НОЧЬ В МУЗЕЕ 2. СМИТСОНОВСКАЯ БИТВА - Стил Майкл Энтони - Страница 10

Амелия пожала плечами:

— Первая мировая война, Вторая мировая война, Алжирская война за независимость…

— Ладно, вопрос был риторический, — перебил ее Лэрри.

Амелия хихикнула:

— Тебя неправильно информировали. Лэрри жестом велел ей замолчать.

— Да пригнись же пониже! Она улыбнулась:

— Так-так, мистер Дейли. Может, мне просто нравится, как ты меня обнимаешь.

— Что? Я тебя не обнимаю! — И тут до него дошло, что он до сих пор держит ее за плечи. Он разжал руки. — Просто… Извини, я не нарочно.

— Хватит шлепать губами, мистер Дейли, — заявила Амелия и игриво толкнула его. — Ты как впервые засек меня, так до сих пор не можешь гляделки отвести.

Лэрри изумленно уставился на нее.

— Ты постоянно сыплешь разными словечками, я половину не понял, что ты сказала

— Дело твое. — Амелия усмехнулась и огляделась: — Это мне мерещится или в воздухе и впрямь играет музыка?

Лэрри тоже услышал мелодичные звуки.

— Нет, не мерещится. — Он уловил тихие звуки арфы и что-то вроде детского пения. — Потом поднял глаза и увидел, откуда они исходят. — И верно, музыка буквально играет прямо в воздухе.

Над ними парили три мраморных херувима. Один из крылатых младенцев перебирал струны небольшой лиры. Остальные двое тихо напевали.

— Ого! Ангелочки, — прошептал Лэрри. — Привет, малыши! Кто бы вы ни были.

— Это купидоны, мистер Дейли, — поправила его Амелия. — Боги любви. — Она заглянула ему в глаза.

Лэрри вздохнул:

— Ну ладно, любви так любви. Как от них отделаться? Мы же всё-таки спрятаться хотим.

Херувимы переглянулись и перестали играть. Один из них, тот, что с лирой, вздохнул и заиграл другую мелодию. Остальные подхватили.

— Нет, нет, — воскликнул Лэрри. — Мы так не договаривались. — Он выглянул из-за фонтана. Солдаты показывали на порхающих херувимов и решили идти к фонтану. — Спасибо, — сказал ангелочкам Лэрри. — Вы своей песней выдали им, что мы здесь.

Один из херувимов толкнул другого.

— Ты сфальшивил, — обвинил он его.

— Ничего подобного, — ответил второй. — Это ты играл выше на полтона. Слушать было больно.

— Эй, ребята! — крикнул третий купидон, достал из колчана стрелу и стал стрелять в своих товарищей.

— Аи! Аи! — вскрикнули они, хотя крохотные стрелы без вреда отскакивали от их твердых мраморных тел.

Лэрри схватил Амелию за руку:

— Пошли. Надо торопиться. — Не разгибаясь, они пошли вокруг большого фонтана. Тем временем солдаты заходили с другого края.

Пока наполеоновцы допрашивали херувимов, Лэрри и Амелия стремглав бросились к ближайшему выходу. Но, свернув за угол, столкнулись нос к носу с самим Наполеоном. Коротышка прищелкнул каблуками и коротко поклонился.

— Вы теперь мои пленники, — заявил бывший император и потянулся за шпагой. — К бою! — Он попытался обнажить шпагу. Но лишь взмахнул маленькой рукоятью, клинка не было. — Ну вот, — брезгливо бросил он, отшвырнул рукоять, достал кинжал и направил его на Лэрри. — Ты пойдешь со мной, маленький человечишка.

Лэрри расхохотался:

— Маленький? Да неужели? Это вы называете меня маленьким?

— Да, я, маленький ты человечишка. — Он выпятил грудь. — Теперь ты в плену у великого Наполеона Бонапарта.

Лэрри поднял руки.

— Я просто хотел сказать… Вы прославились своим маленьким ростом, — хихикнул Лэрри. — В вашу честь даже назван целый психологический комплекс.

Наполеон опустил кинжал.

— Да брось ты! Я ростом почти с тебя.

— Ничего подобного, — не сдавался Лэрри и указал на императорскую треуголку. — Если только со шляпой. Она у вас на полфута возвышается.

Наполеон сдернул шляпу.

— У тебя просто волосы пышнее. — Он привстал на цыпочки. — Приказываю: кру-угом!

Лэрри развернулся, и Наполеон встал с ним спиной к спине.

