Ящик Пандоры - Рэнсом Билл - Страница 76

– Воздень очи свои горе, Раджа Томас, и узри, как дитя рождает мужа.

Он вскинул голову. В вышине сверкало что-то оранжево-золотое, ударила по ушам свистящая песнь. Прямо над ним плыл в синем тумане небольшой дирижаблик, волоча по земле пучок щупалец. Бивший в лицо ветерок разгонял мглу, принося благоухание цветов. В насыщенном водяными парами горячем воздухе видимость все увеличивалась. Томас огляделся.

«Джунгли».

Он понял, не зная как, что находится в огромном кратере, окруженном черными скалами, и пойманное в каменной чаше облако создает температурную инверсию, сохраняя тепло.

Щупальце скользнуло к нему, коснулось левого запястья – сухое и теплое, как человеческая кожа. На затылок Томасу упала капля. Он глянул на дирижаблик. Вода собиралась каплями на его боках и скатывалась по другим щупальцам.

Покой оставил его.

«Что эта тварь со мной сделает?»

Он шарил взглядом, но повсюду натыкался только на жаркий синий туман.

Гром!

Мглу в вышине пронзила ослепительная молния. Волоски на шее, на руках Томаса встали дыбом.

«Где я?»

– В гнезде.

Он сообразил, что на самом деле не слышит голоса, нет… тот рождался непосредственно в слуховом центре мозга, как голос Корабля… но это говорил не Корабль.

Но не верить глазам он был не в силах. Щупальце дирижаблика касалось его руки, с другого капало за шиворот. Вокруг были джунгли. Возможно, в бреду исполнилась самая сокровенная его мечта: легендарное прибежище, земля, текущая молоком и медом, где нет тревог и нет хода времени: Эдем.

«Я спрятался в собственном бреду, потому что Корабль решил уничтожить всех нас!»

Он снова глянул на укутанные туманом джунгли – пестрые купы деревьев, оплетенные лианами, расцвеченные странными цветными пятнами.

– Чувства не лгут тебе, Раджа Томас. Это настоящие деревья и лозы. Видишь – цветы?

Пятна были соцветиями – алыми, лиловыми, ниспадающими водопадами золота. Они были так совершенны, что казались хрупким порождением фантазии.

– Нас цветы радуют.

– Кто… говорит… со мной?..

– С тобой говорит Аваата. Аваату восхищают также жито и маис, яблони и кедры. Аваата насадила здесь то, что ваш род оставил и отбросил.

– Кто это – Аваата? – крикнул Томас нависающему над ним дирижаблику, опасаясь, что уже знает ответ.

– Се – Аваата!

Видения захлестнули его: планета, кружащая от тьмы к свету, утесы Черного Дракона и равнины Яйца, моря и горизонты – мятущееся множество, превосходившее способности Томаса к восприятию. Он попытался изгнать образы Авааты из своего рассудка, но те не уходили.

– Дирижаблики… – прошептал он.

– Зови нас лучше «Аваата», ибо мы едины во множестве.

Видения отступили.

– Аваата приносит тебе на помощь Паниля. Видишь?

Томас оглянулся. Из синего тумана выступил еще один дирижаблик, поддерживавший одним щупальцем нагого Керро Паниля – тот плыл в воздухе, как остаточное изображение в кадре. Дирижаблик уронил его почти над самой землей. Поэт приземлился на ноги. Когда он шагнул к Томасу, под ногами его явственно зашуршал песок. Керро был реален, он не погиб на равнине и не был убит дирижабликами.

– Это не бред, – проговорил Керро. – Помни. Никакой фраги не существует. Это – самообмен.

Томас поднялся на ноги, и щупальце потянулось ему вслед, не отпуская его запястья.

– Где мы, Керро?

– Как ты и предположил – в саду Эдемском.

– Ты читаешь мои мысли?

– Не все. Кто ты, Томас? Аваату твоя загадочная природа весьма интересует.

«Кто я?»

– Я – гонец с дурными вестями. – То, что занимало мысли Томаса, сорвалось с языка первым. – Корабль намерен покончить с человечеством. У нас осталось… менее семи суток.

– Но почему?

