Фата-Моргана 4 (Фантастические рассказы и повести) - Гамов Джордж - Страница 78

— Тише, — приказал Бордент. Он, должно быть, был главным в этой четверке. — Я рад, что вы все поняли, Джозеф Кальдерон. Мне очень не нравится применять силу против одного из полубогов. В конце концов, вы ведь ОТЕЦ Александра.

Александр протянул свою толстенькую лапку и попытался коснуться движущегося радужного снеговика. Очевидно, он был им очарован. Кват сообщил:

— Киввелиш испускает искры. Стоит ли мне вас ТИНИРОВАТЬ?

— Не слишком быстро, — предупредил Бордент. — Через неделю он станет рациональным, и мы сможем ускорить процесс. А вы, Кальдерон, пожалуйста, расслабьтесь. Вы чего-нибудь хотите?

— Выпить.

— Это значит — алкоголь, — объяснил Финн. — Рубайят упоминает его, вы же знаете.

— Рубайят?

— Пьющий драгоценный камень в библиотеке 12.

— Ax, да, — Бордент вспомнил. — Этот. Я подумал о доске джауе, той, с громовыми эффектами. Будьте так добры, приготовьте что-нибудь алкогольное, Финн.

Кальдерон сглотнул.

— Не беспокойтесь. У меня есть алкоголь в этом шкафчике. Можно мне…

— Вы же не пленник! — Бордент, казалось, был шокирован. Мы только должны проводить вас туда и выслушать ваши объяснения, а потом… Ну, потом все будет по-другому…

Майра покачала головой, когда Кальдерон протянул ей стакан, но он мрачно и многозначительно посмотрел на нее.

— Ты не почувствуешь никакого действия. Проглоти это!

Она ни на мгновение не спускала глаз с Александра. Малыш повторял теперь вслед за снеговиком тонкие звуки. Они, казалось, не имели никакого смысла.

— Луч работает, — сообщил Кват. — Однако индикатор показывает легкое кортикальное сопротивление.

— Измените угол подачи энергии, — посоветовал Бордент.

Александр прокаркал:

— Моджевабба?

— Что это? — сдавленно спросила Майра. — Суперязык?

Бордент улыбнулся ей.

— Нет, это только язык малышей.

Александр разразился слезами. Майра сказала:

— Супермалыш он или нет, но если он плачет таким образом, значит, у него есть для этого важные основания. Ваше обучение это предусматривает?

— Конечно, — спокойно ответил Кват. Он и Финн вынесли Александра наружу. Бордент снова улыбнулся.

— Вы начинаете верить, — кивнул он. — Это помогает.

Кальдерон выпил и почувствовал, как горячие пары виски обожгли внутреннее небо. Желудок его сжался от дурного предчувствия.

— Если бы вы были людьми… — с сомнением начал он.

— Если бы мы были ими, нас бы здесь не было. Старые категории изменились. Когда-то это должно было начаться. Александр — первый homo superior.

— Но почему мы? — спросила Майра.

— Наследственность. Вы оба работаете с радиоактивностью и несомненно, с коротковолновым излучением, которое влияет на зародышевую плазму. Поэтому произошла мутация. С этого времени она будет происходить снова и снова. Вы случайно оказались первыми. Вы умрете, но Александр будет продолжать жить. Может быть, тысячу лет.

Кальдерон осведомился:

— Вы пришли из будущего?.. Вы сказали, что вас послал Александр?

— Взрослый Александр. Зрелый супермен. Конечно, тогда будет другая культура — она превзойдет ваше понимание. Александр — один из Х-свободных. Он сказал мне (конечно, через машину-переводчика): «Бордент, я осознал себя как супера лишь в возрасте тридцати лет. До сих пор я развивался как простой homo sapiens. Я сам не знал своего потенциала. И это нехорошо». Это действительно нехорошо, — признал Бордент. Все способности организма проявляются только тогда, когда ему с самого рождения предоставляются все шансы для развития. Или, по крайней мере, с раннего детства. Александр сказал мне: «С моего рождения уже прошло пятьсот лет. Возьми пару руководителей и отправляйся в прошлое! Найди меня, когда я был еще мальчиком! Дай мне с самого начала особое образование! Я думаю, вам удастся развить меня».

