Фата-Моргана 5 (Фантастические рассказы и повести) - Харвей Рэймонд - Страница 65

В горле у него пересохло. Он глотнул немного воды. Руки были липкими от крови: он вымыл их над эмалированной раковиной. К брюкам и пиджаку прилипли темные клейкообразные кусочки: он снял с себя одежду, бросил ее в угол, пошел в примерочную и переоделся в серый фланелевый костюм. Он принес его из дома, чтобы погладить. К тому же, там неудачно вышел левый рукав, он намеревался выпороть его и вновь переделать; но теперь это не имело большого значения. Что-то стекало по его лицу. Он слегка к нему прикоснулся. Это оказался просто пот. Отражение в зеркале примерочной смотрело на него вытаращенными глазами, мертвенно-бледное, апатичное, тупое. И тут он заметил кровь на воротнике рубашки. Что же теперь делать?

Он поднес ноготь большого пальца к губам, потом вспомнил про руки, опустил его и сплюнул с отвращением. Воротник. Воротник. Как же быть? У него в мастерской было несколько шелковых рубашек 0’Дауда. Он должен был переделать их, ушив воротники… шелковые сорочки, по пятнадцать шиллингов каждая.

…Тэтчер вынул их из ящика, надел одну и с особой тщательностью завязал галстук. Это была замечательная сорочка, такие носят джентльмены. Карман брюк отяжелел от пачки денег. Он ощущал эту тяжесть, и сердце начало учащенно биться и подпрыгивать при одной мысли о совершенном. Обречен? Да. Наказание не заставит себя ждать. Но ведь он мог бы убежать… уехать за границу.

Без паспорта? И чтобы его разыскивали в каждом порту? Чтобы всякий раз звук радио заставлял его трепетать? Чтобы телетайпы повсюду отстукивали сообщения о нем? Чтобы гудели везде телефонные провода, извещая всех о совершенном преступлении, а каждый полицейский, уставившись, разглядывал его?

И все-таки, выход был: отправиться на недорогую однодневную экскурсию в Булон. Смешаться с толпой туристов, уехать, ускользнуть, исчезнуть? Скрыться? Вступить в иностранный легион? Купить билет на пароход… По крайней мере…

Он вернулся в мастерскую. Что-то жужжало. Мухи. Они влетели в открытое веерообразное окно над дверью, роем облепили обезображенное лицо сборщика налогов.

— Черт побери! — воскликнул Тэтчер и начал махать на них своей испачканной рубашкой. Они поднялись и опять опустились. Он толкнул труп ногой, намереваясь перевернуть его. Носок ботинка ткнулся во что-то твердое. Что-то было под пальто у Берка, на бедре. Тэтчер слегка приподнял полу пальто.

— Черт! — сказал он.

Это был револьвер. Он мог бы вложить его в руку трупа, выстрелить, нажав на курок пальцем мертвеца, с криками о помощи вызвать полицию и рассказать им, что убил человека в целях самозащиты. Но револьвер прямо-таки заворожил его. Ему всегда хотелось иметь собственное оружие. Он выдернул револьвер из кармана и тщательно осмотрел. Он был настоящий, уже заряженный. Тэтчер сунул его в правый карман пиджака.

Может быть, поджечь мастерскую? Нет, это не подойдет. Из окон повалит дым, поднимутся крики перепуганных людей, приедут пожарные: все сразу вскроется. Но если он оставит труп здесь и уйдет, закрыв дверь на замок, может пройти много времени, прежде чем все обнаружится.

Но хозяин! Работодатель! Человек, на которого работал Берк! Берк не вернется в свой офис! Его шеф позвонит в полицию! Начнутся расспросы — Берк бывает повсюду! Будут стучать в дверь, потом ее взломают, ворвутся в мастерскую, обнаружат тело убитого, начнут кричать об убийстве, объявят о розыске преступника! Би-Би-Си моментально сообщит приметы! Тут-то он и попадется.

— Черт побери! — сказал Тэтчер и вышел, закрыв дверь в мастерскую. Он запер на замок и входную дверь, тщательно проверив, все ли правильно сделал.

Когда он оказался на улице, сердце защемило от боли. Оно сильно колотилось и, казалось, вот-вот выпрыгнет. Ему захотелось вернуться обратно. Теперь, в его отсутствие, кто может прийти?.. Нет — дверь уже закрыта. И все-таки…

Нет! Бежать, бежать отсюда! И быстрее! «Скорее к людям», — подумал он. Тем не менее, он ходил поблизости, не осмеливаясь уйти и боясь остаться… Он бесцельно блуждал по улицам, пока ночь не окутала город, избегая людных мест, где его могли бы узнать.