Керро остановился менее чем в шаге от Томаса и склонил голову к плечу. Лицо его светилось веселым лукавством.

– Потому что мы так и не научились богоТворить.

Мгновение, показавшееся ей очень долгим, Хали неподвижно стояла в проходе, глядя на Мердока и оружие в его руке – смертоносный лазерный скальпель. Прямо за его спиной виднелся люк в восьмой док, где были грузовик и спасение. Оставалось меньше двух минут до того, как автопилот понесет челнок из дока, выводя на орбиту неторопливого сближения с Пандорой. Хали взглянула на Ваэлу – та по-прежнему без сознания. Но куда направлен скальпель, было ясно. Хали телом заслонила лежащую от Мердока. Ферри беззвучно всхлипнул.

Не сводя взгляда со скальпеля, Хали прокашлялась.

– Эти штуки, – голос ее был на удивление спокоен, – предназначены, чтобы спасать людей, Мердок, а не убивать.

– Избавившись от этой таоЛини, я спасу чертову уйму народу!

Слова Мердока напомнили Хали тот миг, когда Корабль позволил ей столкнуться с вонючим у лобного места.

«Корабль!» – безмолвно взмолилась она.

Нет ответа. Все зависело только от нее самой.

Ферри остановил каталку в двух шагах от Мердока и замер, мелко дрожа.

Мердок взмахнул скальпелем.

– Скальпель придуман, чтобы иссекать из здорового тела противоестественные нарастания. Она… – Он пронзил взглядом спящую Ваэлу, – оскверняет всех нас.

И снова из глубин памяти поднялись лица вокруг лобного места – исполненные страстей глаза, пылающая в них едва сдерживаемая жажда насилия. У Мердока было такое же лицо.

– У тебя нет права, – проговорила она.

– У меня есть это. – Лезвие скальпеля со щелчком прожгло воздух у ее щеки. – Вот мое право!

– Но Корабль…

– Будь проклят ваш корабль! – Он шагнул к Хали, протянул руку, чтобы оттолкнуть ее…

И в это мгновение Ферри бросился на него. Движения его были так споры, что Хали заметила только, как дернулась лодыжка Мердока, как промелькнул стариковский локоть и Мердок повалился на палубу. Скальпель вылетел из его руки. Быстрота, с которой двигался старик, поразила Хали едва ли не больше, чем его действия. Он был в отчаянии.

– Беги! – крикнул Ферри. – Увози Ваэлу!

Мердок попытался подняться, и старик снова бросился на него.

Хали рефлекторно ухватилась за каталку, пропихивая ее мимо дерущихся мужчин. Скрежет колесиков терзал нервы.

«Сколько осталось времени?»

И когда она пропихнула каталку в люк восьмого причала, в мозгу ее промелькнула другая мысль:

«Что толкнуло Ферри на такое безрассудство?»

Запертый шлюз грузовика лежал по другую сторону переходной камеры. Хали перетащила каталку через невысокий порог и у самого люка остановилась. Только тут ей пришло в голову, что без Ферри она бежать все равно не сумеет. Программа для автопилота на грузовике осталась у него. Без программы автомат высадит их в Колонии. Инстинкт подсказывал, что там им придется не лучше, чем в лапах Мердока. Без программы они не смогут войти в грузовик и зажарятся живьем в переходной камере. Без программы они не смогут запустить систему жизнеобеспечения на борту челнока.

Безумное перечисление невозможностей оборвалось, когда до ушей Хали долетел лязг становящихся на свои места сменных панелей – последний этап перед расстыковкой. За спиной ее послышалось хрюканье. Она обернулась. Ферри боролся с Мердоком у самого внешнего люка и постепенно отступал к Хали. Панели клацнули снова, и один за другим с шипением начали расходиться захваты. Уходили в свои гнезда затворы, отделяя челнок и четверых человек от Корабля.

Мердок взвыл, и по измазанной алым палубе скользнуло, точно редкий цветок, его отрезанное ухо – Ферри сумел ухватить скальпель. Обернувшись к панели, Хали откинула ее и, нашарив взглядом клавишу «Остановить выполнение программы», в отчаянии вдавила ее.

«Надеюсь, мы здесь не застрянем…»