НОЧЬ В МУЗЕЕ 2. СМИТСОНОВСКАЯ БИТВА - Стил Майкл Энтони - Страница 12

Лэрри потащил ее дальше.

— Пойдем скорее, — попросил он. — Меня ждет человечек, запертый в песочных часах, древний кодовый замок, который надо открыть, и важная деловая встреча через несколько часов. Надо поторапливаться.

Амелия указала куда-то за его спиной:

— Вот он!

Лэрри поднял глаза и увидел знаменитую скульптуру Огюста Родена. На камне, подперев голову рукой, в глубокой задумчивости сидел большой бронзовый человек. Это был «Мыслитель».

Лэрри и Амелия поспешили к гиганту. Амелия постучала его по боку.

— Господин Мыслитель, нам очень жаль прерывать ваши размышления, — сказала она. — Но нам нужно решить очень сложную головоломку. Не могли бы вы подумать над ней?

Мыслитель поглядел на них сверху вниз.

— Как жизнь? — спросил он низким голосом.

— Шикарно, сэр, — отозвалась Амелия. — Но нам срочно нужно вычислить разгадку тайны, скрытой в самом сердце гробницы фараона.

— Я Мыслитель, — сообщила статуя. — Меня сделал Ро… Роден. — Он с трудом выговорил имя художника.

— Да, сэр, мы знаем, — ответила Амелия. — Поэтому мы вас и просим. — Она указала на табличку. — Как вы думаете, что это за тайна?

— Тайна? — переспросил Мыслитель.

— Да. Та самая, о которой я только что вас спросила, — напомнила ему Амелия. — Тайна, скрытая в самом сердце гробницы фараона.

— Я думаю, думаю, думаю…

Лэрри заметил, что Мыслитель смотрит куда-то мимо них, на прелестную статую Венеры.

— Что-то тут не так, — сказал он Амелии.

— Наверное он так думает, — ответила девушка.

— Ого! — воскликнул Мыслитель. — Вы только поглядите, какая красотка!

Лэрри щелкнул пальцами перед лицом статуи.

— Эй, очнись! — сказал он. — Дело серьезное.

— Да, это вопрос жизни и смерти, — подтвердила Амелия.

— Знаете, в чем настоящий вопрос жизни и смерти? — произнесла статуя и медленно встала. — Вон в той красавице. — Он помахал Венере. — Привет, крошка! — Венера улыбнулась ему. Лэрри воздел руки.

— Да у этого типа мозги набекрень! Мыслитель поиграл мускулами.

— Эй, малышка! Полюбуйся-ка! — Он поднял руку и гордо продемонстрировал ей свой мощный бицепс.

Амелия вздохнула:

— Да, это не Эйнштейн… Тут Лэрри взвился:

— Я понял: нам нужен Эйнштейн! Я их целую толпу видел… — Он попытался припомнить, где же это было. — Их там полным-полно…

И тут до него дошло. Он схватил Амелию за руку, подтащил к окну и указал на музей авиации и космонавтики, стоявший на другой стороне эспланады.

— Вон там, — сказал он. — В авиационном музее. В магазине сувениров!

Амелия улыбнулась:

— Значит, приключение продолжается!

— Да, верно. Приключение продолжается, — подтвердил Лэрри и вдруг заметил, что Амелия не сводит с него восторженного взгляда. — Чего глядишь?

— Не хочу упустить ни одной секунды, — был ответ.

— Знаешь что? Я считаю, что ты отличный человек и очень, очень привлекательная девушка. Но есть длинный список причин, по которым ты не должна на меня вот так смотреть.

И тут в воздухе снова заиграла нежная музыка Чьи-то мягкие пальчики перебирали струны, пели тихие голоса. Лэрри вздохнул и поднял глаза. Разумеется, над головой опять парили херувимы. Маленькие купидончики поспешили воспользоваться еще одним романтическим моментом

— Здрасьте еще раз, — сказал им Лэрри. — Вы поете очень красиво. Но не совсем к месту. — Херувимы насупились и затянули другую песню. Лэрри покачал головой. — Прошу вас, летите прочь! Ну пожалуйста!

И в смущении обернулся к Амелии.

— Перейдем к делу… — Она опять улыбнулась ему. — Что?

— Ты не позволяешь себе радоваться жизни, — сказала девушка. — Верно, мистер Дейли?

— Нет… — возразил было он. — Послушай… — начал Лэрри, но внезапно смутился. — Ладно, проехали. Давай, наконец, поговорим о деле!

