Потерянное (СИ) - - Страница 122

122

я сбежала и переспала с первым попавшимся мужиком в лагере контрабандистов, – Хасам уставился на неё в изумлении. – Да шучу я. Не смотри на меня так. Конечно же не с первым попавшимся. Напилась и выбрала посимпатичнее.

- Ты смелая, – действия шестнадцатилетней девушки на много превзошли его поступки. В империи за такое могли убить, а то и хуже. Если два дома устроили помолвку, то подобная выходка могла привести к кровопролитию. И единственный способ избежать конфликт – отдать виновницу оскорблённой стороне. – И что дальше?

- Дальше? – она поедала мясо, словно пушистый древолаз. Большие хитрые глазки. Сложила ручки под вуалью, как лапки. Только мордашки не видно, и хвост отсутствовал. – Я стала испорченной. Мне поставили клеймо. И теперь ни один мужчина в кланах не примет меня.

- Прости. Я не знал, - он думал, раз женщина рассказывала с весельем, то ничего страшного не произошло. Но последствия её не обошли.

- За что? Я сама виновата. Но ни о чём не жалею. Клеймо? У меня есть вуаль. В кланах мужики меня избегают, и что? Для одних испорченная – это приговор, но для меня – это свобода. Мне с детства твердили, что я должна подчиняться установленному порядку, слушать старших. Всё ради клана. Но повзрослев, поняла, что сама могу решать, что лучше для клана и для меня. Так я стала искателем.

- И что же ты ищешь? – Хасам к ней проникся уважением.

- Много чего, но в основном я преследую две цели. Первая – это будущее моего клана, а вторая – тайны Иранты. Хочешь узнать, что таит пустыня? Какие секреты она хранит?

- Единственная тайна, о которой я наслышан – это бездна, – Хасам посмотрел в её глаза, но собеседница сразу отвела взгляд.

- Только часть, - палец нарисовал четыре линии. - Тут люди, тут песок, а под ним спрятаны кости невиданных чудовищ. В поисках воды мой народ раскопал много мест, но почти всегда натыкался на останки древних созданий. А под ними очень твёрдый слой оплавленного песка и земли. Что-то погубило здешний мир. Шип за твоей спиной стал гладким из-за огня. Он уходит глубоко под песок, до самой тверди и под неё.

- Теперь мне понятно, откуда у вас столько товаров из костей. Раз уж на то пошло, мне очень интересно, что вы делаете с телами умерших? – про кочевников ходили разные слухи, некоторые не очень приятные.

- Неужели не знаешь? – она расстегнула одежду и показала ожерелье с костями, которое частично прикрывало маленькую оголённую грудь. – Нравится?

- Да, - от открывающегося вида он вмиг забыл, к чему относился вопрос. На самом деле ожерелье выглядело зловеще.

- Правда? – Нагалла придвинулась поближе. – Смотри, - она с рвением схватила косточку, напоминающую часть пальца, тем самым полностью открыв правую грудь. – Это от моей бабушки. Видишь вырезанную надпись? Это её имя, а цифра рядом обозначает поколение. Так я знаю свою кровную линию. А этот знак указывает на родной клан. Таким образом, в случае беды я смогу вернуться к корням, где меня с радостью примут… - Хасам не мог сконцентрироваться на разговоре, глаза сами собой норовили взглянуть на прелести Нагаллы. У него давненько не было женщины, а из-за жутко выматывающих тренировок Нэга навестить местных жриц не представлялось возможным. Какой там, до койки бы доползти. - А когда в клане кто-нибудь умирает, мы съедаем их плоть. Варим, отчищаем кости…

Подожди! – ему показалось, что он ослышался. – Что ты сейчас сказала? Вы едите людей? Так это правда?

- Да, - она уселась рядышком и облокотилась на шип, их плечи соприкоснулись. Почувствовав её запах, естественный с потом, дыхание собеседника углубилось. – Мы не можем себе позволить сжигать тела. Масло и древесина нам дорого обходятся. Если хоронить – пустынные твари раскопают. А стоит им найти простой источник пищи и отведать человеческой плоти, жди беды. Если человек умер, то ему уже всё равно, что станет с его телом. Но в далёком прошлом это помогало нам выживать. Если я умру, то буду только рада, если моя плоть накормит моих людей.

- Но, разве это не мерзко, есть себе подобных? А что с мертворождёнными детьми, с больными? Как так можно? – Хасам полностью отошёл от её влияния и подавил плотские желания. – Это не по-человечески.

- Как говорил мой дедушка: «Познавший первобытный зов голода смотрит на мир шире». Вы в империи живёте с комфортом, понапридумывали себе законов и живёте, словно весь мир у ваших ног. Высокомерные, жадные. Всё ради себя любимых. Обманываете, грабите, убиваете. То, что мой народ мёртвых поедает, да в сравнении с вами – это мелочь.

- А разве вы от нас чем-то отличаетесь, - он перебил её. Ему не понравилось услышанное. – Ты сейчас сказала о наших законах. А что с вашими? Что ты прячешь под вуалью? Как с тобой поступил твой народ? Как к тебе относятся мужчины? Как не посмотри, ваши тоже понапридумывали. За доказательствами далеко ходить не нужно, сама же с клей… - в челюсть врезался маленький кулачок, удар не сильный, но неприятно хлёсткий. В её глазах читался гнев. Хасам понял, что ляпнул лишнее. Во все времена и у всех народов изъяны женщины мужскими устами – табу. – Прости, я не должен был, - но она, не желая слушать, встала и пошла к остальным. Он ударил затылком по шипу: - Идиот.

Неподалёку за парочкой наблюдали Яруш и Нэг. По скорой походке Нагаллы они сразу поняли, что-то случилось. Нэг похлопал главу по плечу и протянул перед ним ладонь. На его лице красовалась широкая улыбка. Яруш же с нескрываемым недовольством достал кошелёк и отсчитал десять монет:

- Хасам, чтоб его. Я его перед ней так раскрасил, а он.

- Ну, язык у нашего парня резок. Чего ты ещё ждал?

- Ставлю ещё десять монет, что к окончанию охоты она его охомутает.

- За дурака меня держишь? – Нэг локтем ткнул собеседника в бок. – Думаешь, я под старость головой поплыл? Эта монстр в юбке кого-хочешь у ног своих уложит. Посмотри на парня, как он смотрит в её направлении. Наверное, чувствует себя виноватым. И ведь даже не подозревает, в какую ловушку угодил. Может стоит его предупредить, а то влюбится ещё.

- Не надо. Это их дело. Да и ему хороший урок. Истории о народах и их традициях нужно знать.

Хасам действительно угодил в ловушку. Все мысли крутились вокруг Нагаллы.