— О прелестная леди, — обратился Наполеон к Амелии. — Скажите нам: кто выше?

— Гм… Вы почти одинаковы, — ответила Амелия. Пока Наполеон стоял спиной, Лэрри улучил момент, схватил Амелию за руку и бросился в другую галерею. Они свернули за угол, потом еще за один и остановились. Их ждали четверо наполеоновских солдат. Воины сразу же устремили в наших героев штыки.

Сзади размашистым шагом подошел Наполеон.

— Итак, маленький коротышка, который ростом меньше мыши, попадает в когти громадного кота.

— Ладно, — вздохнул Лэрри. — Я понял: ты переживаешь из-за маленького роста.

Бонапарт фыркнул:

— Ты наивный американишка. Я, величайший тактический ум всех времен и народов, нарочно вызвал тебя помериться ростом. Я так и знал, что ты попытаешься убежать. — Он ухмыльнулся. — И попадешь прямо ко мне в лапы!

— Хитроумный маневр, император, — одобрила Амелия.

Наполеон кивнул:

— Благодарю вас, мадемуазель. — Он снова обернулся к Лэрри: — Пусть ваш избранник будет любезен последовать за мной.

— Я не ее избранник, — возразил Лэрри. — Мы только недавно познакомились.

Наполеон закатил глаза.

— Сколько можно спорить! — Он протянул руку. — Туда, или ты умрешь.

Со штыками, нацеленными в спину, Лэрри поплелся за Наполеоном. Потом перед ними выскочила Амелия.

— Я пойду с вами, — заявила она.

Бывший император остановился и поклонился.

— Мадам, я воюю не с вами. — Он снова щелкнул каблуками. — Разрешите с вами попрощаться.

Наполеон со своими людьми вывел Лэрри из галереи и ткнул его локтем в бок.

— Ты ей, несомненно, нравишься, — хмыкнул он. Лэрри оглянулся: Амелия с тоской смотрела ему вслед.

Глава пятая

Солдаты отвели Лэрри обратно в Замок, к витрине с таинственной дверью в потусторонний мир. Там он увидел, что Наполеон и его войско — не единственные экспонаты, кого завербовал Кехманра. Возле фараона был еще Иван Грозный со стрельцами. А неподалеку прохаживался молодой гангстер Аль Капоне со своими головорезами. Подойдя ближе, Лэрри обнаружил, что ряды фараоновых пленников пополнились.

— Эй, босс, смотри-ка, — сказал гангстеру один из его приспешников. — Вот этот малявка пытался выбраться через дыру в контейнере. — Он протянул шефу птичью клетку. В ней сидел на привязи Джедедайя. — Правда, один из его микроскопических дружков ускользнул-таки.

Кехманра только отмахнулся от него.

— Брось. Ну какой от них вред? Они же не крупней зерна кускуса.

Лэрри догадался, что микроскопический дружок — это, наверное, Октавиус.

Кехманра взял у головореза клетку.

— Тебе повезло, крошечный ковбой. Ты увидишь, как я по праву займу место правителя всего сущего.

— Жду не дождусь, — саркастически отозвался Джедедайя.

Фараон поставил клетку. Сильные руки вытолкнули Лэрри вперед, и Кехманра выхватил у него золотую табличку.

— Спасибо, что принес.

Он подошел к двери в потусторонний мир и победоносно поднял над головой табличку.

— Смотрите все! Это табличка Акменра! Наш ключ, который выпустит на волю силы бога Гора! — Он ткнул пальнем в рисунки на двери. Они изображали злобных воинов с туловищами людей и головами ястребов.

Лэрри напустил на себя равнодушный вид.

— Что-то ты громко раскричался, — бросил он. Фараон улыбнулся:

— Они — моя грозная армия потустороннего царства. С ними мы завоюем весь мир! — Он приложил табличку к углублению в стене. Она идеально легла. — И теперь, через три тысячи лет, я выпускаю на волю свою грозную армию! — Кехманра нажал на несколько символов таблички и отскочил.

Ничего не произошло.

Фараон бросился к двери и нажал комбинацию еще раз.

— Я же сказал… Моя грозная армия будет… — Он опять отскочил назад. — Выпущена на волю!

И опять ничего не случилось. Кехманра нервно рассмеялся.

— Этот ключ очень старый. Иногда его надо немного потрясти. — Он снял табличку и встряхнул ее. Потом нажал символы в другой последовательности. — Ну же, поговори со мной. Наверное, мама с папой сменили комбинацию.