Рымарь Диана - Страница 3

Он засватал меня в четырнадцать, договорился с моим отцом. Появлялся в нашем доме два раза в год — на мой день рождения и Восьмое марта. Пожирал глазами и дарил золото. Не трогал. Ждал. Поначалу я боялась его до дрожи. Кто бы не боялся на моем месте? Мне было искренне непонятно, что вообще от меня нужно взрослому, здоровенному мужику. Но постепенно я привыкла к мысли, что он станет моим мужем. Когда мне стукнуло восемнадцать, он объявил, что свадьба скоро состоится, и теперь я должна с ним встречаться наедине. Он очень красиво ухаживал, дарил платья, цветы, возил по ресторанам, сладко целовал. И я поверила, что он всегда будет со мной таким нежным, что это любовь. А потом я узнала, что у него есть постоянная любовница, которую он не собирается бросать, и годовалый сын от нее. Я пришла к нему в слезах, чтобы разорвать помолвку, а он разозлился. Сказал, что свадьба — вопрос решенный, я свое мнение по поводу его любовниц я могу засунуть, куда подальше.

Приезжаю в родной город и кого я там встречаю? Красотку… Нет – богиню! Она идеальна, с какой стороны ни глянь. Ноги, попка, грудь, а какие губы… Глаза – вообще отдельная тема. Серо-синие, с поволокой, я бы годами в них смотрел. В общем, сразу решаю – моя женщина. Заберу себе. И мне плевать, что по этому поводу думает ее муж. В книге присутствует нецензурная брань!

Когда мне было пятнадцать, мы с мамой переехали в другой город. Я попала в новый класс, где местными богами слыли близнецы Григорян. Эти парни мнили о себе невесть что, ведь их отец —миллиардер и все им позволял. С тех пор как они меня приметили, больше не давали прохода.Случился большой скандал, когда они закрылись со мной в раздевалке и потребовали выбрать одного из них. Тогда отец пообещал им по тачке, если они не будут ко мне лезть до совершеннолетия.Три года они не трогали меня, но следили за всем, что происходит в моей жизни. Блюли мою невинность — их слова. Мне нельзя было ни с кем даже в кино сходить, а они делали что хотели.Но вот близится мое восемнадцатилетие, и я не имею ни малейшего понятия, чего от них ждать.‍❤️‍

— Я подаю на развод, — огорошивает меня муж. Роняю блюдо с виноградом, смотрю на него во все глаза. — Ты серьезно сейчас? — Серьезней некуда, — цедит он с плохо скрываемым пренебрежением. — А ты катись отсюда. — Куда? — Не моя проблема! — разоряется он. — Двадцать лет о тебе заботился, все, баста, хватит, вот где ты у меня уже сидишь… Муж постукивает себе по шее ребром ладони и продолжает: — Доставай чемодан, складывай туда свои лифчики-трусы и катись. Но больше ничего трогать не смей. Чтоб ни одной чужой вещи из дома не уперла, поняла меня? Еще минуту назад это был наш дом. И все вещи, что окружают нас, были выбраны мной. Вплоть до носков и трусов моего мужа. А теперь вдруг я не должна упереть ничего чужого? Но больней всего мне не из-за мелочности мужа. — А ты сюда Розочку приведешь? — Меня коробит, когда произношу имя его любовницы. — Обязательно приведу, — кивает он с довольным видом. — И она мне еще нового ребенка родит… — А старых ты куда денешь? — щурю глаза. — Дочку, близнецов... — А что старые? — пожимает он плечами. — Сыновья меня поддержат. А дочь уже взрослая, замужем. Ей-то какая разница? Действительно, какая дочери разница, что папа выкинул из дома маму. И сыновьям тоже… — Смирись и уйди тихо, — продолжает плевать ядом муж. — Ты в моей семье — лишний элемент. *** Мне тридцать восемь. Я двадцать лет в браке, отдала семье всю себя, ничего не осталось. И теперь я — лишний элемент. Отбракованный материал. А все-таки как хорошо, что я не сказала мужу про новую беременность.