Вокзал на Фенчерч Стрит был переполнен. Тэтчер сунул банкноту в окошечко кассы.

— Саутэнд, — сказал он.

— Обратный нужен, сэр?

Тэтчера охватило ужасное чувство безнадежности, когда он ответил:

— Нет.

Он взял билет и сел на поезд.

Было 9.54. Тэтчер сел на скорый поезд. Поезд покатился, набирая ход, мимо Стипни с его скучными, однообразными многоквартирными домами, сдаваемыми в аренду; издалека казалось, будто они усеяны желтоватыми пятнами слабо светящихся квадратных окон; поезд уносился вдаль, оставляя позади унылые, со скудной растительностью, пустыри Бромли, Ист Хэма, Баркинга; подальше от безрадостных по своему виду восточных пригородов; подальше от Дагенхэма, Хорнчеча, мрачных районов Апминстера; по направлению к заболоченной, покрытой илом и тиной низине, где нашло свое место устье Темзы. Невозможно описать, насколько загрязнена была здесь река. Устало текла она по равнине, неся свои воды в прохладное, чистое море.

Тэтчер наблюдал грустный пейзаж из окна поезда. Он чувствовал запах свежего морского ветра; видел огни проплывающих мимо плавучих домов. Мужчина, сидящий напротив, поднялся и вышел, оставив его в купе одного. Раздался резкий и громкий гудок паровоза. Тэтчер вздрогнул от неожиданности. Поезд дернулся. «Лэйон-Си», — подумал Тэтчер. Из окна он увидел искривленное отражение лунного света в грязи, а вдалеке блестящую полоску воды. Морской прилив кончился. Под холодным мерцающим светом далеких звезд лежала черная плодородная земля, пропитанная морской солью и илом, в которой копошились зеленые крабы. Чекуэл! Тэтчер почувствовал себя ужасно одиноким. Вестклиф-он-Си! Поезд загудел и понесся, устремляясь вперед, разбрасывая по обеим сторонам песок и гравий из-под шпал. Саутэнд! Саутэнд! Тэтчеру нестерпимо захотелось вернуться обратно. Но он вышел из вагона, миновал перрон и оказался на привокзальной площади.

Он пересек ее и свернул на Хай Стрит. Две девушки в брюках, блузках и бумажных фуражках на голове, на которых было написано: «Не забывай меня», прошмыгнули мимо, смеясь. Тэтчеру начало казаться, что он невидим. Он считал себя мертвецом, привидением; вне человечества, вне жизни и надежды. Потом он взглянул на часы. Конечно! Конечно, они остановились давным-давно. Он обратился к полицейскому.

— Будьте любезны, который час?

— Десять минут одиннадцатого, — ответил полицейский.

— Благодарю вас, — сказал Тэтчер.

Затем, поняв, с кем разговаривает, он насторожился и пошел прочь. «Пройдет, по крайней мере, двенадцать часов, прежде чем что-либо обнаружится, — думал он, бесцельно бродя по улицам. Усталость навалилась на него. — Я должен поспать. Завтра я поплыву». Он посмотрел вокруг. Взгляд мутных, бессмысленных глаз не выражал ничего, кроме усталости. Он заметил белое здание с освещенной вывеской «Частный отель». Он пошел по направлению к ней. Страх начал охватывать его, а потом медленно, постепенно спал. Черт побери, он слишком измучен и даже не в состоянии о чем-либо думать…

Тэтчер вошел в холл.

— У вас есть свободные номера?

— Вам одноместный, сэр?

— Да.

— Надолго, сэр?

— Э-э-э… На неделю.

— Вам нужен номер со столом и…

— Да.

— У нас как раз есть такой, сэр, на верхнем этаже, с видом на фасад, за три гинеи.

— Очень хорошо.

— Хотите посмотреть, сэр?

— Да. — Вверх по ступенькам, выше, выше, выше… один поворот, второй поворот лестницы, покрытой зеленым ковром, сверкающей начищенными медными прутьями — бесконечная длинная лестница… мимо множества белых дверей… минуя лестничные площадки.

— Сюда, пожалуйста, сэр.

Тэтчер услышал щелчок замка, увидел свет в комнате, заметил кровать и сказал:

— Спасибо. Мне подходит.

— У вас есть багаж, сэр?

— Нет. Да, он вот-вот прибудет.

— Сэр, обычно…

— О, да. — Тэтчер вынул деньги из кармана.

— Как вас зовут, сэр?