Амелия рассмеялась:

— Хорошо. — И шагнула к двери. — Пойдем искать мистера Эйнштейна!

Октавиус с трудом брел по густо заросшему газону. Крошечный солдатик блуждал уже много часов, но толстому травяному ковру не было видно ни конца ни края.

— Я пообещал Джедедайе, что приведу помощь, — сказал себе он. — И приведу. — Он не знал, кого искать, но не мог подвести друзей.

Однако на последних нескольких футах полководец вдруг почувствовал, что он не один. За ним явно кто-то крался. Октавиус вгляделся в темноту, но ничего не увидел.

ЩЕЛК!

У него за спиной хрустнула ветка. Полководец замер, вслушался, но услышал лишь шелест ветра в траве. Чувствуя опасность, он обнажил меч и резко обернулся.

— Кто здесь? — спросил он. Но увидел только темноту.

Тут над ним нависла большая черная тень. Октавиус крепко сжал меч и увидел над головой страшную морду огромного зверя.

— Защити меня, Юпитер, — прошептал он.

Зверь был покрыт рыжеватым мехом и взирал на Октавиуса громадными черными глазами. Из пасти у него торчали два длинных острых зуба, лапы заканчивались грозными когтями. Это была белка. Она подалась вперед, чтобы получше разглядеть крошечного римлянина. В лицо Октавиусу ударило жаркое дыхание чудовища.

— Стой тихо, — шепотом велел себе Октавиус. — А то он почувствует движение.

Белка откинулась назад и громко заверещала. Для ушей Октавиуса ее голос звучал как рычание свирепого льва. Зверь взмахнул косматым хвостом и припал на задние лапы, готовясь к прыжку.

— И он наверняка слышит, как я говорю сам с собой, — добавил Октавиус и поднял меч, готовясь к бою.

С быстротой молнии белка бросилась на него и выбила меч из командирской руки. Октавиус потянулся за потерянным оружием, но белка с легкостью отшвырнула незадачливого полководца. Коротышка кубарем покатился по земле.

Не успел Октавиус встать на ноги, как белка схватила его за ногу и поскакала прочь, таща несчастного по лужайке.

— Сто-о-о-ой! — завопил Октавиус, но белка в мгновение ока утащила его в темные кусты.

Глава шестая

— Ой-ой-ой! — насмешливо закричал Кехманра. — Землетрясение! Землетрясение!

Он глядел на песочные часы и громко хохотал. Внутри склянки маленький ковбой безуспешно пытался встать на ноги. А песок всё сыпался и сыпался на его крошечную голову. Ковбой был засыпан уже почти по пояс Еще несколько минут, — и он совсем скроется под толщей песка.

Кехманра поднес часы к глазам.

— Каким же бессильным ты себя чувствуешь, оказавшись игрушкой в моих руках, — проговорил фараон и разразился хохотом.

— Хватит молоть языком, петух безмозглый, — заявил ему Джедедайя. — Я с тобой скоро поквитаюсь.

От этой жалкой угрозы фараон захохотал еще громче.

— Вам стоило бы на это посмотреть, — вдруг сказал Наполеон, стоявший у окна. — Кажется, у нас неприятности.

Кехманра встряхнул песочные часы еще раз и только после этого поставил их. Потом подошел к Наполеону за окном он увидел эспланаду, а на ней — Лэрри Дейли с какой-то женщиной. Они выходили из Музея естественной истории.

Лицо фараона перекосилось от гнева.

— Этот негодяй хочет убежать вместе с табличкой! — взревел он, развернулся и ткнул пальцем в сторону русского царя. — Иван! Прикажи своим людям поймать их!

Фараон пылал злостью. Какой-то жалкий ночной сторож осмелился пойти наперекор его грандиозным планам! Он в сердцах еще раз встряхнул песочные часы. Когда люди Ивана приведут Лэрри, он заставит наглеца смотреть, как в страшных муках погибают все его друзья.

Все до единого.

Лэрри и Амелия бежали по ухоженной лужайке посреди эспланады. В ночном воздухе стояла прохлада, луна ярко освещала им дорогу к Музею авиации и космонавтики.

Вдруг Амелия схватила Лэрри за руку.

— Нас перехватывают, теперь нам крышка! — крикнула она и указала на Замок. Из бокового входа высыпала целая толпа народу. Люди подняли фонари и двинулись прямо к Лэрри с Амелией.

Лэрри не бросился бежать, а обернулся к Амелии.