Фата-Моргана 5 (Фантастические рассказы и повести) - Харвей Рэймонд - Страница 84

Нагая девушка встала на колени и взглянула в последний раз на толстого Молоха. Гуру вытянул руку и растопырил пальцы. Тонкая, как игла, молния выстрелила внезапно из кончиков его пальцев и затрепетала над склонившейся.

Тело Яны задрожало, как под дуновением ветра. Медленно легла она на спину, уронила руки на живот и закрыла глаза.

Третий удар гонга прокатился по пещере.

Медленно поднял Молох правую руку указательным пальцем вверх. Один из мускулистых мужчин оттянул вниз голову девушки. В другой руке он держал острый кинжал. Медленно нацелил острие на беззащитное горло жертвы.

Одним сильным и резким ударом проткнул он горло девушки насквозь. Ни звука не вырвалось из губ обнаженной, когда из вен била кровь, а жизнь уходила прочь из тела.

Только тихая дрожь прошла по ее телу, и кожа уже приобрела желтоватый оттенок.

Отчаянный крик нарушил гробовую тишину. Одна из девушек не выдержала этой кровавой сцены и забилась в истерике от сознания ужаса происшедшего. Никто не пошевелился, чтобы утихомирить избивающую себя девушку. Вскоре крики стихли, и скорченное тело так и осталось лежать на полу.

Некоторые другие приглушенно стонали и старались подавить свои чувства.

Кровь забрызгала правую часть камня от девушки и медленно стекала вниз.

Немного позже Яна покинула земной мир.

Жирный Молох опустил руки на объемистый живот. Взгляд его черных глаз скользил по застывшим слушателям.

— Яна награждена за свои благородные убеждения, свою преданность мне, — заключил он дребезжащим голосом. — Она отошла в мир вечного счастья, и я слышу ее тихий голос.

Молох поднял голову к потолку пещеры и закрыл глаза.

— Вы не слышите ее голос, вы — послушницы великого гуру Гаднипура? — прошептал он в полной тишине. — Слушайте, она говорит со мной, с каждым из вас.

Послушницы следили за взглядом Молоха. Их глаза расширились, когда они услышали отчетливый голос Яны.

— Я нашла рай, мой гуру, мои сестры, — раздавался голос Яны в пространстве. — Меня окружает вечное солнце, пение птиц, ручьи с кристально-чистой водой, деревья с экзотическими фруктами. Я иду полями, чей запах пьянит мой разум.

Голос затих.

Нагие создания прислушивались к голосу. Затем одни из них оживленно заговорили, другие, наоборот, задумались.

Когда их взгляд вновь обратился к желтому камню, тот был пуст. Тела Яны больше не было видно. Только свежие пятна крови напоминали о прошедшей церемонии.

Две девушки в трансе вышли из полукруга и направились к темной нише. Когда они вернулись, то принесли золотую чашу и белые платки.

Девушки пали ниц перед троном гуру и начали омывать его ступни водой из лепестков роз.

Раздалась песня. Эта была уже хвалебная песня гуру.

Церемония закончилась, и тогда одна из девушек подбежала к Молоху и легла на его живот.

— Мой гуру, — прошептала она, — я хочу последовать за Яной. Ты выполнишь мою просьбу?

Посреди ночи ее разбудил легкий шум. Она открыла глаза, но не увидела ничего, кроме прямоугольного окна.

Шум слышался снаружи, тихие шажки ритмично раздавались в коридоре. После того, как шум стих, Глория Стэнфорд снова закрыла глаза. Где-то в маленьком отеле скрипела дверь. Слышались вздохи. Ветер стучал в окно.

Глория вздрогнула и натянула одеяло до подбородка. «Странное место», — подумала она. Этим вечером она приехала из Оксфорда в Крэтл на своем автомобильчике. Крэтл — небольшое местечко недалеко от Балморала. Глория Стэнфорд, занимавшаяся в колледже историей искусства и получившая большое наследство, была независима, и ее хобби было коллекционирование дорогих работ старых мастеров.

Именно поэтому была она здесь, на севере горной Шотландии. Маленькое объявление в специальном журнале заставило ее обратиться к биржевому брокеру, который предлагал по поручению неизвестной частной коллекции картины Гейнсборо, Фэрбенкса и Ренуара.