— Прошлое, — задумчиво произнес Кальдерон. — Вы думаете, его можно изменить?

— Ну, оно оказывает влияние на будущее. Нельзя изменить прошлое без того, чтобы будущее не менялось. Но существует известная тенденция возвращения к норме. Существует временная норма, всеобщий, уровень. В первоначальном секторе мы не посещали Александра. Теперь это изменено. Таким образом, мы меняем будущее. Но незаметно. Это не затрагивает критических темпоральных точек, основ развития. Единственное последствие будет состоять в том, что взрослый Александр полностью осознает свой потенциал.

Александра снова внесли в комнату. Он буквально сиял. Кват продолжил обучение со снеговиком.

— Вы в связи с этим мало что можете предпринять, — заверил Бордент. — Я думаю, что теперь вам это ясно.

Майра спросила:

— Александр будет выглядеть как вы? — Лицо ее напряглось.

— О, нет. Он физически совершенный экземпляр. Я, конечно, никогда его не видел, но…

Кальдерон вмешался:

— Наследство всех времен. Майра, ты постепенно осознаешь эту идею?

— Да. Супермен. Но он — наш малыш.

— Он и останется им, — поспешно заверил ее Бордент. — У нас нет намерения лишать его дома и влияния родителей. Малышу это необходимо. Действительно, терпимость к малышам эколюционная черта, нацеленная на появление суперменов, так же как исчезнувший аппендикс тоже является подготовкой. В определенные периоды истории человечество становится восприимчивым для подготовки новой расы. Но до сих пор эта подготовка еще никогда не бывала успешной — это, так сказать, было антропологическим вакуумом. И как это важно! Дети ужасно раздражают. Они очень долгое время беспомощны, постоянно испытывают терпение родителей, — и чем ниже животные на ступени развития, тем быстрее развиваются их детеныши. У людей это занимает годы, пока ребенок не станет самостоятельным. И терпимость родителей пропорциональна этому. Впрочем, супермладенец достигает зрелости к двадцати годам.

— Александр до тех пор останется ребенком?

— Физически он будет обладать всеми признаками восемнадцатилетнего экземпляра вида homo sapiens. Духовно… ну, вы сочтете это иррациональным. Но он не будет соответствовать интеллектуальной и эмоциональной норме. Он не будет психически нормален — это же не младенец. Отбор всегда необходим для развития. Но высшая точка его развития еще далеко, далеко от тех, кого, например, вы считаете детьми.

— Спасибо, — сказал Кальдерон.

— Его горизонт будет гораздо шире. Его разум может охватить и усвоить намного больше, чем ваш. Мир на самом деле его раковина. Для него не существует ограничений. Но ему понадобится некоторое время, пока разум овладеет его личностью.

— Я хочу еще выпить, — попросила Майра.

Кальдерон налил ей. Александр ткнул большим пальцем в глаз Квата и попытался выдавить его. Кват покорно подчинился.

— Александр! — прикрикнула Майра.

— Сидите тихо! — приказал Бордент. — Терпимость Квата в этом отношении, несомненно, развита намного выше, чем у человека.

— Если он выдавит глаз Квату, — произнес Кальдерон, — будет очень жаль.

— Кват не имеет значения по сравнению с Александром. Он это знает.

К счастью для глаз Квата, Александр внезапно оставил новую игрушку и снова уставился на снеговика. Добиш и Финн наклонились к малышу и осмотрели его. У Кальдерона, ясное дело, появилось впечатление, что за этим что-то кроется.

— Индуцированная телепатия, — объяснил Бордент. — Чтобы развить ее, нужно много времени, однако мы начинаем уже сейчас. Какое это было облегчение наконец попасть в нужное время! Я слышал этот звонок по меньшей мере сотню раз.

— Прочь, — четко сказал Александр. — Уходите прочь!

Бордент кивнул.

— На сегодня достаточно. Завтра мы снова придем. Вы будете готовы?

— Я думаю, мы уже готовы, — сказала Майра, — как никогда. — Она опустошила стакан.

Этим вечером они выпили еще довольно много и все время говорили. На них повлияло то, что они узнали, какие средства, очевидно, есть у четверых человечков. Они больше не сомневались. Они знали, что Бордент и его спутники прибыли из будущего через 500 лет, из будущего Александра, который превратился в первоклассный экземпляр супермена.