Фата-Моргана 4 (Фантастические рассказы и повести) - Гамов Джордж - Страница 148

Не знаю, когда я решил убить Поля. Возможно, это случилось после репетиции, когда я услышал за кулисами их беседу обо мне.

— Я говорил утром с Латамом, — это самодовольный голос Поля. — Совет собирается вскоре прикрыть шоу.

Тяжелое дыхание Лизы:

— Но это чудесное шоу. Мидж говорит…

— Мидж просто старая шляпа. Латам хотел, чтобы он сменил сценарий. Он отказался. Публика хочет действия, солнышко, а не этой подслащенной водички, что мы ей скармливаем. Я хочу, чтобы ты развелась с Миджем.

— Поль!

— Ты его не любишь и никогда не любила. Слушай, малышка, Мидж принадлежит прошлому — динозаврам, опере и видео. Он не может адаптироваться. Вчера я получил предложение выступать в одном из лучших баров ненависти в городе. Пятьсот кредиток в неделю! У нас будет команда: ты и я!

Слабый голос:

— Бары ненависти будут запрещены.

Его смех был отвратителен:

— Не раньше, чем Мидж даст зрителям что-нибудь лучшее, а он не знает как.

— Я должна подумать, — сказала она.

Не знаю, долго ли я стоял, после того как смолкли их голоса. Помню, я в ошеломлении выбрался на сцену, глядя на клетки, трапеции, пустой клоунский ринг. Я чувствовал себя мертвым, совсем мертвым внутри. В одной из клеток кто-то двигался. Это был Зарл.

Мы ввозим Зарлов с Каллисто, в основном для нашего шоу. Представьте себе сошедшую с ума экологию, борьбу флоры против фауны с одним смертоносным доминирующим видом, и вы получите Зарла. Эта тварь трясла прутья решетки, изучая меня.

— Долго еще? — спросил он. Зарл телепат.

— Примерно шесть часов. Ешь мясо.

— Оно пропитано наркотиками. Это притупляет мои рефлексы, и ты можешь убить меня.

— По крайней мере, у тебя есть шанс, — отметил я. — Отказавшись есть, ты умрешь с голоду.

Зарл испытывал ужас перед голодной смертью. Его коготь без устали трепал кусок.

— Я ненавижу тебя, — прорычал Зарл.

— Ты ненавидишь всех.

— Тебя больше всех. Это ты все придумываешь. Зарл умирает каждый вечер.

Он в безнадежности обнюхал мясо.

Я уставился на Зарла. Мысль медленно обрела форму.

— Ты бы хотел, — мягко заговорил я, — перед смертью убить?

Зарл поднял морду. Потом усмехнулся. Я отвел взгляд.

— Человек, — сказал он. — Мужчина. Ты ненавидишь его.

— Да.

— Ты уберешь наркотическое мясо?

— Да, — ответил я.

Не мигая, он раздумывал. Потом сказал:

— Заметано.

Я хорошо помню этот вечер. Лиза была столь прелестна, что на нее было трудно смотреть. Она была огнем, ртутью; ее песня — солнечным светом, карнавалом, апрельским дождем. Я так ее любил, что хотелось плакать. Я помню, мы стояли за сценой, она сжала мою руку и прошептала:

— Мидж, я была такой глупой. Я хочу разойтись с Полем.

Я был не в силах вздохнуть.

— Я не люблю его, совсем не люблю, — ее глаза наполнились слезами. — Сегодня днем я поняла, какой он на самом деле. Скорее, дорогой, твой черед. Спеши.

— Развестись с ним… — тупо сказал я.

— Твой выход. Я расскажу тебе все потом.

Спотыкаясь, я пошел на сцену. Я хотел окликнуть Поля, предупредить его. Я хотел бежать к клетке Зарла и прочно запереть ее, но я был Артистом, и у меня не было выбора. Мидж — клоун. Теперь я пою, делаю колесо с другими клоунами, жонглирую и танцую на верхнем канате. Но музыка — это древний мрачный погребальный плач. Так неподходяще! Лишь слепой дурак мог вообразить, что влюбленность Лизы в Поля — что-то иное, а не временное увлечение. Она любила меня. Она всегда любила меня. Глупец, глупец и убийца! А теперь слишком поздно.

Поль и Лиза стояли в центре арены и пели финальный дуэт, а Зарл пригнулся в своей клетке перед прыжком. Дверь открылась.

Клоуны разбежались в поддельной панике. Лиза вскрикнула.

Все это было частью действия; предполагалось, что Зарл вылезет из клетки отупевшим от наркотиков. Он должен был не- уклюже броситься на Лизу, и я должен был убить его.

Но Зарл двигался быстро. Лиза опять закричала, а он приближался к ней в роковом прыжке. Я бросился к центру арены, чтобы перехватить его рядом с Полем, потом в ужасе понял, что слишком поздно. Он гнался за Лизой.

Медленное, как в ночном кошмаре, движение. Лиза пытается бежать, спотыкается. Падает. Зарл хватает ее.

Она больше не кричит. Навеки.

Зарл подымает свою морду и усмехается.

Я убил его голыми руками.

Несмотря на горе и ужас, я осознал, что кто-то поет. Поет надтреснутым ужасным голосом, в то время как падает занавес. Это мой голос. Грандиозный финал.

Ослепляя, зажглись огни. Поль рыдал. Служащие уносили тело Лизы. Кто-то тряхнул меня. Это был Латам. Его лицо было мокрым от слез.

— Ты сделал это! — задыхался он. — Великолепно! Каким товарищем была Лиза! Когда Зарл сказал мне сегодня днем, я не мог поверить. Какая жертва!

— Зарл сказал вам? — повторил я. Я не понимал.

— Это был недостающий штрих, смерть Лизы под занавес, финальная трагедия. — Латам лил слезы. — Ты истинный гений, Мидж! Посмотри на огни реакций!

Индикаторы горели ярким рубиновым светом, омывая сцену кровью. Латам хрипло продолжал:

— Только что звонили из совета. Мы добились потрясающего успеха. В течение недели бары ненависти будут осуждены. Выиграна великая борьба, Мидж! Познакомься с Лизой-II она только что из чана.

Я посмотрел на Лизу-II. Я все понял.

— О боже, — прошептал Поль.

Лиза-II была прекрасна. Она произнесла с сияющей улыбкой:

— Я надеюсь, завтра у нас будет хорошая репетиция. Я не так хороша, как Лиза-I, но я буду по-настоящему стараться.

— Репетиция, — повторил я, оцепенев.

Репетиция ее смерти. Завтра вечером, следующим вечером, все вечера, вечно наблюдать смерть Лизы.

Шоу должно продолжаться.

(Перевод с англ. Белова Ю.)