С трудом нашла Глория брокера, выяснила все необходимые сведения и три дня спустя получила по телефону извещение, что ей нужно быть в Крэтле, где продавец будет ждать ее лично.

Уже по дороге сюда в нее закрались сомнения, так как часто произведения искусства подделывались.

Поздним вечером прибыла юная леди в Крэтл и сняла комнату в единственном отеле местечка. С удивлением она обнаружила, что ее здесь не ждут, что о цели ее визита тут неизвестно никому.

Глория не приняла случившееся близко к сердцу. Она поужинала, выпила стакан твина и около одиннадцати поднялась к себе в номер. С мыслями, что продавец найдет ее наутро сам, она спокойно заснула. Шум ветра усиливался. Где-то хлопала форточка, лаяла собака и хлопали крыльями птицы.

«Скорее бы ночь прошла», — думала миллионерша. Она ругала себя за то, что вообще приехала сюда, а не остановилась в мотеле фирмы «Эссо». Но желание быстрее увидеть полотна и заполучить в свою коллекцию заставило ее смириться с этим. Она почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине, когда скрипнула дверь в ее номер.

Глория, затаив дыхание и вжав голову, ждала, что будет дальше. Она не сомневалась, что за дверью кто-то был. Может быть, запоздалый постоялец, который ломится не в ту дверь!

Но раздался стук в дверь.

— Кто там? — подалась вперед Глория.

— Мисс Стэнфорд? — раздалось снаружи, хотя и тихо, но отчетливо.

— Да? — она не скрывала своего удивления.

— У нас есть предложение, мисс Стэнфорд, — произнес неизвестный.

Глории уже были известны эксцентричные типы, но как он смог пробраться в отель ночью и найти нужную комнату? Он должен быть невидимкой, чтобы сделать это.

— Вы посмотрите на часы, уважаемый! — сказала она колко. — Утром, за завтраком.

— У меня важное сообщение, мисс Стэнфорд, — перебил ее неизвестный. Он проникновенно добавил: — Откройте дверь! Вы поймете меня, когда я вам все объясню.

Любительница живописи поколебалась, но затем встала с кровати, набросила халат и направилась к двери.

Она хотела зажечь свет, но передумала, сообразив, что кто-нибудь, увидев в окне свет, может неправильно истолковать это.

Когда ее глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть силуэт худого мужчины с пышными усами.

— Вы разрешите войти? — промурлыкал ночной гость. — Мне очень жаль, но у меня не было другого выхода.

Глория пропустила его в комнату.

— Мистер Гиббс в Лондоне передал мне, что здесь меня встретят, — ответила она ему тихо. — Но что это будет так поздно, он не предупреждал. Надеюсь, это не будет нелегальная сделка?

Незнакомец, так и не представившись, закрыл за собой дверь на ключ.

— Я хочу успокоить вас, это дело чистое, — развеял он ее подозрения. — Мое нынешнее положение не позволяет мне делать все открыто. Я слишком известный человек в этих местах, и мне нельзя быть скомпрометированным.

— Значит, никто не должен узнать, что вы продаете картины из личной коллекции, — заключила мисс Стэнфорд.

— У вас умная голова, мисс! — проворчал незнакомец. — Да, я хочу расстаться с частью картин. Поймите, мне это очень тяжело, но у меня нет другого выхода.

— Картины у вас дома?

— Да, в моем поместье, в четырех милях отсюда, — подтвердил посетитель. Мой необычный визит связан также с одной необычной просьбой.

И в этот момент Глория решилась.

— Я хочу пойти с вами, чтобы уже сегодня ночью осмотреть картины и сделать выбор, — заключила она. — Я думаю, вы располагаете заключением знающего дело эксперта, которое подтвердит подлинность вашей коллекции.

— Вы останетесь довольны, мисс Стэнфорд, — успокоил ее незнакомец.

— Но вы мне еще не представились, мистер…? — сказала юная миллионерша.

— Мак-Килларн, — ответил тот быстро, — извините, но я просил мистера Гиббса не называть моего имени. Обещайте мне, что нигде не упомянете мое имя.

— Даю вам слово, мистер Мак-Килларн. Я прошу подождать вас снаружи, пока я не оденусь.