные военачальники для этого!

— С нами поедут архиепископ, твой отец, граф Альба-де-Листе, граф Паредес-де-Нава и второй адмирал Кастилии, — заявил он, — но с ними я прошлый раз потерпел поражение в Гранаде, так что мне определённо потребуется свежий взгляд на вещи, а вы уже доказали в той истории с маркизом де Вильена, что хорошо понимаете политику нашего королевства.

Я скосил взгляд на Каррильо де Акунья, который лишь тяжело вздохнул, что значило, дальше спорить с королём мне и правда не стоило.

— Хорошо, Ваше высочество, — низко поклонился я Энрике, — как прикажете, я всецело в вашем распоряжении.

Энрике довольно покивал и ответил.

— Возвращайтесь во дворец, займите любые покои по своему выбору, мне очень нравится, как вы обставили всё в замке, являясь его алькайдом, уж точно лучше, чем это делал Хуан Пачеко.

Заслуги в этом моей лично было ровно ноль, всем ведь занимался сеньор Альваро, но он был моим вассалом, а я формально алькайдом, так что мне лишь осталось поклониться королю и подтвердить, что я всегда буду рядом, когда ему это потребуется.

Отпустив нас, он занялся другими дворянами, ожидавшими встречи с ним, а мы с архиепископом отошли в сторону.

— В отличие от короля, — заметил мне тихо Каррильо де Акунья, — я разделяю твои опасения в целесообразности твоего присутствия на военных советах, так что готовься, что тебя там будут все слегка ненавидеть, как наглого выскочку.

— Военный совет всегда был с одним и тем же составом? — понял я.

— До сегодняшнего дня, — кивнул он с лёгкой улыбкой, — и это право, рода зарабатывали десятилетиями верной службой короне.

— Могли бы и помочь мне, — моё настроение сразу ухудшилось от таких новостей, — сказать королю, что я слишком не зрел для этого.

— Король после той истории с племянником, пока мало кого хочет слушать, — покачал головой архиепископ, — даже более того, по не подтверждённым слухам, он готовит указ, о признании Хуаны — принцессой Астурийской.

— А значит и своей наследницей, — вдохнул я, — мне нужно поговорить с Альфонсо, чтобы он принял это спокойно.

— Будь пожалуйста осторожнее в своих словах, — снова мой собеседник понизил голос, — Альфонсо нашёптывают сейчас на ухо многие, чтобы он пошёл против короля.

Я, прекрасно зная, что так оно в итоге и будет, за что принц и поплатится своей жизнью, лишь поклонился Каррильо де Акунья, чтобы он не видел выражения озабоченности на моём лице.

— Да, и не уходи далеко из замка, если не хочешь потом впопыхах ехать обратно, — дал мне он явно дельный совет, основанный на собственном опыте, и мы с ним расстались. Он направился к себе, а я пошёл искать сеньора Альваро, который приехал сюда с нами, поскольку хотел сразу выделить мне покои для проживания во дворце.

— Иньиго! — радостный девичий вопль был слышен наверно во всём дворце, — ты вернулся!

— Изабелла! — голос супруги Гонсало Чакона, который я тоже узнал, был строг, — нельзя кричать так громко, так не подобает вести себя инфанте.

Повернувшись, я и правда увидел приближающихся ко мне Изабеллу и её сопровождающую.

— Инфанта, сеньора Клара, — я поклонился обоим.

— Маркиз, — тепло улыбнулась мне Клара Альварнаэс, — рады вас видеть.

— Это взаимно, сеньора Клара, — ответил я с улыбкой, и вернул взгляд на Изабеллу.

— Как у вас дела, инфанта?

Та взглянула прежде, чем ответить мне, на свою сопровождающую, и та вздохнула.

— Хорошо, поговорите с маркизом в своих покоях, я буду присутствовать при разговоре, чтобы не пошли ненужные слухи, — ответила она.

Изабелла радостно кивнула, и едва не потащила меня за собой, постоянно оглядываясь и ворча, чтобы я быстрее шевелил ногами и только когда вы вошли в её новые комнаты, которые очень сильно отличались, как по комфорту, так и по площади в лучшую сторону, она преобразилась, став знакомой мне юной девочкой.

— Иньиго! Сделай что-нибудь! — начала она сразу с просьбы, — мне запрещают приглашать учителей, гулять и кататься на лошади.

Я поджал губы.

— Дай угадаю, запрещает королева? — спросил я.

На что она кивнула.

— Эта…португалка, — она покачала головой, — запрещает мне вообще что-то делать! Я тут так от скуки с ума сойду!

— Обучение Альфонсо тоже под таким же запретом? — поинтересовался я.

— Да, он тоже мучается от безделья, — подтвердила Изабелла.

Я повернулся к сеньоре Кларе.

— К сожалению всё так, как говорит инфанта, сеньор Иньиго, — подтвердила грустно женщина, — Гонсало уже что только не пытался сделать, но везде одни королевские запреты. Даже сеньор Альваро говорит нам, что ничего не может сделать.

— Хорошо, попробую что-то сделать до своего отъезда, — я понял серьёзность проблемы.

— Ты опять уезжаешь? — глаза Изабеллы расширились, — но ты только приехал, и мы даже с тобой ни разу не увиделись!

— Скажите это королю, инфанта, — вздохнул я, — это его идея.

Лицо Изабеллы сразу сделалось кислым, поскольку спорить с братом было себе дороже, он был слишком непредсказуем в своих решениях.

— Хотя бы куда? — поинтересовалась она у меня.

— Куда ездят все мужчины? — я специально как смог, из-за мешающего мне горба, выпрямился и подбоченился.

— На войну с Арагоном? — изумилась догадливая инфанта, — но ты же граф Аликанте и вассал короля Хуана II.